— Туда! — мысленно скомандовала она Доппелю.

Теневой Громовержец проломился сквозь строй врагов и одним махом отшвырнул огромную каменную плиту рухнувшей башни. Настя спрыгнула на землю и бросилась к завалу.

Эмми лежала под обломками, покрытая копотью и кровью, без сознания. Настя упала на колени, лихорадочно складывая над подругой целительные печати. Золотисто-зеленый свет магии впитался в тело рыжеволосой девушки, сращивая кости и останавливая внутренние кровотечения.

Эмми судорожно вдохнула, закашлялась серой пылью и резко распахнула глаза. В них плескались паника и отчаяние.

— Настя! — она вцепилась в рукав подруги грязными, дрожащими пальцами. — Настя, Костя… Осколок схватил меня! Я замерла… я ничего не смогла сделать! Из-за меня Костя… Он… чтобы спасти меня… а этот ублюдок… ударил его в спину и скинул в Разлом! Костя проиграл из-за меня!

По щекам Эмми покатились слезы, прочерчивая светлые дорожки на грязном лице.

Настя мягко, но твердо перехватила ее трясущиеся руки. Ее лицо оставалось маской абсолютного, пугающего спокойствия.

— Выдыхай, Эмми. Все нормально. Костя уже вернулся.

Эмми замерла, всхлипнув. В ее глазах блеснула отчаянная надежда.

— В смысле? Он жив⁈ Он выбрался из Бездны?

— Жив. И выбрался, — ровным, почти лекторским тоном подтвердила Настя, отряхивая пыль со своих коленей. — Правда, в виде хтонического монстра Бездны. Судя по ауре, он сейчас прикидывает, с кого начать жрать этот мир.

Эмми уставилась на Настю. Ее мозг несколько секунд пытался переварить полученную информацию, сопоставляя понятия «Костя вернулся» и «хтонический монстр». А потом ее прорвало.

— А-А-А-А-А-А-А-А!!! — заорала Эмми так, что пара пролетавших мимо призраков с перепугу врезалась друг в друга. — МЫ ВСЕ УМРЕМ! ОН НАС СОЖРЕТ! ЭТО КОНЕЦ! А-А-А-А!

ХРЯСЬ!

Звонкая пощечина оборвала истерику на самой высокой ноте. Эмми поперхнулась воздухом и ошарашенно схватилась за горящую щеку.

— Собралась, быстро! — жестко, с металлом в голосе отчеканила Настя. Она схватила Эмми за плечи и хорошенько тряхнула. — У нас нет времени на сопли! В прошлый раз я вытащила его из этого состояния одна, но сейчас он сильнее. Только мы вдвоем сможем его вытянуть! Нам нужно прорваться к нему и… и достучаться! Или бить по башке, пока он не вспомнит, кто он такой! Поняла⁈

Эмми часто-часто заморгала. Паника в ее глазах отступила, сменившись знакомым упрямым, огненным блеском. Она сглотнула, вытирая слезы и кровь с лица.

— Поняла, — хрипло выдохнула рыжая. Воздух вокруг нее снова начал нагреваться. — Воззвать к разуму. Если не поможет… будем любить его так сильно, что ему станет тошно быть монстром.

— Отличный план, — Настя коротко кивнула и протянула ей руку, помогая подняться. — А теперь запрыгивай.

Теневой Доппель Громовержца послушно опустился на одно колено, подставляя широкую призрачную спину. Настя и Эмми вскарабкались на плечо гиганта, крепко ухватившись за выступы его брони.

— Полный вперед! — скомандовала Настя. — Едем спасать нашего проблемного главу рода!

Теневой доппель-бог взревел и стремительно двинулся сквозь хаос битвы, прямо к эпицентру бушующей Бездны, сминая всё на своем пути.

Темный Осколок, Император, Фома и Громовержец

Темный Эстро тяжело дышал. Сиплый свист фильтров в его разбитом противогазе казался неестественно громким в наступившей тишине. Он смотрел на возвышающуюся рогатую фигуру, и первобытный, сковывающий внутренности страх боролся в нем с непомерной гордыней.

— У тебя нет ничего кроме силы, — прошипел Осколок. Тьма вокруг его пальцев сгустилась, сплетаясь в искрящийся, гудящий от напряжения фиолетовый хлыст. — А сила без контроля — это ничто! Подчинись!

