— Даша, я хочу отойти в дамскую комнату, мне надо освежиться. Ты пойдешь со мной?

— Нет, матушка, я подожду тебя в зале.

— Хорошо, — улыбнулась Мария Васильевна. — Если тебя будут приглашать на танец, не отказывайся, позволь себе немного повеселиться.

— Матушка, ты же знаешь, я не люблю танцевать.

— Знаю, — вздохнула Мария Васильевна. — Ладно, я постараюсь не задерживаться.

Она направилась в сторону небольшого коридора, ведущего к дамской комнате, а Дарья отошла чуть в сторону от прохода, встала почти у самой стены, чтобы никому не мешать. Она разглядывала гостей и никак не могла понять суть происходящего. Зачем собираться такой огромной толпой, где всем до всех совершенно нет дела. Улыбки не искренние, слова лживые, взгляды завистливые.

Она задумалась и не сразу заметила, как к ней подошла группа молодых людей — четверо молодых мужчин и две девушки, чуть старше самой Дарьи.

— И кто это у нас такая хорошенькая, — к ней подошел молодой блондин. Было заметно, что он и его друзья были уже в хорошем подпитии, а еще этот молодой человек считал себя красавчиком, всячески стараясь это продемонстрировать всем окружающим — щегольской наряд, уложенные волнами светло-русые волосы, надменная улыбка. — М-м-м-м, какая красотка. Я ее раньше не видел.

Он говорил, но обращался не к Даше, а к своим друзьям, словно самой девушки здесь нет. А Даша узнала блондина — Илья Гаврилович Соловецкий, сын одного из давних партнеров отца, с которыми они пять лет назад разорвали отношения из-за нечистоплотности последнего в работе. Через год Соловецкий-старший умер, и Илья наследовал все его состояние, земли. Он был старше ее на пять лет, считал себя первым красавцем Энска, наглым и заносчивым. Также она узнала девицу, которая до этого висела на его локте — Лиза Варенникова, дочь главного судебного стряпчего, на дне рожденья которой ей пришлось побывать. Остальных она видела ранее при случайных встречах, но не помнила их имена. У Дарьи была отличная память, что требовалось в ее работе. Она стояла и пыталась вспомнить хоть что-то, что знала об остальных.

— Я тоже не видел ее, — подхватил своего товарища рыжеватый мужчина.

«Олег, — всплыло в памяти Дарьи его имя, — сын купца Карпова, с которым они хотели договориться о поставках сырья».

— Хм, незнакомка, получается, — продолжал Илья, стараясь обойти Дарью вокруг, но она сделала шаг к стене и ему это не удалось. — Пойдем, потанцуем?

Он протянул руку, стараясь схватить ее за запястье.

— Прошу простить меня, но с незнакомыми молодыми людьми я не танцую, — Даша сделала полшага назад и постаралась, чтобы ее ответ звучал вежливо.

Илья не ожидал отказа и остановился перед девушкой. Его губы дрогнули в кривой ухмылке, он не привык к такому, любая бежала бы вперед, если бы он только подумал пригласить ту на танец. Спесь, смешанная с оскорблением, ударила в голову, в его глазах появился опасный огонь.

— Я думаю, — раздался голос Лизы, — это одна из дебютанток.

Она тоже скривила свой ротик в брезгливой гримасе, разглядывая скромное, но очень милое платье Дарьи светло-персикового цвета.

— Ах, дебютантка, тогда все понятно. Только она слишком стара для дебютантки. Явно пришла, чтобы быстро найти себе жениха. Такие как ты готовы выскочить замуж за первого встречного, ведь так? — зло рассмеялся Илья. — Ну чего ты мнешься, идем танцевать, я не приглашаю дважды. Заодно и представлюсь тебе.

— Спасибо, но я не желаю сегодня танцевать, — Даша начинала злиться, смотрела на него открытым взглядом и заметила, как заиграли желваки на лице мужчины. Явно Илья был в бешенстве.

— Не желаешь? Ну конечно, разве шлюхи, как ты желают? Их просто берут и делают с ними все, что хотят.

— Что Вы себе позволяете? — в глазах Дарьи прорвался гнев, голос зазвенел холодной сталью.

— Я много чего могу позволить, даже потанцевать с такой шлюшкой, как ты. Ты же пришла сюда, чтобы найти себе мужика? А разве я тебе не нравлюсь?

