Ей вдруг вспомнился вечер, когда она впервые привела сюда Виктора. Они учились на последнем курсе, спорили о конкурсе на реконструкцию старого квартала и были уверены, что уже знают о профессии всё необходимое. Отец тогда долго слушал Виктора, затем спросил:

— А что останется от твоей идеи, если убрать красивую картинку?

Виктор обиделся.

Лидия защищала его всю дорогу до метро.

Позднее отец признал, что у Виктора настоящий дар. Просто добавил:

— Дар, Лида, не освобождает человека от конструкции.

Она не вспоминала этих слов много лет.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Романа Карелина оставалось без ответа уже третий день.

Лидия открыла переписку.

«У меня есть объект, который я хотел бы обсудить именно с вами. Не с бюро. С вами лично».

Ниже был указан адрес и предложено выбрать удобное время.

Она написала:

«Роман Сергеевич, смогу осмотреть объект завтра после одиннадцати. Предупреждаю, что в настоящее время не представляю никакое архитектурное бюро».

Ответ пришёл почти сразу:

«Именно поэтому я вам написал. Завтра в двенадцать. Я буду ждать у главного корпуса».

Лидия положила телефон на стол.

Она не знала, что именно приобрёл Карелин и почему обратился к ней. Возможно, ему требовалась разовая консультация. Возможно, он хотел использовать конфликт между супругами, чтобы добиться выгодных условий от Виктора. Роман был жёстким переговорщиком и никогда не совершал жестов без расчёта.

Однако он написал ей лично.

Этого оказалось достаточно, чтобы на следующее утро Лидия начала разбирать мастерскую.

Она не собиралась возвращать помещению прежний вид. Ей требовался стол, рабочий компьютер, место для встречи и свободная полка для документов. Всё остальное можно было отложить.

Два часа она переносила коробки, сворачивала старые планы и вытирала пыль. Затем нашла под столом плоский деревянный ящик.

Крышка держалась на двух металлических защёлках.

Внутри лежали дипломные работы.

Лидия узнала их по серой кальке и собственному почерку на угловых штампах. Бумага пожелтела, но линии сохранились. Она развернула первый лист прямо на полу.

Генеральный план речного комплекса.

На втором были фасады. На третьем — разрез старого вокзала с гостиничным крылом.

В правом нижнем углу стояло:

Дипломный проект. Реконструкция комплекса речного вокзала «Северная пристань». Студентка Воронова Л. А.

Лидия села на край чертёжного стола.

Она почти забыла эту работу.

Объект находился за городом, на старом торговом пути. В начале прошлого века там построили речной вокзал, гостиницу и ресторан с высоким залом, окна которого выходили к воде. После изменения маршрутов комплекс постепенно опустел. Часть помещений использовали как склад, потом здание закрыли.

Лидия ездила туда всю осень последнего курса. Измеряла стены, фотографировала лепнину, разговаривала со старым смотрителем. Её проект не предлагал снести здание и построить новое. Она пыталась сохранить речной зал, восстановить гостиницу и вернуть пристани смысл, не превращая её в музей пустоты.

Преподаватели хвалили работу за зрелость.

Один из членов комиссии сказал:

— Для диплома здесь слишком мало желания удивить и слишком много понимания, что всё это потом придётся строить.

Тогда Лидия восприняла замечание как высшую похвалу.

После защиты ей предложили место в реставрационной мастерской. Виктор в то время собирался открыть собственное бюро и убеждал, что им нужно начинать вместе. Два архитектора в одной семье не должны идти разными дорогами, говорил он. Они создадут компанию, где его смелость соединится с её точностью.

Лидия отказалась от мастерской.

Поначалу ей не казалось, что она от чего-то отказалась. Она работала наравне с Виктором, придумывала, спорила, строила. Только спустя годы её проекты стали называться проектами Сафронова, а собственный диплом исчез под коробками с чужими достижениями.

Она развернула ещё один лист.

