Она услышала только одну фразу.

Кого сам должен был убить.

Каэль не обернулся. Не изменился в лице. Только его пальцы крепче легли на рукоять меча.

Лиор тоже посмотрел на него, и в этом взгляде мелькнуло понимание: тайна, которую еще можно было удержать, только что получила трещину.

— Сейчас не время, — произнес Каэль низко.

Но Эллианна уже не могла отвести от него глаз.

— Что он сказал?

Ее голос прозвучал тихо. Слишком тихо для происходящего вокруг.

Каэль молчал. И это молчание оказалось хуже любого ответа.

Он стоял к ней спиной, заслоняя собой проход, и Эллианна видела только напряженную линию его плеч, темный блеск волос и четыре крыла, расправленные так широко, словно он инстинктивно стремился закрыть ее не только телом, но и всем пространством вокруг. Еще минуту назад этот жест показался бы ей защитой. Сейчас же она смотрела на него и не могла отделить одно от другого: мужчину, который спас ее от ядовитого клинка, и воина, который, как оказалось, когда-то сам должен был стать ее смертью.

Слова человека в маске продолжали звучать в голове, не желая растворяться среди криков, звона оружия и тревожного колокола.

Ты защищаешь ту, кого сам должен был убить.

Лиор первым сделал движение к ней, словно хотел встать между Эллианной и этой новой, внезапно открывшейся правдой, но она даже не посмотрела на него. Весь ее взгляд был прикован к Каэлю.

— Это правда? — спросила она.

Голос оказался тише, чем она ожидала, но в этой тишине было столько боли, что Каэль все же чуть повернул голову. Не полностью. Лишь настолько, чтобы она увидела его профиль.

— Не сейчас.

Эти два слова прозвучали почти спокойно, и именно это ранило сильнее.

Эллианна почувствовала, как внутри поднимается что-то горячее и горькое. Она прекрасно понимала, что вокруг опасность, что люди в масках пришли за ней, что на белом мраморе еще дрожит кинжал с черной каплей яда. И все же в этот миг ее мир сузился не до нападавших, не до страха смерти, а до одного человека, который молчал там, где должен был сказать хоть что-то.

— Вы действительно собирались меня убить?

Теперь он обернулся. Полностью.

В его глазах по-прежнему горела ярость, но сквозь нее впервые проступило что-то другое, почти болезненное. Каэль смотрел на нее так, будто понимал: какой бы ответ ни прозвучал сейчас, он уже опоздал.

— Я получил приказ, — произнес он.

Эллианна тихо вдохнула. Одного этого было достаточно.

Лиор резко повернулся к нему.

— Каэль...

В его голосе прозвучало предупреждение, но Каэль даже не взглянул на него.

— Я получил приказ, — повторил он уже глуше. — И не выполнил его.

— Как благородно.

Эллианна сама не узнала свой голос. Он прозвучал спокойно, но в этом спокойствии было столько разрушенного доверия, что Лиор невольно опустил взгляд. Каэль сделал к ней шаг, но она тут же отступила.

Это движение было почти незаметным. И все же оно остановило его лучше любого оружия. На одно короткое мгновение на его лице появилось выражение, которое она никогда раньше не видела. Не раздражение. Не злость. Не привычная закрытость.

Боль.

И тут же спрятанная.

— Эллианна, — произнес он низко, — если сейчас вы хотите ненавидеть меня, делайте это позже. Сейчас вам нужно выжить.

— А потом вы снова решите, что со мной делать?

Лиор шагнул ближе.

— Эллианна, прошу вас...

Она посмотрела на него, и в его глазах увидела такую тревогу, что на мгновение едва не сломалась. Но прежде чем кто-то успел сказать еще хоть слово, человек в серебристой маске, стоявший напротив них, тихо рассмеялся.

Смех этот был неприятным не потому, что звучал зло. Он был слишком спокойным.

— Как трогательно, — произнес нападавший. — Наследница даже не знала, что первый защитник был ее первым палачом.

Каэль двинулся так быстро, что Эллианна успела заметить только темный росчерк его крыла. Меч ударил по клинку нападавшего с такой силой, что тот отступил на несколько шагов, но равновесия не потерял. Двое других тут же сместились в стороны, пытаясь взять их в кольцо, и галерея снова наполнилась звоном металла.