Он тряхнул головой, откидывая со лба упавший локон. От такого его движения у девушек обычно начинало сильнее биться сердце.

— Вы оскорбляете меня, — ее голос зазвучал сталью.

Те, кто в это время находился возле них, остановили свое движение, подошли поближе, образовывая плотный полукруг и замолкая, чтобы не пропустить ни слова. Как же — такой скандал надвигается, это же так интересно, сколько потом будет разговоров.

— Разве? Разве что-то может оскорбить шлюшку, пусть даже такую симпатичную, как ты. Ты еще скажи, что я не прав, разве это не ты месяц назад флиртовала у торговых рядом с Олегом?

Он кивнул головой на рыжего и подмигивая последнему, предлагая разделить эту шутку.

— Да, подтверждаю, — широко улыбнулся Олег Карпов, сделав шаг к ним и оглядывая Дарью раздевающим взглядом. — Как сейчас помню, она сама подошла ко мне у этих торговых рядов и предлагала прекрасно провести время.

— А ко мне подходила в общественном саду два месяца назад, — пожал голос еще один их знакомый. — Но я тогда был вынужден отказать, хотя не прочь был развлечься с такой красоткой.

«Юрий Погребецкий», — снова вспыхнуло воспоминание в голове Дарьи, которая стояла, словно громом пораженная от их слов и оскорблений.

— А я видела, как она две недели назад выходила из номера мужчины в гостинице «Националь», — проворковала Лиза, показывая на ошарашенную Дарью пальцем. — Они так мило ворковали при этом.

По толпе пошли разговоры, Дарья явно слышала, как все повторяли одно и то же — «шлюха», «гулящая», «да как она посмела сюда явиться». И к своему удивлению она среди толпы видела тех, кто был ей знаком — деловые партнеры отца, которые знали Дарью, но стояли и с презрением смотрели на нее, как на падшую женщину.

— Что вы себе позволяете! — раздался из-за спин толпы голос Павла Ивановича. Он пробирался сквозь плотную стену тел, расталкивая всех руками. Когда он вышел в образовавшийся перед Дарьей круг, — повернулся к Илье. — Как ты посмел опорочить имя моей дочери?

— А вот и папашка ее, который воспитал эту молоденькую шлюшку, которая со временем станет отличной шлюхой, — рассмеялся молодой мужчина. И его друзья поддержали его смехом.

— Ты подлец, ты посмел оскорбить мою дочь и нашу семью, — закричал Павел Иванович. — Я вызываю тебя на дуэль.

— Папа, — Дарья ахнула, не в силах поверить в то, что слышит, схватила отца за руку, но в ответ получила твердое пожатие отцовской руки.

Ее папенька никогда отродясь не держал в руках оружие, но сейчас Дарья поняла, что он будет стрелять.

— Я согласен, — Илья усмехнулся, — давай сюда свою перчатку, отец шлюхи.

Он почти вырвал перчатку из рук Карецкого и помахал ею перед лицом Дарьи.

— Пашенька, Даша, что здесь происходит? — со стороны прохода к дамской комнате раздался крик Марии Васильевны. — Что за дуэль, ты в своем уме?

— Вот-вот, и я говорю, — рассмеялся Илья. — Разве такой тюфяк мог воспитать достойную дочь?

— Что ты сказал? — Мария Васильевна резко повернулась к Соловецкому. — Илья? Да как ты смеешь такое говорить о моем муже и дочери?

— А что я такого сказал? Я говорю правду. Ваша дочь гулящая девка, которая пришла сюда чтобы найти себе мужика.

Он еще не узнавал ни мужчину, ни женщину, продолжая зло куражиться над той, кто оскорбила его достоинство, но резко замолчал от пощечины, которую влепила ему Дарья.

— Дуэль, немедленно, — прорычал Илья.

— А вы что смотрите? — Марья Васильевна обвела всех тяжелым взглядом. — Ты, Артемий Борисович, ты Иван Юрьевич, — она указывала пальцем на партнеров отца, — разве вы не знаете, кто такой Павел Иванович и Дарья? Разве не ваш долг не допустить подобного оскорбления?

Мужчины опускали взгляды и сделали шаг назад.

— Идем, Соловецкий, — слишком спокойным голосом произнес Павел Иванович, — я не желаю откладывать дуэль. А вас, — он также обвел взглядом своих партнеров, я больше не желаю видеть. Я прекращаю с вами всяческие деловые связи. С этого момента. Подлецы.