— Кто войдёт в архитектурный совет вместо меня? — спросила она.

— Мы обсудим завтра.

— Ты уже решил.

— Есть несколько кандидатур.

— Назови.

Виктор помедлил.

— Олег Мельников временно возглавит направление.

Лидия посмотрела на него с неподдельным удивлением.

— Мельников?

— У него большой опыт.

— У него большой опыт согласовывать то, что ему дают.

— Именно сейчас компании нужен человек без личных амбиций.

— То есть человек, который не станет спорить с тобой.

— Человек, способный работать в команде.

— Он не руководил проектами такого масштаба.

— Научится.

— На действующих объектах?

— Рядом останутся сильные специалисты.

— Которыми руководила я.

Виктор нахмурился.

— Ты не заберёшь команду.

— Я ничего не сказала о команде.

— Но подумала.

— Я думаю о том, кто будет отвечать за одиннадцать проектов.

— Компания.

— Компания не подписывает чертежи. Подписывают люди.

— Ты останешься консультантом.

— Значит, всё же я понадоблюсь.

— Не передёргивай.

— Я пытаюсь понять модель. Меня снимают с должности, но оставляют рядом, чтобы в нужный момент спросить совета. Моё имя убирают из управления, но мою ответственность сохраняют. Я не имею права работать с прежними заказчиками, зато обязана помогать компании, которая больше мне не принадлежит.

— Ты получишь деньги.

— За молчание?

Он вспыхнул.

— За работу.

— Тогда это должна быть работа, а не форма зависимости.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. В тишине гудел холодильник, за стеной прошёл лифт. Обычные звуки дома продолжали существовать так, словно здесь всё ещё жили прежние супруги, спорившие из-за сроков и подрядчиков.

— Что ты собираешься делать? — спросил Виктор.

— Сегодня?

— Вообще.

— Сначала покажу документы юристу.

— Наши юристы всё подготовили корректно.

— Тем более независимая проверка не должна тебя тревожить.

— К кому ты пойдёшь?

— Это не относится к тебе.

— Относится, если речь идёт о компании.

— Речь идёт о моей доле.

— В нашей компании.

— Пока нашей.

Его лицо стало жёстче.

— Не пытайся превратить развод в корпоративную войну.

— Я не начинала её.

— Никто не воюет. Я предлагаю цивилизованный выход.

— Цивилизованный для кого?

— Для всех. Ты получаешь имущество, деньги, статус. Я сохраняю управление компанией. Мы избегаем публичного скандала.

Лидия остановилась на последней фразе.

— Публичного скандала?

— Не делай вид, что не понимаешь. Журналисты любят такие истории. Измена, молодая женщина, семейный бизнес. Если это попадёт в прессу, пострадает компания.

— Поэтому я должна отказаться от доли?

— Поэтому нам нужно договориться спокойно.

— И быстро.

— Желательно.

— До того, как кто-нибудь задаст вопрос об авторстве проектов.

Виктор встал.

— Ты опять об этом.

— Потому что это единственная часть соглашения, которая не имеет прямого отношения к разводу.

— Она имеет отношение к бизнесу.

— Именно.

Лидия взяла телефон и начала фотографировать страницы.

Виктор сразу подошёл ближе.

— Зачем?

— Для юриста.

— Я могу прислать электронную версию.

— Пришли.

Она продолжила снимать документы, следя, чтобы в кадр попадали номера страниц и подписи внизу.

— Не нужно фотографировать приложения, — сказал он. — Там внутренние сведения компании.

— Я участник общества.

— Пока.

Лидия подняла на него глаза.

— Повтори.

Он замолчал.

— Что именно?

— Последнее слово.

— Я имел в виду, пока мы не договорились о продаже.

— Мы не договорились.

— Поэтому я и сказал «пока».

Она сфотографировала последний лист и убрала телефон.

— Тогда до момента сделки я остаюсь участником с теми же правами, что и вчера.