Лиор схватил Эллианну за руку и увел ближе к внутренней стене.

— Мы поговорим об этом, — сказал он, не отпуская ее взгляда. — Но сейчас вы должны довериться хотя бы мне.

Эта фраза ударила сильнее, чем он мог предположить. Довериться.

Еще утром это слово казалось ей теплым. Теперь оно стало опасным.

— А вы все знали? — спросила она.

Лиор побледнел.

— Нет.

Ответ прозвучал сразу. Без колебания.

— Клянусь вам, нет.

Она хотела поверить. Очень хотела. Но вокруг слишком много людей уже скрывали от нее правду. Слишком много взглядов оказалось не тем, чем казалось. Слишком много слов звучало красиво до того момента, пока под ними не открывалась пропасть. Лиор, кажется, понял это.

— Я не прошу верить мне навсегда, — произнес он тише. — Только сейчас. Только пока мы не вытащим вас отсюда.

Она смотрела на него несколько секунд. Потом медленно кивнула. Этого оказалось достаточно.

Лиор развернулся, закрывая ее собой, и как раз в этот момент один из нападавших прорвался мимо Каэля. Он двигался прямо на них, низко держа клинок, и на этот раз в его ударе не было попытки напугать или захватить живой. Это был точный, выверенный выпад в сердце.

Лиор встретил его на середине движения. Золотистая вспышка пробежала по его крыльям, когда мечи столкнулись, и Эллианна увидела, как свет словно перетек в сталь, усиливая удар. Нападавший отшатнулся, но почти сразу снова пошел вперед.

Каэль в это время отбивал атаки двоих сразу, но его взгляд все равно несколько раз возвращался к Эллианне. Он слышал каждое ее слово. Каждый вдох. Каждое молчание. И, возможно, именно это на мгновение стоило ему внимания.

Клинок одного из нападавших скользнул слишком близко. Темная сталь рассекла ткань на его плече, и по черному парадному мундиру тут же расползлось влажное пятно. Эллианна увидела кровь. И сердце, несмотря на боль и злость, резко сжалось.

Каэль даже не дрогнул. Он лишь перехватил меч другой рукой, шагнул вперед и одним точным движением отбросил противника к колонне.

— Командующий! — крикнул Лиор.

— Уводи ее!

— Куда?

— К Разломному залу.

Лиор замер на одно мгновение.

— Ты с ума сошел?

— Если они перекрыли дворец, это единственный путь.

— Разломный зал закрыт Советом.

Каэль обернулся. На его лице не было ни сомнения, ни страха.

— Значит, сегодня Совет опоздает со своими правилами.

Эллианна не понимала, о чем они говорят, но само слово «Разлом» отозвалось внутри нее странным, почти болезненным толчком. Где-то глубоко, там, где несколько минут назад вспыхнула непонятная сила, словно снова дрогнула невидимая нить.

И в этот момент весь дворец содрогнулся. Не от удара. Не от взрыва. От чего-то гораздо более глубокого.

Белый мрамор под ногами едва заметно завибрировал, световые сферы под куполом тревожно мигнули, а издалека, из самого сердца дворца, донесся низкий протяжный звук, похожий на стон огромных каменных дверей.

Каэль резко поднял голову.

Лиор побледнел.

— Нет...

— Что это? — спросила Эллианна.

Никто не ответил сразу, потому что оба уже поняли.

Кто-то открыл путь туда, куда в эту ночь не должен был входить никто.

К Разломам.

Звук, донесшийся из глубины дворца, был не похож ни на тревожный колокол, ни на звон оружия.

Он шел снизу. Из-под камня. Из самой сердцевины дворца.

Белый мрамор под ногами вновь едва заметно дрогнул, и Эллианна почувствовала эту дрожь не только ступнями, но и всем телом, словно в глубине мира кто-то коснулся невидимой струны, связанной с ее собственным сердцем. Сила, вспыхнувшая в ней несколько минут назад и исчезнувшая так быстро, что она почти могла бы счесть ее плодом страха, снова отозвалась глухим, болезненным теплом где-то под ребрами.