Он взял жену и дочь под руки и направился на выход из зала. Подойдя к слуге, который стоял у самой двери, сказал:

— Будь любезен, попроси господина Орловского принести нам дуэльные пистолеты. Я буду ждать на улице, перед крыльцом.

Слуга кивнул головой и поспешил к городскому голове. Толпа начала шевелиться, отходя от происходящего, потом потянулась следом за Карецкими.

Илья в окружении своих товарищей, играя улыбкой на своем холеном лице, шел, как победитель. Давно ему не было так весело. Заодно показал всем остальным девицам, которые в дальнейшем будут ему отказывать, что их ждет — полное уничтожение их чести. Всего несколько слов, а их будут презирать и ненавидеть, и никогда им не найти мужа. А мордашка этой девчонка ему понравилась, в ней не было наигранности, жеманства. Ему даже показалось, что он мог раньше ее где-то видеть, но вот никак не мог вспомнить, где именно. Он и подошел, чтобы спросить ее имя, но она просто посмотрела на него, как на пустое место. А такого он никогда и никому не прощал.

Илья, не торопясь, шел победителем, вспоминал, откуда эта тетка, которая набросилась совбинениями, знает его имя, вслушиваясь, что говорит толпа за его спиной. «Боже, кто бы мог подумать, что Карецкий вызовет на дуэль?», — раздался голос какой-то женщины и в голове Соловецкого прогремел гром. «Карецкий? Миллионщик? А эта девица — его дочь? И как не узнал Марию Васильевну, ведь она приезжала к моей матушке?» — молнией пронеслась мысль.

Когда Илья понял, кого унизил, страх, что совершил страшную для себя ошибку и потерял так много, сжал его сердце холодной рукой. Ведь когда он подходил к этой девушке, думал, что немного подшутит над ней, девушки такое любят, принимая за внимание к своей персоне. Он знал, что нравится девушкам, всегда пользовался этим. Сколько за ним числилось разбитых сердец этих глупышек. И вот сегодня он увидел новое лицо — довольно милое, без капли этого женского притворства. И когда она посмотрела на него, как на пустое место, разозлился не на шутку, а потом уже не мог остановиться. И что ему сейчас делать? Шальная мысль мелькнула в его голове — они сейчас выйдут на улицу, он публично попросит прощения, протянет ей руку, предложит ей замужество. Он оскорбил ее, а значит возьмет на себя честь все исправить, и она должна согласится на брак с ним, ведь ее никто после его слов не женится на ней. А для него породниться с таким, как Павел Карецкий было бы слишком хорошо. И потом эта Дарья будет ему благодарна, что он спас ее честь, женившись. А уж он развернется за счет капиталов ее отца, погасит все свои долги, возможно даже переедет жить в столицу. Кривая улыбка тронула его красивые губы. Чтобы быть более убедительным, что он готов все исправить своим предложением замужества, он стряхнул с себя руку Лизы Варенниковой, которая вцепилась в него, как пиявка, вызывая у нее возмущенный возглас.

После смерти своего отца Илья унаследовал обширные земельные наделы, фруктовые сады за городом, несколько торговых лавок. А еще осталась большая усадьба на берегу прекрасного озера в окружении тополей. Сейчас там жила его матушка Марфа Агафоновна. Он не обладал таким пронырливым характером, как покойный батюшка, а еще очень не любил всю эту возню, под названием «деловые связи, торговля». Ему больше нравилось проводить время в кутежах и за карточными столами. Постепенно он проиграл довольное большое состояние, что ему досталось в наследство. Потом стал проигрывать землю, деревни. После недавней игры у него остались огромные долги, а еще небольшой земельный участок, на которой стояла усадьба, где проживала его матушка, небольшая городская квартира, в которой он в настоящее проживал вместе с Лизой Варенниковой. Ее отец не дал разрешение на их брак, хотя часто помогал Илье в мелких мошенничествах, давал деньги в долг, но Лиза сбежала из дома к нему. Город какое-то время бурлил сплетнями о них, потом успокоился. Сейчас у Ильи долгов столько, что он был вынужден искать себе невесту с приданым, чтобы частично погасить их. И тут он наткнулся на Дарью Карецкую — наследницу миллионов. Да он готов сейчас на все, чтобы избежать этого фарса под названием дуэль и жениться на ней.

