– Одно из? – уточнил Глеб.

Врач посмотрел на него чуть дольше, чем на остальных.

– Единственное, которое я могу произнести вслух в медицинском учреждении.

В кабинете стало тихо. Я почувствовала, как пальцы Алекса крепче сжали мою руку.

– Иногда человеческий мозг способен построить удивительно сложную систему, особенно если несколько людей переживают одну травму одновременно. Вы могли слышать голоса друг друга, реагировать на одни и те же медицинские манипуляции, считывать фрагменты реальности даже без сознания, а потом каждый из вас достроил это в общую историю. Возможно, вы обменялись образами уже после пробуждения и сами не заметили, как синхронизировали детали. Память любит порядок. Если ей дать хаос, она постарается сделать из него сюжет.

– Красивое объяснение, – сказал Алекс. – Почти убедительное.

– Почти, это уже хороший результат для медицины в таких случаях.

– А другие случаи были? – спросила я.

Врач перевел взгляд на меня.

– Были.

– Такие же?

– Похожие.

– И что с ними стало?

– Большинство людей со временем выбирают удобную версию, – сказал он после короткой паузы. – Кто-то называет это коллективной галлюцинацией, последствиями комы, духовным опытом. Некоторые даже верят в переход между реальностями, а кто-то просто перестает об этом говорить. Нужно просто жить, проходить реабилитацию и платить по счетам.

Ванис тихо рассмеялся.

– Прекрасно. Нас чуть не убило, мы прожили вторую жизнь, а врач говорит, живите дальше и платите по счетам.

– Именно, – невозмутимо ответил врач. – Это один из самых полезных медицинских советов, которые я могу дать.

– Очень успокаивающе, – пробормотала Лил.

– Я не обязан вас успокаивать, – врач снова надел очки. – Я обязан убедиться, что вы живы, не представляете опасности для себя и окружающих, а также понимаете, что реабилитация после комы требует времени.

– То есть официально мы просто пациенты после аварии? – спросил Алекс.

– Официально, да.

– А неофициально?

Врач посмотрел на него, и на мгновение мне показалось, что в его глазах что-то зажглось. Похоже на магию. Или я опять схожу с ума.

– А неофициально, – сказал он, – счастливого возвращения.

После этого жизнь стала медленно собираться обратно. Мы быстро сблизились. В этом мире мы не были друзьями. Кто-то из нас вообще никогда не встречался до аварии. Наши жизни не должны были переплестись, но они переплелись сначала там, потом здесь, и теперь мы уже не могли делать вид, будто чужие.

В день выписки нам выдали документы, рекомендации, список лекарств и строгий запрет на подвиги минимум на несколько месяцев.

Лил, как всегда, все поняла первой.

– Даже не думай делать такое лицо, – сказала она. – Мы теперь от вас так просто не отстанем.

– Это угроза? – спросил Алекс.

– Обещание.

Глеб усмехнулся.

– После общего конца света положены регулярные встречи.

– И нормальная еда, – добавил Ваня.

Кир едва заметно улыбнулся.

– И меньше магических катастроф.

Мы все замолчали, а потом почему-то рассмеялись, наверное, потому что иначе было нельзя.

У выхода нас догнал тот самый врач.

– Кристина, Александр.

Мы остановились. Он подошел ближе, протянул мне еще один лист с рекомендациями и устало улыбнулся.

– Берегите себя. Все вы.

– Спасибо, – сказала я.

Он кивнул.

– И счастливого пути.

Я уже повернулась к выходу, когда вдруг краем глаза заметила странный отблеск. Всего на миг серые глаза врача вспыхнули мягким золотистым светом, почти как магия. Я резко обернулась, но он уже стоял обычный, спокойный, немолодой, уставший, с совершенно человеческими глазами.

– Что-то не так? – спросил Алекс.

– Нет, – медленно сказала я. – Наверное, показалось.

Алекс внимательно посмотрел на меня, но ничего не спросил.

Мы вышли из больницы на свет.

Я взяла Алекса за руку, и он переплел наши пальцы.

– Домой? – спросил он.

Я посмотрела на людей, которые еще недавно были для нас чужими, а теперь стали почти родными. Потом на больницу за спиной и улыбнулась.

– Домой.

Следующую годовщину свадьбы мы решили отмечать дома. Хватит с нас приключений. Этот день и так стал для нас чем-то особенным и немного пугающим. Потому что именно тогда мы чуть не умерли, а потом каким-то совершенно невозможным образом пожили в мире, который до сих пор не отпускал нас до конца.

Официально все это объяснили эффектом Манделы или коллективной галлюцинацией, но, честно говоря, чем больше проходило времени, тем меньше я в это верила.

Хотя, если искать плюсы, был один огромный. Мы обрели друзей. Трудно относиться как к чужим к тем, кто спасал тебе жизнь, шел рядом через опасность и всегда поддерживал. Даже если всего этого не существовало на самом деле.

Хотя странный доктор, который наблюдал нас после аварии, все чаще заставлял меня думать, а вдруг существовало?

И именно это я собиралась сегодня обсудить со всеми. Этот вопрос давно не давал мне покоя, а лишних людей сегодня не будет. С некоторых пор мы с Сашей решили не отмечать годовщину с родней. Только с нашими новыми друзьями. С теми, кто теперь жил с нами на одной волне.

К тому же сегодня, помимо годовщины свадьбы, мы хотели отметить еще одно событие. Выход моей книги. Да, я все-таки написала книгу. В ней я описала наши приключения. Это же готовый сюжет, ну как не написать?

– Давайте садиться за стол, – сказал муж, когда все собрались.

Нас поздравляли, говорили тосты, смеялись, вспоминали больницу и то, как после выписки мы постепенно начали понимать, что помним одно и то же. А потом Саша принес коробку с большим бантом. Внутри лежало несколько экземпляров моей книги.