Эллианна очень быстро потеряла ощущение времени. Казалось, сами тоннели существовали вне привычного течения часов. Их стены мягко светились изнутри голубоватыми прожилками, похожими на тонкие ручьи света, текущие сквозь камень. Иногда ей чудилось, что они меняют направление, словно реагируют на шаги тех, кто проходил мимо. Чем глубже они уходили, тем сильнее становилось странное чувство, будто за ними кто-то наблюдает. Несколько раз ей казалось, что впереди мелькнула человеческая фигура. Стоило присмотреться — оставались только свет и пустота. Иногда издалека доносился едва различимый шёпот. Невозможно было понять, настоящий он или рождается только в её воображении. Она всё чаще ловила себя на желании обернуться. Каждый раз за спиной была только бесконечная темнота. Каэль шёл впереди молча. Иногда он ненадолго останавливался, словно прислушиваясь к самому камню, после чего менял направление, выбирая очередной коридор, ничем не отличавшийся от предыдущего. Эллианна уже перестала понимать, поднимаются они или спускаются. Но внезапно впереди появился свет. Не холодное сияние тоннелей. Совсем другой. Тёплый. Живой. Он становился всё ярче, пока наконец не ослепил после долгой темноты. Каэль первым вышел наружу и, обернувшись, протянул ей руку. На этот раз она не раздумывала. Её пальцы коснулись его ладони всего на мгновение. И этого короткого прикосновения оказалось достаточно, чтобы внутри Каэля что-то едва заметно дрогнуло. Так тонкая струна отзывается на звук, которого никто, кроме неё, не способен услышать. Он почти сразу отпустил её руку, словно не позволил себе задуматься о странном ощущении. Эллианна сделала ещё несколько шагов и остановилась. Перед ней раскинулся Эйрилон. Мир парящих островов, соединенных мостами из светящегося камня, казался одновременно невозможным и удивительно настоящим. Между островами струились водопады, исчезающие в сияющей бездне, а над белоснежными башнями величественного города медленно кружили крылатые силуэты. Две луны заливали всё вокруг серебристо-золотым светом, отчего дворцы словно были высечены не из камня, а из самого сияния. Эллианна долго молчала. Она не пыталась подобрать слова. Потому что человеческих слов для увиденного просто не существовало. — Значит... это и есть Эйрилон... — прошептала она. Каэль посмотрел на город, который за двести тридцать семь лет успел стать для него привычным. Потом перевёл взгляд на неё. И неожиданно понял, что впервые за очень долгое время видит свой мир глазами человека, оказавшегося здесь впервые. Эйрилон действительно был прекрасен. Настолько, что на одно короткое мгновение даже он сумел забыть обо всём, что ждало их впереди.

Ночной ветер оказался совсем другим, чем в лесу. Там он казался живым существом, прятавшимся между деревьями, нашёптывавшим древние слова и заставлявшим сердце биться быстрее. Здесь же ветер был свободным. Он поднимался из бездонной пропасти, омывал скалы прохладой и приносил запах воды, цветов и чего-то еще, незнакомого, но удивительно чистого. Эллианна долго не могла отвести взгляд от открывшегося перед ней мира. С высоты, на которой они стояли, Эйрилон казался бесконечным. Вдали медленно плыли огромные острова, будто кто-то однажды поднял целые куски земли в небо и забыл вернуть их обратно. Одни были покрыты густыми лесами, другие сияли белыми дворцами, третьи терялись в серебристой дымке, так что невозможно было понять, где заканчивается камень и начинается облако. Между островами тянулись мосты из светлого камня. Одни были широкими и величественными, другие казались такими тонкими, что Эллианне становилось страшно даже смотреть на них. Но по этим мостам спокойно шли люди с крыльями за спиной, словно не замечая, что под ними нет ничего, кроме бесконечной глубины. — Красиво… — выдохнула она, сама не заметив, что произнесла это вслух. Каэль стоял рядом, но смотрел не на город. Его взгляд привычно скользил по небу, по дальним мостам, по вершинам башен, словно он проверял, не скрывается ли где-нибудь опасность. Только спустя несколько секунд он негромко ответил — Красота редко бывает безопасной. Эллианна невольно усмехнулась. — Почему каждый раз, когда я задаю вопрос, ты