— Из университета?

— Она поступила в магистратуру.

Лидия знала. Но позволила ему рассказать.

— Городская среда и управление развитием территорий, — продолжил Виктор. — Сказала, что не хочет быть архитектором.

— Она никогда и не хотела в полном смысле.

— Я думал, передумает.

— Я тоже.

Дарья закончила первый курс работы в бюро и отказалась от предложения остаться на постоянной должности. Она не перешла к Лидии, хотя Антон был уверен, что ей найдётся место в студии. Вместо этого поступила в магистратуру и устроилась на неполный день в некоммерческий центр, занимавшийся общественными пространствами малых городов.

Зарплата там была ниже.

Проекты — скромнее.

Ни фамилия отца, ни фамилия матери не давали ей автоматической роли.

Именно этого Дарья хотела.

— Ты расстроен? — спросила Лидия.

— Был.

— А сейчас?

— До сих пор считаю, что у неё способности.

— Способности не являются обязательством.

Виктор усмехнулся.

— Ты стала говорить как она.

— Возможно, она первой поняла.

Они отошли к окну, чтобы не мешать гостям.

С реки доносился гудок небольшого теплохода. У причала работники закрепляли трап. На противоположном берегу желтели деревья.

— Я посмотрел обновлённое портфолио твоей студии, — сказал Виктор.

— Зачем?

— Интересно.

— И?

— Усадьба хорошая.

— Мы только закончили концепцию.

— Я говорю о подходе.

— Спасибо.

— Санаторий сложнее, чем кажется.

— Именно поэтому взяли.

Он кивнул.

— Калинин предложил нам отказаться от двух проектов.

— И ты согласился?

— С одним.

— Уже прогресс.

— Второй всё-таки можно вытянуть.

Лидия посмотрела на него.

— Ты приехал обсуждать работу?

— Нет.

— Тогда о чём?

Виктор некоторое время молчал.

Раньше тишина между ними почти всегда заполнялась общими задачами. Сейчас задач не было.

— Я хотел увидеть, — сказал он.

— Что?

— Действительно ли получилось.

— Получилось.

— Да.

Он снова посмотрел на табличку.

— Я долго думал, что твоё имя рядом с моим ничего не меняет.

Лидия ждала.

— Потому что мы семья, — продолжил Виктор. — Одна фамилия. Одна компания. Один результат. Мне казалось, если я получаю награду, ты получаешь её вместе со мной, даже если стоишь в зале.

— Я знаю.

— Но это было удобно мне.

— Да.

— Я считал твою работу частью собственного таланта.

Фраза прозвучала без оправдания.

Без привычного «мы дополняли друг друга».

Виктор произнёс именно то, что Лидия поняла много месяцев назад.

— Ты действительно делала возможным то, что я придумывал, — сказал он. — И постепенно я перестал различать, где заканчиваюсь я и начинаешься ты. Не потому, что не уважал. Наверное, наоборот. Я был настолько уверен, что ты всегда рядом, что перестал считать нужным называть твоё имя.

Лидия смотрела на него спокойно.

Эти слова не возвращали прошлое.

Не отменяли Алису, договор, увольнение, претензию и попытку использовать её подпись.

Но они были правдой.

— Спасибо, что сказал, — ответила она.

— Только спасибо?

— А что ещё?

Он едва заметно улыбнулся.

— Не знаю.

— Тогда достаточно.

Виктор кивнул.

— Калинин заставил меня составить перечень функций, которые не должен выполнять генеральный директор.

— Полезный документ.

— На семнадцать страниц.

— Значит, очень полезный.

— Там есть календарь.

— Представляю.

— И проверка договоров.

— Неужели?

— И организация личных встреч.

Лидия улыбнулась.

— Тебе тяжело?

— Непривычно. Оказывается, если человек не читает контракт, контракт не становится прочитанным сам.

— Невероятное открытие.

— Калинин сказал почти то же самое.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Я больше никого не ищу на твоё место.

— Хорошо.

— Не потому, что жду твоего возвращения.

— Ещё лучше.

— Лида.

— Да?

