Она смотрела на этого Филиппа Гордеевича и не понимала — зачем ему это нужно? На ее щеках играл румянец, впервые за последние восемь с лишним лет она вдруг почувствовала влечение к мужчине. А этот Филипп создавал у нее чувство уверенности, защищенности.

— Я буду благодарна, — смогла проговорить Дарья мужчине. — Я все расскажу на месте Моя коляска ждет меня на улице. Мы можем поехать на ней, если Вы не предпочитаете другой вариант.

— Нет-нет, — он улыбнулся, обнажая в улыбке крепкие белые зубы, — я с удовольствием поеду с Вами. Мне очень приятно Ваше общество.

Филипп дождался, пока Дарья свернет свои бумаги, а потом подал ей руку, предлагая ей помощь. Она отрицательно кивнула головой, прижимая к своей груди бумаги и небольшую сумочку. Они шли на улицу, а в ее душе бушевал настоящий ураган. Мужская запретная энергетика окутывала ее. Когда они подошли к ожидавшей ее коляске, мужчина помог подняться, и она почувствовала приятный запах дорогого одеколона. Снова сердце больно дернулось в ее груди. Да что же с ней происходит? Почему она сама не своя рядом с этим мужчиной? Почему так трясутся ее пальчики? Незаметно она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, пока мужчина поднимался следом за ней и занимал место рядом.

— Вы хотите сначала познакомиться с моим предложением, потом посмотреть на место? — спросила она и протянула папку с документами.

— Я хотел бы просто послушать Вас. Думаю, что Вы все сможете объяснить мне.

Он улыбнулся и снова в груди Дарьи задергалось сердце. С огромным трудом она взяла себя в руки и стала рассказывать Филиппу о своем замысле. Она не стала скрывать, что этот проект выгоден для нее лично.

— В двадцати километрах от города находится мой дом, где дамы проходят курс лечения. Поверьте, это очень утомительно трястись несколько часов в неудобной карете и еще делать лишний крюк, чтобы только переехать через реку. Кроме моста у меня будут свои удобные дилижансы, где можно будет даже прилечь отдохнуть во время дороги. Новые рессоры помогут не растрясти моих клиентов.

Она говорила, а мужчина внимательно смотрел на нее. Дарья никак не могла понять, что он хочет от нее, почему так смотрит, словно решает в уме сложную задачу. Так и хотелось напрямую об этом спросить, но рядом с ним куда-то уходила ее решительность, хотелось чувствовать себя слабой женщиной. Приятный аромат его одеколона с древесными нотками дурманил ее голову. Она к концу поезди очень пожалела, что согласилась на все этом. Сидеть рядом с этим мужчиной, касаясь на ухабах случайно коленями или локтями было просто невыносимо. А он сидел и словно не замечал ее состояния.

Дарья смогла хоть немного дышать, когда они приехали на место, где она хотела построить мост. Она долго рассказывала Филиппу о том, что она хочет сделать. Мужчина внимательно слушал ее, смотрел чертеж, читал ее справку, потом кивнул головой и улыбнулся.

— Знаете, это очень хороший проект, я бы сказал — отличный. Если желаете, я могу предложить свою финансовую помощь.

— Не надо, я сама смогу финансировать постройку этого моста, — ответила Дарья. — У меня достаточно денег, тем более что у меня есть строительные артели, мои рабочие смогут сделать все без халтуры. И, как я говорила это в первую очередь выгодно мне.

— Вы очень интересная девушка, вижу такую впервые. Знаете, думаю, я смогу Вам помочь с Гаврилой Егоровичем, постараюсь убедить его, что ваш проект будет выгоден для города, заставлю его раскошелиться.

— Вы знакомы с ним? — спросила Дарья, глядя прямо в глаза.

— Скажем так, у нас есть кое-какая связь, он прислушивается ко мне. Дарья Павловна, предлагаю продолжить наше знакомство. Как Вы смотрите на то, чтобы вместе пообедать?

— Нет, спасибо, вынуждена отказать. У меня еще очень много дел, которые требуют моего присутствия.

— Очень жаль, а я бы хотел еще поговорить с Вами. Но раз так, то не смею задерживать. Предлагаю завтра еще раз встретиться в кабинете городского головы и решить все вопросы. Во сколько Вам будет удобно?

— Думаю, что часов в десять меня устроит. Я уже говорила, у меня очень много дел. Скажите, куда я могу подвезти Вас?