На кальке была изображена схема укрепления старого фундамента. Решение оказалось наивным по современным меркам, но ход мысли всё ещё был верным: не маскировать слабость декоративной оболочкой, а сначала понять, что именно держит здание.

Лидия провела пальцем по выцветшей линии.

На столе завибрировал телефон.

Это был Виктор.

Она не отвечала.

Звонок прекратился и почти сразу повторился.

Лидия всё же приняла вызов.

— Да.

— Ты занята?

— Да.

— Нужно обсудить музей.

— Нет.

Виктор помолчал.

— Что значит «нет»?

— Я не веду музей.

— Олег не может найти последнюю версию замечаний.

— Она указана в переданном перечне.

— Там ссылка на систему, а в системе три файла с похожими названиями.

— Значит, нужно открыть даты изменений.

— Лида, не усложняй.

— Я не усложняю. Я больше не отвечаю за этот проект.

— От одного вопроса ничего не изменится.

— Именно с одного вопроса всё и начинается.

Его дыхание стало тяжелее.

— Ты получила наше предложение по консультационному договору?

— Получила.

— И?

— Оплата ниже моей прежней зарплаты в четыре раза. Ответственность не ограничена. Объём работы не определён. Я отказалась.

— Ты могла прислать замечания.

— Мой юрист прислал.

— Марина?

— Не имеет значения.

— Имеет, если человек работал с компанией.

— Она не представляет меня в споре. Только объяснила мои права.

— Понятно.

В его голосе прозвучало раздражение человека, обнаружившего, что знакомая дверь заперта не изнутри, а новым замком.

— Значит, ты решила полностью отстраниться? — спросил он.

— Ты решил отстранить меня.

— Я говорил о должности, а не о проектах.

— Без должности проекты мне не принадлежат. Ты сам это объяснил.

Он замолчал.

— Где ты сейчас? — спросил Виктор.

Лидия посмотрела на разложенный диплом.

— В мастерской отца.

— Зачем?

— Работаю.

— Над чем?

— Пока разбираю старые материалы.

— Лида, не делай ничего сгоряча.

Она едва заметно улыбнулась.

— Сгоряча ты подготовил договор три недели назад?

— Мы опять возвращаемся к этому.

— Нет. Это ты звонишь мне по рабочему вопросу.

— Хорошо. Забудь.

— Уже.

Она завершила разговор.

Некоторое время Лидия сидела в тишине. Потом свернула дипломные листы не так, как они лежали прежде, а аккуратно, через кальку, и перенесла на свободную полку.

На следующий день она выехала заранее.

Адрес, присланный Карелиным, находился в сорока километрах от Москвы. Шоссе постепенно сужалось, новые коттеджные посёлки сменились лесом, потом дорога пошла вдоль реки.

День был пасмурным. Вода казалась тяжёлой, стальной. На повороте показались старые ворота и длинная кирпичная ограда, местами разрушенная.

У въезда стояла машина Романа.

Сам он ждал у закрытого шлагбаума. Высокий, в тёмном пальто, без водителя и сопровождения. За три года он почти не изменился: та же сдержанная манера держаться, та же седина у висков, тот же взгляд человека, который привык сначала оценивать собеседника и лишь потом решать, сколько слов ему понадобится.

Лидия остановила машину и вышла.

— Добрый день, Роман Сергеевич.

— Лидия Андреевна.

Он пожал ей руку.

Не задержал, не попытался выразить сочувствие, не спросил, правда ли всё, что говорят о её уходе. За это она сразу почувствовала благодарность.

— Спасибо, что приехали, — сказал Роман.

— Я пока не уверена, что смогу быть вам полезна.

— Уверенность редко бывает полезнее осмотра.

Он открыл шлагбаум собственным ключом.

Дорога за воротами была разбита. По обеим сторонам росли старые липы, ветви которых почти смыкались над проездом. Вдалеке виднелось большое здание с башней и длинным крылом, обращённым к реке.

Лидия остановилась.