Огромные двери Праздничного дворца медленно распахнулись.

Изнутри навстречу гостям хлынул теплый золотистый свет, смешанный с ароматом белых лилий и едва уловимым запахом горных трав, которыми в Эйрилоне украшали залы только в дни самых больших праздников. Музыка доносилась еще приглушенно, словно сама церемония не спешила открываться полностью, позволяя каждому вошедшему сначала остановиться, вдохнуть эту атмосферу и лишь потом переступить невидимую границу между обычным днем и торжеством.

Эллианна невольно замедлила шаг. Она ожидала увидеть роскошный дворец. Но действительность снова оказалась богаче любого воображения.

Главный зал уходил вверх на несколько десятков метров, теряясь под прозрачным куполом, сквозь который уже виднелось вечернее небо. Две луны, еще бледные в лучах заходящего солнца, медленно поднимались над Люменором, и их холодное сияние смешивалось с теплым светом сотен парящих сфер. Казалось, потолка вовсе не существовало — только небо, звезды и тонкие серебристые мостики, по которым неспешно двигались ардены, следя за тем, чтобы праздник проходил безупречно.

Белоснежный пол отражал свет так чисто, словно был выточен из цельного куска горного хрусталя. Между высокими колоннами струились живые водные нити, исчезая прямо в мраморе, а вдоль стен поднимались деревья с серебряной корой, чьи кроны образовывали легкие своды из мерцающих листьев.

На мгновение Эллианне показалось, что она попала не в зал, а в ожившую легенду.

— Добро пожаловать на Бал Двух Лун, — негромко произнес Лиор.

Он не смотрел на дворец. Он смотрел на нее. Ему хотелось увидеть именно ее первую реакцию. И, кажется, она сказала гораздо больше любых слов. Эллианна медленно повернулась вокруг своей оси, стараясь охватить взглядом все сразу.

— Я даже представить не могла...

Она запнулась, тихо рассмеявшись собственной беспомощности.

— Кажется, в человеческом языке просто нет слов, чтобы описать это.

— Есть, — мягко ответил Лиор.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Иногда достаточно просто молчать.

Их взгляды встретились. На этот раз никто не отвел глаза первым. Вокруг уже звучали приветствия, негромкие разговоры, легкая музыка, но на несколько коротких секунд весь этот шум словно растворился где-то вдали.

Первой нарушила тишину Лея. Она незаметно приблизилась к Эллианне и с легкой улыбкой поправила выбившуюся прядь волос.

— Теперь понимаете, почему я начала собирать вас задолго до вечера?

Эллианна улыбнулась.

— Кажется... начинаю.

— Тогда пойдемте.

Она едва заметно кивнула в сторону центральной лестницы.

— Сегодня вас увидит весь Эйрилон.

Именно эти слова заставили Эллианну вновь почувствовать легкое волнение. Она машинально глубже вдохнула. Лиор заметил это движение.

— Не бойтесь.

Она тихо усмехнулась.

— Мне кажется, сегодня это самый бесполезный совет.

— Тогда позвольте дать другой.

— Какой?

Лиор на мгновение задержался, потом спокойно протянул ей руку. В этом жесте не было ни придворной церемониальности, ни желания произвести впечатление. Он выглядел настолько естественным, будто Лиор предлагал не сопровождать ее на самый важный вечер Эйрилона, а просто пройти рядом еще несколько шагов.

— Позвольте дать вам один совет, — тихо сказал он.

Эллианна вопросительно посмотрела на него.

— Не пытайтесь сегодня понравиться всем.

Она невольно улыбнулась.

— Почему?

— Потому что это невозможно.

Лиор произнес эти слова без тени насмешки. Наоборот, в его голосе слышалась спокойная уверенность человека, который слишком хорошо знал цену чужим ожиданиям.

— За долгие годы я понял одну простую вещь, — продолжил он. — Стоит начать жить ради чужого одобрения, и однажды перестаешь понимать, где заканчиваются ожидания окружающих и начинаешься ты сам.

Он на мгновение замолчал, будто вспоминая что-то свое, а потом улыбнулся той теплой, открытой улыбкой, которая удивительным образом никогда не казалась выученной.