Илья вышел на улицу. Декабрьский вечер сразу охватил его холодом. Карецкий уже стоял на площадке перед крыльцом дома городского головы. По обе стороны от него собирались любопытные зрители.

— Пашенька, может ты откажешься от этой дуэли? — тихо спросила Мария Васильевна.

— Нет, душа моя. Этот подонок сказал про нашу дочь такие слова, что я их так просто не прощу ему.

— Даша, что он говорил? — матушка посмотрела на дочь.

— Он назвал меня шлюхой, — ответила девушка, которая не знала, что делать.

Прощать этого ублюдка она не собирается, но и допустить дуэли не может. Отец никогда не держал в руках оружия, в то время как Соловецкий слыл заядлым охотником. Пока он еще не успел проиграть свои земли и леса, часто устраивал охоты, больше похожие на грандиозные кутежи, о которых потом долго говорили в обществе.

— Машенька, я не могу поступить иначе. Оскорбления, которые он нанес нашей дочери и нашей семье можно смыть только кровью. Прости меня, любимая, но не для того мы растили нашу дочь, чтобы всякая тварь оскорбляла ее.

Из дома вышел Орловский, которому уже успели рассказать о конфликте. Его лицо было хмурым. Слишком хорошо он понимал, что такие оскорбления прощать нельзя. За его спиной тенью следовал слуга с коробкой с дуэльными пистолетами.

— Господа, — обратился к Карецкому и Соловецкому. — Думаю, что вряд ли возможно ваше примирение.

— Ну почему же, — ухмыльнулся Илья. — Если господин Карецкий попросит у меня прощения, я откажусь от права выстрела. Я даже готов жениться на Дарье Павловне, чтобы смыть ее позор.

— Ее позор? Это ты должен просить прощения у моей дочери. Но она никогда не простит тебя. И я никогда не прощу. Ты оскорбил мою дочь, всю нашу семью, нашу честь.

Орловский кивнул головой, давая знак слугам организовать место для дуэли.

— Папа, я прошу тебя…, — начала Дарья, но мужчина взмахом руки остановил ее.

— Дочь, я постараюсь попасть в этого ублюдка, который посмел оскорбить тебя.

Карецкого и Соловецкого развели в разные стороны. Олег Карпов вызвался быть секундантом у Ильи, сам Александр Львович у Карецкого.

Мария Васильевна со слезами на глазах бросилась на шею мужа.

— Паша, любимый, если что-нибудь с тобой случится, я не переживу. Прошу, постарайся попасть в него. Я горжусь тобой.

— Я тоже люблю тебя, Мария. Я каждый день нашей жизни был счастлив. И тебя я тоже очень люблю, девочка моя, — он прижал к груди дочь. — Ну все. Не надо плакать, просто пожелайте мне сил.

Женщины отошли в сторону, Дарья прижала ослабевшую мать к своей груди, которая спрятала свое лицо на плече дочери и еле стояла на ослабевших ногах. Сама же Дарья смотрела на Илью, стараясь запомнить его, а также запомнить всех, кто стоял рядом с ним, чтобы потом отомстить. Отомстить всем и каждому, кто был рядом, кто принял участие в уничтожении ее честного имени, или кто просто стоял рядом, не вмешиваясь. Этих она тоже слишком хорошо запомнила. Каждый получит по заслугам.

Она пропустила, когда подали знак для начала дуэли. Отец и Соловецкий стали сходиться. Почти слитно прозвучали два выстрела. Оба мужчины упали на утоптанный снег. Под отцом сразу же стала растекаться красная кровь. Дарья бросилась к отцу. Он только посмотрел на нее, слабо улыбнулся и закрыл глаза. Насовсем. Мария Васильевна упала без чувств рядом с мужем. Кто-то успел ее подхватить. А Дарья держала на своих коленях голову отца, на губах которого осталась светлая улыбка, и без слез смотрела на тех, кто разрушил их семью.

Соловецкий оказался ранен в правое плечо, пуля попала ему в ключицу. Его друзья быстро подняли с земли и потащили в карету. К Дарье подошел городской голова, положил ей руку на плечо. Она была благодарна мужчине, что он молчит. Слова сейчас были совершенно не нужны.