— Никто их не нарушает.

— Внеочередное собрание назначено без уведомления.

— Уведомление отправлено на корпоративную почту.

Лидия посмотрела на часы. Телефон лежал рядом. Она открыла почтовое приложение и увидела письмо, пришедшее в двадцать три сорок семь.

Тема: «Уведомление о внеочередном общем собрании участников».

— За тринадцать минут до полуночи, — сказала она.

— Срок установлен уставом.

— Уставом установлен иной срок.

— В случае срочной необходимости он может быть сокращён.

— По единогласному решению участников.

Виктор ничего не ответил.

Лидия открыла вложение. Собрание назначалось на девять утра. Повестка включала изменение структуры управления, досрочное прекращение её полномочий как руководителя архитектурного направления и назначение Олега Мельникова.

Ни слова о разводе.

Ни слова о временной мере.

Решение было подготовлено как постоянное.

— Ты давно это планировал? — спросила она.

— Мы уже обсуждали необходимость обновления структуры.

— Мы обсуждали расширение совета. Не моё увольнение.

— Ситуация изменилась.

— Три недели назад?

Виктор взял стакан воды, но не выпил.

— Я должен был обеспечить устойчивость компании.

— От чего?

— От личного конфликта.

— Который ещё не возник.

— Я знал, что он возникнет.

— Потому что уже принял решение.

— Да.

Это «да» прозвучало почти с облегчением. Ему надоело скрывать заранее подготовленную жизнь.

Лидия снова посмотрела на дату договора. Три недели назад она была в Казани, где два дня подряд убеждала заказчика не расторгать контракт из-за задержек со стороны подрядчика. Виктор звонил ей вечером, спрашивал, поела ли она, и просил привезти документы для нового тендера.

В те же дни его юристы готовили её уход.

— Кто ещё знает? — спросила она.

— О чём?

— О разводе. О собрании. О моём отстранении.

— Юристы. Финансовый директор.

— Алиса?

Он вздохнул.

— Она знает, что мы собираемся развестись.

— Руководители проектов?

— Нет.

— Мельников?

— Ему сказали, что возможны изменения.

— Совет партнёров?

— Лида, это закрытая информация.

— Для меня?

— До официального решения — для всех.

Она едва заметно кивнула. Это было разумно с точки зрения управления. Именно поэтому особенно страшно. Виктор действовал не как растерянный муж, влюбившийся в молодую женщину, а как генеральный директор, заранее готовящий смену руководителя подразделения.

Измена была лишь одной частью проекта.

— Я дам ответ после оценки компании, — сказала Лидия. — И после консультации с юристом.

— Какой ответ?

— По всем пунктам.

— Завтра собрание.

— Я приду.

— Это ничего не изменит. У меня контрольный пакет.

— Тогда зачем тебе моё присутствие?

— Процедура.

— Разумеется.

Виктор посмотрел на закрытую папку.

— Ты можешь сохранить долю, — сказал он после паузы. — Я не заставляю тебя продавать.

Лидия ждала продолжения.

— Но ты должна понимать, — добавил он, — что без должности, кабинета и команды она быстро превратится в бесполезную бумагу. Дивиденды зависят от решения компании. Информация будет предоставляться в пределах закона. На оперативное управление ты влиять не сможешь.

Он говорил спокойно. Почти доброжелательно. Так объясняют человеку, что сопротивление невыгодно и разумнее принять предложенные условия.

Лидия вспомнила ранние годы бюро. Комнату в полуподвальном помещении, где зимой мёрзли руки. Первый большой конкурс, для которого они ночами клеили макет. Виктор тогда говорил, что без неё никогда не решился бы подать заявку. Потом появились сотрудники, проекты, офис со стеклянными стенами, международные публикации. И каждый новый этаж их общей жизни будто отдалял фундамент от фасада, пока Виктор не решил, что основание больше не видно и потому не существует.