В один из дней Борис Лаврентьевич доложил Дарье, что на принадлежащих ей землях задержали двух мужиков, которые совершили кражу из дома сельского старосты, который хранил у себя общую казну. Люди на землях Дарьи давно не знали голода. Постепенно она скупала земли у разорившихся дворян, возрождала сельское хозяйство и производство. Постепенно крестьяне, которые ранее семьями уходили с этих земель, стали возвращаться. Дарья разговаривала с каждым из них. Они принимала всех с одним условием — все честно работают на ее землях и на ее предприятиях. Если она в ком-либо видела корысть и недобрые намерения, просто отправляла таких людей подальше. Оставшимся верным работникам платила хорошо, нуждающимся предоставляла жилье. В городе ею были построены дома присмотра, куда приводили детей, пока их родители находились на работе. При каждом производстве были свои доктора, которые оказывали всем работникам бесплатную помощь. Было несколько семей, которые при приеме на работу заверяли Дарью в своей верности новой хозяйке, но на деле, получив подъемные, просто уходили в загулы, открыто смеясь над доверчивостью Дарьи. Она не церемонилась с ними, просто в течение дня семьи любителей водки и праздной жизни увозились за пределы губернии без права возвращения.

Уже давно у нее были большие стада коров и коз, работала молочная ферма, прядильная фабрика работала на собственном сырье. Ей удалось выкупить часть земель, в том числе с фруктовыми садами, которые ранее принадлежали семье Соловецких, на которых теперь получали хорошие урожаи. Она задумывалась о постройке кожевенного завода, для чего начала выращивать для этого бычков. У Дарьи было много задумок, на воплощение которых требовалось время и силы. Но еще оставалось главное — она должна отомстить за своих родителей.

— Дарья Павловна, — управляющий Леонардов ввел в ее кабинет двух мужчин, у которых были связаны руки.

За их спинами стоял деревенский староста и охранник, которые сопровождали воров к хозяйке.

Она осмотрела задержанных. С виду обычные мужчины, на вид одному около сорока, другому около тридцати пяти, чем-то похожи между собой, в сильно поношенной одежде, давно не евшие досыта, но что-то заставило Дарью присмотреться к ним. Оба не местные, невысокого роста, сухощавые, с умными глазами, не боятся смотреть прямо ей в лицо.

— Зачем вы залезли в дом старосты? — спросила она ровным голосом. — Разве не могли просто подойти и попросить работу? Или вы привыкли разбойничать?

— Мы не разбойники, — на нее посмотрел старший мужчина. Он смотрел прямо в глаза без доли страха и заискивания.

— Как вас зовут? Откуда вы? — спросила Дарья, обращаясь к старшему.

— Я Клим. Клим Обручев. А это мой младший брат — Данила.

— Что вас привело на мои земли?

— Мы искали работу, обращались к этому, — он кивнул головой на старосту, у которого сразу же забегали глаза.

— Они обращались к тебе? — спросила Дарья.

— Нет… да, обращались, — вынуждено признался староста.

— Почему не взял на работу? — ее брови выгнулись в вопросе.

— Помилуй, хозяйка, они же варнаки настоящие, посмотри на них. Как я возьму их, покрадут все.

— Разве? — Она посмотрела на Клима. — Скажи, где вы жили, чем занимались и как оказались здесь?

— Мы жили в Сибири, были егерями. Но наш хозяин разорился, новый стал продавать лес, нас уволили, сказал, что егеря больше не нужны. Новому хозяину больше нравилось устраивать балы да приемы. Вот мы и решили с братом уехать. Добрались до вашего города, здесь у нашей матушки родственник жил. Но он отказался помогать нам. Вот и стали искать работу. Только вот он, — Клим снова кивнул на старосту, — сказал, что мы варнаки и приказал выпороть нас и прогнать.

— И вы решили ему отомстить? — уголок губ Дарьи приподнялся в улыбке.

— Да, госпожа, — почти хором ответили братья. — Деньги мы спрятали, можем вернуть. Все до копейки, ничего не взяли из казны, богом клянемся.

— Я вас услышала. Любезный, — она обратилась к мужчине, стоявшему за спинами задержанных, — развяжите им руки.

