Чтобы отвлечься от своих мыслей о мужчине, Дарья полностью ушла в работу. Ее артели начали подготовку к строительству моста. Осенью они должны были укрепить берега, а после зимы начать возведение моста. Ее первый дилижанс для комфортных поездок был встречен на Ура, стали поступать заказы на изготовление подобных. Их промышленный союз расширялся. Дарья уже давно не переживала о будущем. Старосту, которого обворовали в свое время братья Обручевы, она уволила, разрешила ему уехать подальше из их уезда, чтобы не посадить его в тюрьму. Остальные не рисковали своими должностями.

Она считала дни до того времени, как снова увидит Филиппа. В конце ноября он снова написал ей, что заканчивает наладку оборудования и готовится запустить новую линию литейного цеха. «Я обязательно вернусь к тебе. Прошу, жди меня, для меня очень важно, чтобы ты ждала меня…», — писал он. Она читала эти строки, написанные четким красивым почерком, и улыбалась, как девчонка. Хотелось верить, что все будет хорошо.

Декабрь начался со снегопада и холодов, но на душе Дарьи цвели цветы. Она получила весточку от Филиппа, что он скоро приедет к ней. Он не написал, когда это случится, поэтому каждый день Дарья начинала с мысли — «а может сегодня?». И вечером кусала губу, чтобы Луша не видела ее слез. Ожидание становилось невыносимым, казалось, что все что было с ней — просто сон, вот она утром проснется и узнает, что в ее жизни не было Филиппа, что все это ее фантазии.

В тот день утро тоже встретило ее тревожным вопросом — приедет или нет. Дарья собралась и отправилась в контору. Заканчивался год, надо подводить итоги, строить планы на следующий год. Приближался Новогодний бал, где она должна обязательно быть, как почетный гражданин города. Ей так не нравилось бывать на этих балах лицемерия, зависти и сплетен. Она приходила, здоровалась с городским головой, выслушивала очередные шепотки за своей спиной, а потом спешила покинуть это змеиное гнездо, где по-прежнему ей становилось плохо от воспоминаний.

Дарья не слышала, как открылась дверь ее кабинета, она полностью ушла в изучение отчетов из своих предприятий и отчетов старост деревень. Она поняла, что в кабинете не одна по древесному запаху одеколона, который так нравился ей и напоминал об одном мужчине. Девушка подняла голову.

— Филипп! — тихо вскрикнула она и не смогла скрыть улыбку, потянулась к нему всей душой, поднялась со своего места, сделала шаг навстречу.

— Я же обещал вернуться, Дашенька.

В два шага он подошел к ней, обнял за талию, притянул к себе и коснулся губами ее губ. Даша замерла. Ее первый поцелуй с мужчиной, которого она любит. Самый первый, такой желанный, страстный. Горячая волна пробежала по ней, распаляя каждую клеточку ее тела. Хотелось броситься ему на шею, крепко-крепко обнять, не отпускать, раствориться в нем, как сахар в чае. Но она поспешила отстраниться. Не хватало, чтобы их застали в таком положении.

— Ты ждала меня? — тихий грудной голос мужчины обволакивал ее, лишал желания сопротивляться.

— Ждала, — скрывать не имело смысла. Она горящими от счастья глазами выдавала себя с головой.

— Я приехал, как только смог. Дарья, если бы ты знала, как я соскучился по тебе.

Мужчина снова сделал к ней шаг, взял за плечи, притянул к себе и поцеловал более настойчиво. Но Дарья вновь отстранилась, хотя только она одна знала, что это ей стоило.

— Филипп, прошу, не надо. Сюда могут войти, — голос звучал так жалко, словно мяукал котенок, который ищет свою маму.

— Тогда пойдем туда, куда никто не войдет. Я не могу больше, хочу обнимать тебя и целовать, — он пылал страстью, пожирал ее глазами.

— Ты сумасшедший, — Даша тихо засмеялась, чтобы в приемной ее не услышал секретарь. — Я не хочу, чтобы нас увидели. Прошу, подожди.

— Это ты свела меня с ума, — делая от нее осторожный шаг в сторону. — Я зайду за тобой вечером, мы поужинаем с тобой?