— Поэтому сегодня вечером просто оставайтесь собой. Поверьте, этого более чем достаточно.

Эллианна смотрела на него чуть дольше, чем следовало. Ей вдруг пришло в голову, что за последние дни Лиор ни разу не пытался изменить ее, чему-то научить или заставить соответствовать правилам чужого мира. Он просто принимал ее такой, какой она была. Наверное, именно поэтому рядом с ним становилось так спокойно.

Не говоря ни слова, она вложила ладонь в его руку. Лиор едва заметно кивнул, словно поблагодарил ее за это маленькое проявление доверия, и они вместе направились к широкой лестнице, ведущей в центр праздничного зала.

Высоко над залом, на открытой галерее второго яруса, за происходящим молча наблюдал Каэль.

Он стоял чуть в стороне от остальных представителей Дома Ноктис, опираясь ладонью о прохладный белый камень балюстрады. Отсюда весь зал был виден как на ладони: медленно прибывали гости, звучала музыка, переливался свет сотен серебристых сфер, слуги бесшумно скользили между колоннами, а представители Великих Домов обменивались приветствиями, словно этот вечер обещал стать самым спокойным за многие годы.

Но Каэль слишком долго командовал армией, чтобы доверять подобному спокойствию.

Он давно заметил одну закономерность: чем безупречнее выглядит порядок, тем чаще именно под ним скрывается опасность.

Его взгляд скользнул по залу, привычно отмечая расположение стражи, возможные пути отхода, открытые галереи, балконы и высокие окна. Все выглядело именно так, как и должно было выглядеть. И все же что-то не давало ему покоя. Он снова посмотрел вниз. Лиор и Эллианна как раз поднимались по широкой лестнице.

Она внимательно рассматривала зал, время от времени останавливаясь, чтобы лучше увидеть очередную удивительную деталь, а Лиор что-то негромко рассказывал ей, и девушка улыбалась — легко, почти беззаботно. Потом она вложила свою ладонь в его руку. Жест был простым. Естественным. Совершенно невинным.

Но почему-то именно он заставил Каэля почувствовать неприятное напряжение где-то глубоко внутри. Он сам не понимал, откуда оно взялось. Раздражение? Нет. Скорее какое-то необъяснимое внутреннее сопротивление, которому он не мог найти ни причины, ни названия.

— Командующий.

Каэль медленно отвел взгляд. Рядом уже стоял один из офицеров Ноктиса, терпеливо ожидая, пока командующий обратит на него внимание.

— Все посты заняли свои места, — доложил он. — Охрана проверила западное и восточное крыло. Нарушений не обнаружено.

Каэль выслушал его молча. Потом еще раз окинул взглядом зал. Музыканты занимали свои места. Гости продолжали прибывать. Ничто не выбивалось из привычного порядка. Именно это ему и не нравилось.

— Усильте охрану, — спокойно произнес он.

Офицер слегка нахмурился.

— В два раза?

— Да.

— Есть.

Он уже собирался уйти, когда Каэль неожиданно окликнул его:

— И поставьте еще двоих возле северной галереи.

Офицер удивленно посмотрел вниз, пытаясь понять, что именно заставило командующего изменить расстановку.

— Вы ожидаете нападения?

Каэль ответил не сразу. Он долго смотрел на сияющий зал, на людей, которые смеялись, разговаривали и даже не подозревали, насколько хрупким иногда бывает ощущение безопасности.

— Нет, — наконец произнес он.

Это слово прозвучало спокойно, но собственной уверенности он уже не чувствовал.

— Просто сегодня мне не нравится тишина перед праздником.

Офицер коротко поклонился и исчез за колоннами. Каэль же так и остался стоять на своем месте.

Его взгляд снова, вопреки всякой логике, отыскал в толпе Эллианну. Она улыбалась, слушая очередную шутку Лиора. И почему-то именно эта улыбка тревожила его сейчас гораздо сильнее, чем все возможные угрозы, которые могли скрываться в огромном зале.

Они спускались в зал медленно, и с каждым шагом вокруг становилось все больше света, музыки и чужих взглядов.