— Да как же это? — возмутился староста. — Они же варнаки.

— Это ты варнак, раз не смог поговорить с людьми. Я с тобой еще разберусь, как ты на работу людей принимаешь. Иди отсюда. А ты, Борис Лаврентьевич проследи, чтобы спрятанные деньги нашли, посчитай. Если не будет хватать, выясни у старосты, куда же они делись. Да и проверить его давно уже пора, что-то слишком много вопросов у меня к нему накопилось. Выясни все и доложи мне. Я разрешаю тебе всё.

Староста, бледный как полотно после слов хозяйки, кланяясь, вышел из ее кабинета. Управляющий проследовал за ним. Охранник развязал руки братьям, отошел к двери.

— Проходите, — она указала на стулья, стоящие перед ее столом, — поговорим.

Братья переглянулись, потупились.

— Мы это…, — замялся старший, — слишком грязные, испачкаем еще мебель Вашу. Почитай две недели не мылись.

Дарья улыбнулась, взяла колокольчик, позвонила. Через минуту в комнату вошла молодая девушка.

— Лукерья, возьми этих двоих и отведи к Игнату. Пусть их вымоют, дадут чистую одежду, накормят, потом приведут ко мне. Мне надо с ними поговорить.

— Хорошо, — служанка быстро поклонилась, косясь на мужчин.

— Не бойся, — улыбнулась Дарья, — они ничего тебе не сделают. Ведь так?

Последними словами она обратилась к ошалевшим мужчинам, которые не понимали, что происходят. Они были готовы ко всему, но чтобы хозяйка приказала их отмыть и накормить? Оба брата смотрели на Дарью не понимающими взглядами.

Через два часа Игнат — старший слуга в доме Дарьи, привел двух мужчин в кабинет хозяйки. Дарья оторвалась от своих бумаг, подняла голову, посмотрела на братьев и улыбнулась. Мужчин было не узнать — чисто вымытые, с волосами, завязанными в хвост кожаными ремешками, в чистой добротной одежде были больше похожи на горожан из зажиточных семей, чем на бродяг, которых она видела прежде.

— Спасибо, Дарья Павловна, — поклонились они девушке. — За доверие и за обновки. Мы отдадим тебе все до копейки. Мы не варнаки, мы работу искали.

— Если предложу вам работу, согласитесь?

— Хозяйка, мы век тебе признательны будем, верными, — за братьев ответил старший.

— Теперь расскажите, чем вы занимались ранее?

Братья переглянулись, и старший брат продолжил:

— Мы егерями были у графа Вересковнина. Зверя выслеживали, пушниной промышляли, шишковали, так всем помаленьку занимались. За лесом смотрели, браконьеров ловили.

— И вы следы читать умеете, повадки зверей разбираете?

— Конечно, — младший Данила даже обиделся. — Мы же сызмальства в лесу жили, отец наш егерем был, нас всему научил.

— А людские повадки и следы читать умеете?

Братья снова переглянулись.

— А что тут читать, — ответил Клим. — Зверь хитрее и изворотливее, так следы запутает, что не все прочитать их смогут. А человек что? Человек столько следов наделает, что читаешь их как книгу с большими буквами.

Дарья улыбнулась, братья ей нравились все больше и больше. Для ее плана такие очень были нужны.

— Вы читать умеете?

— Мы и читать, и писать обучены, три класса нашей приходской школы. Бывший хозяин любил, чтобы его люди грамоте обучены были.

— Хорошо, — Дарья улыбнулась еще шире. — Скажите, а таиться так, чтобы вас никто не заметил, сможете? Следить за тем, кто мне интересен? Вы же говорили, что браконьеров выслеживали.

— Это…, — Клим замялся, но потом тряхнул головой и продолжил, — это как разведчики что ли?

— Да, ты прав. Мне нужны такие люди, которые смогут узнать об интересующем меня человеке, но чтобы при этом его никто не видел. Сможете? Я хочу свою тайную разведку создать, и хочу предложить вам работу. Не обидно будет следить за людьми? Там такие тайны могут вылезти, что не всем понравится.

Братья даже не стали переглядываться, но Дарья увидела в их глазах понимание и какой-то озорной огонек. На этот раз ответил Данила.