Мужчина смотрел на нее горящими глазами, словно готов был броситься прямо сейчас на свою добычу. И снова ноги подвели Дарью, отказывались держать ее. Она быстро дошла до своего кресла и опустилась в него.

— Не знаю, — ответила, стараясь принять серьезный вид, хотя внутри все дрожало. — У меня слишком много работы. Надо подвести результаты работы за год.

Ее голос звучал хрипло, просяще.

— Успеешь. Ты все успеешь. Всего один ужин, умоляю, а завтра делай вид, что не знаешь меня. Я вытерплю, все вытерплю, но только не сегодня.

Он не дал Дарье ответить, развернулся и вышел из кабинета, а девушка спрятала горящее лицо в ладони. После долгих душевных терзаний Дарья решилась на ужин с Филиппом, но она сама выберет место, чтобы было много народу, чтобы их видели, и чтобы она не наделала глупостей — согласиться на что-то большее, чем просто ужин.

Когда Филипп вечером снова появился в ее кабинете, Дарья была уже готова. Она улыбнулась мужчине, протянула ему руку чтобы поздороваться, не давая ему подойти ближе.

— Филипп, не надо, прошу. Мы еще не настолько близки, чтобы позволять себе что-то большее.

Слова остудили пыл мужчины, он посмотрел на нее каким-то серьезным взглядом. Дарье даже показалось, что в них промелькнул страх.

— Дарья Павловна, — он снова перешел на официальный стиль обращения, — я приглашаю Вас в ресторан гостиницы «Националь».

Слова Филиппа внезапно напомнили Дарье тот бал, когда Елизавета громко заявила, что видела, как Даша выходила из номера мужчины этой гостиницы. Это так больно ударило ее, что на мгновение у нее потемнело в глазах. Ожидание приятного вечера в компании Филиппа сразу куда-то бесследно исчезло, в груди сжалось сердце. Дарья сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Нет, Филипп, я не поеду в «Националь». Если не против, я бы предложила поехать в ресторан…

Она назвала небольшой ресторанчик недалеко от ее дома, и заметила, как снова что-то промелькнуло в глазах мужчины, что-то опасное, неприятное. Разум заметался, пытаясь понять, что происходит, заскулил, как щенок, загнанный в угол. И Даша вдруг поняла, что он играет, играет свою любовь и чего-то боится. Это ударило ее так сильно, что с трудом удержала на лице улыбку, внимательно вглядываясь в лицо мужчины. Но вот он снова улыбнулся.

— Я готов поехать с тобой хоть на край света.

В ресторане он снова стал прежним, шутил, много рассказал о своем заводе. Дарья слушала и поддерживала разговор. Она успела прочитать много литературы по вопросу литья металлов. Филипп даже удивился ее познаниям, даже стал смотреть на нее с каким-то неподдельным уважением.

— Я впервые встречаю девушку, которая хорошо разбирается в таких вопросах, — сказал он, глядя ей в глаза.

— Филипп, я — промышленник, многие направления своего дела я поднимала сама. Я много читаю, выписываю книги и журналы из столицы и из-за границы, знаю обо всех новинках.

— Ого, — он снова посмотрел на девушку. — Я бы хотел, чтобы ты была моей женой, — сказал Филипп серьезным голосом.

— Женой? — она иронично изогнула бровь.

Да, она думала о возможности стать женой Филиппа, но представляла, что он сделает ей предложение как-то иначе. И сейчас флер ее влюбленности в этого мужчины постепенно растворялся, открывая ей нового Филиппа, не знакомого, опасного, затаившегося. Но остатки ее влюбленности, чистая душа еще шептали ей, что он лучший мужчина, который мог бы стать ее мужем. И так хотелось верить, что это все ее опасения, которые не могут позволить открыть свою душу, свое сердце, признаться ему в своих чувствах.

— Да, Дарья, я сразу же понял, что ты совершенно необычная девушка, ты задела меня за самое сердце. Чем больше я общался с тобой, тем больше понимал, что именно такую жену искал всю жизнь.

Она слушала, сердце колотилось, а разум подмечал — он не сказал ни слова о том, что любит ее. Он говорил красивые слова, много красивых слов, нахваливал ее, восхищался, но не говорил, что любит. И снова что-то темное, тяжелое забилось в ее душе.