Он вложил в эту ментальную плеть всё: абсолютный приказ, ломающий волю, доминирование, которое безотказно ставило на колени орды монстров. Осколок с яростным криком выбросил руку вперед.

Невидимый ментальный хлыст со скоростью света ударил прямо в разум рогатого Монстра.

И… ничего не произошло.

Осколок пошатнулся, словно с размаху ударил кувалдой по бетонной стене, а та даже не дрогнула. Заклинание… просто соскользнуло. Ему оказалось не за что зацепиться. Разум Существа был настолько плотным, глубоким и бесконечно чуждым, что ментальная магия Темного Эстро погасла в нем, как жалкая искра. Осколок с ужасом ощутил лишь ледяное давление океана, которому абсолютно плевать на барахтающуюся на его поверхности букашку.

Монстр даже не моргнул. Он вообще не заметил попытки взлома. Дьявольское отродье продолжало с пугающим, меланхоличным спокойствием рассматривать свои собственные руки. Существо медленно сжимало и разжимало пальцы, любуясь, как ярко-алые, магматические вены пульсируют под черным обсидианом когтей. Словно аристократ, примеряющий новые, идеально скроенные перчатки.

Стоявшие в отдалении Император Александр V и Фома Лисовский наблюдали за этой сценой с неподдельным академическим интересом.

— Удивительное самообладание, — невозмутимо произнес Государь, поправляя изодранный рукав. Золотое сияние вокруг него слегка приглушилось, но не исчезло. — Я бы на месте двойника, Фома, уже бы начал писать завещание. Хотя, боюсь, нотариус откажется заверять горстку пепла.

— Он просто еще не осознал масштаб, Ваше Величество, — хмыкнул бывший темный маг, потирая предплечье. Метка Бездны жгла кожу, хотя и не так жестко как в прошлом. — Думает, раз научился командовать бактериями, то сможет дрессировать цунами.

В этот момент тишину нарушил мерзкий, многоголосый визг.

Несколько десятков низших тварей Бездны окончательно потеряли остатки разума. Лишенные инстинкта самосохранения, ведомые лишь голодом, они бросились на самую крупную мишень на поле боя.

С шипением и клацаньем жвал дюжина кислотных сколопендр и шипастых гончих набросилась на Монстра со всех сторон. Они облепили его массивную фигуру, как стая бешеных пираний. Твари рвали клыками обсидиановую броню, остервенело били кислотными хвостами, плевались едким ядом прямо в рогатую голову.

— Какая невоспитанность, — покачал головой Император, наблюдая за копошащейся кучей-малой. — Даже в Диких Землях монстры ведут себя приличнее.

Монстр даже не пошевелился. Он стоял монолитом. Кислота, способная проплавить танковую броню, попадала на его панцирь и мгновенно испарялась, не оставляя даже пятнышка. Бритвенно-острые клыки тварей с сухим, жалким хрустом ломались о черную броню.

Существо медленно, словно нехотя, повернуло голову. Его пылающие красным инфернальным светом глаза уставились на крупную шипастую гончую, которая с остервенением грызла его левое предплечье, пытаясь прокусить магматическую вену.

Монстр просто поднес правую руку к твари. Средний палец уперся в подушечку большого. Легкое, почти ленивое, элегантное движение…

Щелчок.

Острие обсидианового когтя влетело в лоб гончей.

Никакого взрыва. Никакой ударной волны. Тварь просто… перестала существовать. Кинетический импульс запредельной, непостижимой мощности прошил ее насквозь, распылив на атомы. В воздухе повисло лишь быстро тающее облачко серой пыли, которое секунду назад было демоном.

Остальные твари, вдруг резко вспомнив, что такое инстинкт самосохранения, с жалким скулежом отскочили от Монстра. Они в ужасе попятились, а затем бросились врассыпную, поджимая хвосты и стараясь слиться с ландшафтом.

— Знаете, Государь, — задумчиво протянул Фома Лисовский, глядя на оседающую пыль. — Я много раз видел, как Костя включает режим бога. Но это… Это что-то новенькое.

— Вынужден признать, манеры у него сейчас весьма специфические, но эффективность — выше всяких похвал, — Александр V сложил руки на груди, и в его пылающих глазах мелькнула тень уважения, смешанного с тревогой. — Если наш юный княжич в таком виде когда-нибудь решит баллотироваться в Имперскую Думу… боюсь, у нас возникнут серьезные проблемы с оппозицией.