— Я остановился в гостинице «Националь».

Домой Дарья вернулась в полном волнении. Она сама себя не узнавала. После того, как она подвезла Филиппа к гостинице, приказала везти ее домой, возвращаться сегодня в контору не было сил. Даже ее верная Лукерья заметила ее взволнованное состояние, но деликатно не стала выспрашивать. Она только приготовила Дарье чай с мятой и мелиссой, за что девушка была ей благодарна.

Уже дома, лежа в своей постели Дарья ругала себя — почему она не выспросила у этого Филиппа кто он и зачем приехал к ним в город, что его связывает с Краснобаевым. Пусть ее сердце мечется в груди, как пойманная птица в клетке, но холодный ум, который привык просчитывать все возможные варианты говорил, что он не просто так появился в ее жизни. Что-то не давало ей расслабиться рядом с этим Филиппом. Пусть он не делал ей никаких намеков, просто смотрел на нее, но иногда она замечала что-то темное в ее взгляде. Так смотрит опасный хищник в засаде, выслеживающий свою жертву. С трудом она смогла успокоиться и уснуть. А утром позвала к себе Клима и Данилу Обручевых.

— Мне нужна ваша помощь. Вчера я познакомилась с неким Филиппом Гордеевичем. Он остановился в гостинице «Националь».

— Что Вы желаете о нем узнать? — спросил Данила.

— Все, что сможете узнать о нем. Мне придется с ним общаться, поэтому я хочу знать, что это за человек.

— Поняли, хозяйка, — ответил Клим. — К вечеру постараемся получить первую информацию.

Братья ушли, а Дарья стала собираться к городскому голове. И сегодня впервые она, стоя перед шкафом со своими платьями, вдруг пожалела, что в ее гардеробе нет что-то более легкомысленного, чем все эти черные платья с воротом под самый подбородок. Почему-то захотелось быть красивой для этого Филиппа, чтобы увидеть в его глазах восхищение. Но она достала одно из своих обычных платьев, достала шляпку с вуалью, оделась и отправилась на встречу с городским головой, настраивая себя на борьбу.

К ее удивлению, сегодня секретарь не стал держать ее в приемной, сразу предложил пройти в кабинет. Там ее уже ждал недовольный Краснобаев, а также Филипп Гордеевич, который сидел с торца стола, положив нога на ногу. Чувствовалось, что он довлеет над Гаврилой Егоровичем. Когда Дарья села на предложенный ей стул и разложила на столе документы, Краснобаев чуть отодвинул их от себя пальчиком.

— Вчера Филипп Гордеевич убедил меня, что Ваш проект очень выгоден для города, и я согласился с ним…

Обсуждение затянулось почти на два часа. Каждым своим словом Краснобаев давал понять, что если бы не Филипп, то он ни за что не разрешил бы строительство моста. Когда Дарья сказала, что готова полностью взять на себя финансирование его строительства, голова даже обрадовался.

— Помилуйте, Гаврила Егорович, — вмешался в разговор Филипп, — думаю, что этот проект должен оплачивать город, ну хотя бы половину. Я сам готов предложить свою помощь, но Дарья Павловна отказалась принять ее. Не кажется ли Вам, уважаемый Гаврила Егорович, это достойно уважения. Когда мост будет построен, думаю можно будет назвать Дарью Павловну почетной горожанкой.

— Она и так уже признана, — недовольно буркнул городской голова. — Стараниями Александра Львовича три года назад.

— Вот как? И за что же это?

Краснобаев сморщился, словно ему это было неприятно говорить.

— За то, что построила для города три дома присмотра для детей рабочих, две бесплатные клиники, учредила пенсии по случаю потери кормильцев, которые платит из своей казны.

Дарья заметила, как на нее посмотрел Филипп. От его взгляда словно прошла обжигающе горячая волна, щеки вспыхнули предательским румянцем.

— Вот как, — снова повторил мужчина. — Думаю, что мы все вопросы решили?

Дарья поднялась, собрала свои документы, которые подписала сегодня с городским головой, вышла из его кабинета. Филипп задержался, и она выдохнула. Оставаться рядом с ним, чувствовать на себе взгляд мужчины она больше не могла. Дарья успела выйти на улицу, сделать глубокий вдох, подставила легкому прохладному ветерку лицо, чтобы он охладил ее щеки, как услышала позади себя голос: