Узээришу в это верилось слабо. За четыреста лет он повидал «охотниц» самого разного рода, которые пытались проникнуть во дворец, привлечь внимание кого-нибудь из правящей семьи и увлечь его в храм. Один раз это почти удалось: кузены Риша из четвёртого колена едва не попались на удочку двух сестёр. Девиц отправила в правящий дом на должность помощниц лекаря мачеха, якобы чтобы избавиться от докучливых дочерей мужа, и девушки очень трогательно искали защиты и утешения. Как выяснилось позже, обедневший род принял смелое – и безрассудное – решение попытаться поправить свои дела с помощью союза с правящей семьёй.

Подобные алчные устремления были для правящей семьи не в новинку. Но всегда крайне обидно, если корыстные дамочки успевали тронуть сердца.

– Совсем точно не нравится? – ехидно уточнил наследник.

– Я даже никого не знаю из правящей, кроме тебя… вас и хайнеса!

– Знаешь, – уверенно заявил хайрен. Он сам видел, как мелкая вчера о чём-то говорила с его дядей. И озадаченный вид лисы его не обманет.

– И мне вообще уже нравится кое-кто другой, – запальчиво заявила девушка, припомнив Орана. – И это спокойный, добрый и очень вежливый мужчина!

Узээриш ощутил неприятное чувство узнавания.

– Ты моего отца имеешь в виду?! – поражённо выдохнул он.

– Нет! – Лийришу охватило не меньшее изумление от его предположения, она даже отшатнулась и едва не вывалилась наружу, но наследник по привычке подался вперёд и успел схватить её за локоть.

Скривившись, он всё же вдёрнул девушку назад. И та неблагодарно на него окрысилась:

– Как можешь меня обвинять ты! Тот, кто дурит женщинам головы! Думаешь, я не знаю, что о тебе говорят? Ха! Да по крайней мере я если и завлекаю кого-то, то с чистыми намерениями! Я не собираюсь, в отличие от тебя, бросать мужчин с попранной честью. Я собираюсь честно выйти замуж!

– А я никогда и никого не обманывал! – зарычал в ответ Узээриш. – Ни разу не завлекал сказочками о браке. Если они обманывались на мой счёт, то сами!

– А ты и рад их поддерживать в этом! – не сдавалась Лийриша и припечатала: – Блудодей!

Пока Риш обескураженно хлопал глазами, смотря на разъярённую рыжую девчонку, в коридоре появилось новое действующее лицо.

– Так, что вы здесь устроили?

Скандалисты разом обернулись и недовольно уставились на приближающегося хайнеса.

– Мы просто говорим, – попытался улыбнуться Риш.

– Вы орёте, – не согласился хайнес.

Спорщики напряжённо замерли, не зная, что ответить. Узээриш молчал, понимая, что отец его не поддержит и примет сторону девчонки. Лийриша молчала, потому что была уверена, что хайнес займёт сторону сына. Он же ему родной.

Но надолго её терпения не хватило.

– Вы представляете, что он мне сказал? Что я хочу за вас…

– Замолчи! – зарычал Узээриш.

– Сам молчи! – ощетинилась девушка.

– Риш, Риша, прекратите!

И сын, и воспитанница одновременно зашипели:

– Не называй её так!

– Не называйте меня так!

Иерхарид поспешил встать между ними, оттесняя девушку к стене.

– Риш, – он с укором посмотрел на сына, – идея оставить Лийришу во дворце всецело принадлежала мне. Я же тебе говорил, девочке угрожала опасность. И свидетельством этого может служить уже её травма.

– Боги, там этой травмы… – запальчиво начал Узээриш, но осёкся, вспомнив, что ушиб девчонки не видел и судить о нём не может.

– Если бы ты видел, то не говорил бы так, – покачал головой отец.

А вот Лийриша изумлённо распахнула глаза. Она тоже не считала свою травму особо серьёзной. И услышав заявление наследника, девушка поразилась: а он-то откуда это может знать? Он же не видел…

Вспомнилась большая белая сова на ветке, которая с бесстыжей наглостью рассматривала её обнажённое тело. До этого Лийриша надеялась, что это был деликатный хайнес, то теперь… теперь… Она поняла, что это не так.

– Это был ты! – она обличающе ткнула в наследника пальцем из-за плеча хайнеса. – Это ты подсматривал за мной!

– Чего? – изумился Узээриш.