— Я не уверен, что когда-нибудь перестану сожалеть.

Она знала, о чём он говорит.

Не только о разводе.

О целом устройстве жизни, которое он считал вечным и сломал собственными руками.

— Сожаление не всегда нужно прекращать, — сказала Лидия. — Иногда достаточно перестать требовать, чтобы другие исправили его за тебя.

Виктор принял слова без обиды.

— Ты счастлива?

Вопрос застал её врасплох.

Лидия посмотрела в зал. На людей, сотрудников, восстановленные стены. На Романа, разговаривавшего у сцены с представителем банка. На Дарью, которая появилась у входа с двумя девушками и молодым человеком, вероятно однокурсниками.

— Не постоянно, — сказала Лидия.

— Честно.

— Но моя жизнь теперь принадлежит мне.

Виктор проследил за её взглядом и увидел Романа.

— Он хороший человек?

— Да.

— Ты уверена?

— Нет.

Виктор поднял брови.

— Тогда почему…

— Потому что хороший человек тоже может ошибаться. Я больше не собираюсь принимать отношения как пожизненную гарантию.

— Звучит не очень романтично.

— Мне подходит.

Дарья заметила родителей и подошла.

Она обняла Лидию, затем Виктора. Без неловкости, хотя по-разному: мать крепче, отца осторожнее.

— Вы уже поговорили? — спросила она.

— Да, — ответил Виктор.

— Не поссорились?

— Нет, — сказала Лидия.

Дарья явно не поверила сразу.

— Правда?

— Правда.

Она выдохнула.

— Хорошо.

На ней был простой тёмный костюм и яркий шарф. Дарья больше не носила корпоративный бейдж. В руках держала блокнот с эмблемой университета.

— Познакомишь нас? — спросила Лидия, кивнув на её спутников.

— Потом. Они сейчас фотографируют табличку.

Виктор посмотрел на дочь.

— Ты точно не хочешь вернуться в бюро после магистратуры?

— Папа.

— Я просто спросил.

— Точно не знаю. Может быть, вообще не буду проектировщиком.

— Ты могла бы заниматься городской стратегией у нас.

— Или у мамы?

Лидия сразу сказала:

— У меня вакансий нет.

Дарья рассмеялась.

— Вот поэтому я и пошла в другое место.

Виктор посмотрел на Лидию.

— Ты действительно не предлагала ей работу?

— Нет.

— Почему?

— Потому что она не просила.

Дарья взяла отца под руку.

— И потому что я хочу понять, что умею без фамилии Сафронова или Вороновой.

— Тебе всё равно придётся носить какую-то фамилию, — сказал Виктор.

— Буду носить свою.

Лидия и Виктор переглянулись.

На этот раз никто не стал спорить.

Церемония началась в полдень.

На сцену вышли представитель районной администрации, руководитель гостиничного оператора, Тамара Аркадьевна Широкова и Роман. Карелин говорил недолго. Поблагодарил команду, банк, аварийные службы, работников площадки и местных жителей, терпевших шум и перекрытия.

Потом передал микрофон Лидии.

Она стояла перед людьми в том самом речном зале, который когда-то рисовала в дипломном проекте.

За её спиной через высокие окна была видна река.

В первом ряду сидели Дарья и Виктор. Чуть дальше — сотрудники студии и «Рубежа». Антон держал телефон, хотя обещал не снимать слишком близко. Тамара Игнатьевна проверяла программу, словно даже открытие могло отклониться от графика.

Лидия не подготовила длинную речь.

— Когда мы начинали, — сказала она, — многие ожидали увидеть один законченный образ. Полностью восстановленный комплекс, гостиницу, причал и благоустроенный берег. Мы выбрали другой путь.

На экране появилась схема очередей.

— Сначала мы остановили разрушение. Затем вернули зданию ту часть жизни, которую оно уже могло выдержать. Открыли речной зал и ресторан. Сегодня начинает работу гостиничное крыло. Дальше будет северный корпус, причал и набережная. Не всё одновременно. Не быстрее, чем позволяют конструкции, финансирование и ответственность перед историческим зданием.