– И ты меня смеешь обвинять?! Сперва смотрел на меня, потом наябедничал отцу, а теперь винишь меня же в том, что я оказалась во дворце!

– Да когда я на тебя смотрел?! – гаркнул Риш.

– А откуда тогда тебе знать, что ушиб несерьёзный? Ты всё видел!

– Госпожа Риша, – Иерхарид смущённо посмотрел на неё через плечо, – мой сын неединственный сов…

Но разгневанная и до слёз смущённая девушка его не слышала.

– Да пусть у тебя, извращуга ты этакая, все перья в крыльях вылезут!

С этими словами девушка вскинула руку вверх, призывая в помощь небеса… и толкнула кулаком длинную ножку масляного светильника. Тот накренился, горячее масло золотистой волной плеснулось на голову и плечи хайнеса, огонь скакнул… и повелитель вспыхнул.

***

– Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы…

Страдающая девчонка сидела, вытянув забинтованные руки перед собой, и рыдала. Громко. Навзрыд. С искренней горечью и чувством вины.

– Да умолкни ты уже! – рычал на неё бесящийся у дальней стены Узээриш.

– Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы… – ещё горше завыла лисичка.

Перепугавшаяся девчонка бросилась тушить вспыхнувшего хайнеса голыми ладошками. Напрыгнула на него сзади, накрывая вспыхнувшую спину грудью, а голову – руками. И теперь рыдала от страха перед содеянным и боли.

Иерхарид, откровенно говоря, даже не успел осознать, что горит. На волосы спину что-то брызнуло, уши и шею обожгло горячим, затем сзади раздался отчаянный крик и на него навалилось нечто относительно тяжелое. А уж в следующий миг Риш выплеснул ему в лицо воду из вазы вместе с цветами.

Лийришу от немедленного убиения наследником престола спас только вовремя явившийся Врей. И охрана. Ругающуюся, рыдающую и мягко увещевающую троицу сопроводили до лекарского крыла, где сдали на руки изумлённо ругнувшемуся Винешу.

Тот первым делом накапал Ришу успокоительного и подступил к наиболее пострадавшей девчонке. Та рыдала и умоляла спасти хайнеса, а поражённо осматривающий себя в зеркало повелитель отмахивался от такой чести. Лийрише лекарь явно был нужнее. Огонь не успел пробиться через плотную копну волос и одежду к коже, и у Иерхарида лишь слегка покраснели уши и самую малость сзади пекло шею. А вот у бросившейся его спасать девчонки на ладонях мгновенно вздулись и лопнули волдыри, а на подбородке и шее пятнами краснели ожоги. Платье на груди почернело, но, слава богам, огонь пробиться не успел.

– Красавец! – пророкотал Винеш, осматривая густо умащённые мазью уши друга.

Тот с тоской поглядывал в зеркало.

– Я могу выстричь здесь, здесь, а вот здесь оставить, – предложил Врей, приподнимая мокрые волосы.

Огонь не сильно повредил белоснежную гриву, но местами, где были пятна масла, выгрыз дыры-прорехи. И при попытке сохранить длину причёска рисковала стать слишком небрежной для венценосной особы.

– Режь, чтоб было ровно, – вздохнул Иер.

– Тут вершка два останется, – предупредил помощник.

– Режь.

Увидев, как Врей берётся за ножницы, Узээриш страдальчески застонал.

– Иди сюда, идиотка! Я убью тебя! – зарычал он, но сам подойди к девчонке даже не попытался.

Лийриша, рыдая, покорно поднялась и зашагала к нему убиваться.

– Села! – рявкнул лекарь, и девчонка плюхнулась прямо на пол, где и заревела горше прежнего.

– Ну-ну-ну, – Винешу стало её жалко, и он, подхватив её под мышки, поднял и посадил в кресло. – Накапать тебе яду?

– Да! – надрывно выдохнула девчонка. – Я не хотела… я правда не хотела… накажите меня…

Она почему-то посмотрела на Риша, но тот, выхлебав почти полфлакона успокаивающего отвара, уже чувствовал сонную слабость и лишь желчно прошипел:

– Наказать? Чтобы ты себя лучше почувствовала? Нет уж! Мучайся!

– Риш, она же не хотела, – укорил его Иер.

– Она едва тебя не сожгла!

– Я виновата… – согласно вторила сыну девушка.

– Давай вот, выпей, – Винеш подсунул девчонке того же «яду», что и Узээришу ранее.