отвечаешь так, будто предупреждаешь меня? Он немного помолчал, прежде чем ответить. — Потому что ты пока видишь только то, что этот мир хочет тебе показать. Её взгляд снова устремился вдаль. Где-то совсем рядом, почти на уровне скалы, плавно пролетела небольшая группа айрэнов. Их крылья переливались серебром в свете двух лун, а длинные светлые плащи развевались за спинами, словно были сотканы из самого воздуха. Они даже не посмотрели в их сторону. Будто трое путников на краю утёса были для них самым обычным зрелищем. — Они знают, кто я? — тихо спросила Эллианна. Каэль ответил не сразу. — Пока нет. — А если узнают? Он перевёл взгляд на далекий город. — Тогда всё станет гораздо сложнее. Она глубоко вздохнула и неожиданно для самой себя спросила — Мне всё время кажется, что ты выбираешь слова очень осторожно. — Так и есть. — Боишься сказать лишнее? — Боюсь сказать слишком рано. Эллианна внимательно посмотрела на него. — Значит, ты всё-таки собираешься что-то рассказать? Впервые за долгое время в его взгляде мелькнуло что-то похожее на спокойствие. — Да.— Когда? — Когда мы окажемся там, где нас не смогут услышать. Он едва заметно кивнул в сторону сияющего города. — В Люменоре. Эллианна тихо повторила незнакомое название, будто пробуя его на вкус — Люменор… Слово отозвалось где-то глубоко внутри лёгким, почти неуловимым эхом. Не воспоминанием. Скорее ощущением. Будто однажды она уже произносила его. Или слышала во сне. Она нахмурилась, пытаясь ухватиться за ускользающую мысль, но та исчезла так же внезапно, как появилась. — Что означает это название? На этот раз Каэль ответил почти сразу — На древнем языке айрэнов оно означает «свет, который хранит память». Он впервые посмотрел не на горизонт, а прямо ей в глаза. — И если где-то ещё остались ответы на твои вопросы, то искать их нужно именно там

Каэль первым сделал шаг к узкой дороге, уходившей вдоль края скалы Она не была вырублена в камне, как ожидала Эллианна. Казалось, сама гора однажды поднялась навстречу небу и оставила после себя гладкую светлую полосу, достаточно широкую, чтобы по ней могли пройти несколько человек. По краям дороги росли невысокие деревья с серебристой корой. Их кроны тихо покачивались на ветру, осыпая землю лепестками, похожими на крошечные звёзды. Рейн молча двинулся следом. Эллианна ещё раз обернулась. Где-то далеко позади темнел лес, из которого они совсем недавно выбрались. Он казался таким маленьким по сравнению с бескрайним небом и парящими островами, что трудно было поверить: всего час назад она была уверена, что погибнет среди его деревьев. — Нам долго идти? — спросила она, догоняя Каэля. — Нет. — Это обнадёживает. Обычно ты отвечаешь так, что становится ещё страшнее. Он бросил на неё короткий взгляд. — Ты начинаешь привыкать. — Скорее начинаю привыкать к тому, что нормальных ответов от тебя не дождёшься. Уголок его губ едва заметно дрогнул. Настолько быстро, что Эллианна не была уверена, не показалось ли ей. Некоторое время они шли молча. Чем ближе становился город, тем отчетливее Эллианна различала детали. Башни, которые издалека казались тонкими серебристыми иглами, постепенно обретали форму. Между ними переливались прозрачные мосты, а высоко над крышами неторопливо кружили айрэны. Они взлетали почти бесшумно, словно воздух сам поднимал их в небо. Никто не спешил. Никто не кричал. Даже город, который с такого расстояния должен был казаться шумным, жил в удивительном спокойствии. — Здесь всегда так тихо? — спросила она. — Нет. — Тогда почему сейчас...Каэль посмотрел вперёд. — Потому что это Люменор. Она вопросительно подняла брови. — Дом Луны хранит знания. Здесь ценят тишину не меньше, чем в других Домах ценят силу или власть. Рейн негромко добавил — У нас говорят, что мысль рождается там, где перестают спорить. — Красиво звучит. — Не всегда работает, — спокойно ответил он, и Эллианна впервые услышала в его голосе едва уловимую улыбку. Она невольно улыбнулась в ответ. Наверное, впервые с тех пор, как оказалась в этом мире. Дорога сделала плавный поворот, и перед ними неожиданно открылся широкий мост. Эллианна замерла. Ей показалось, что он соткан из лунного света. Только подойдя ближе, она поняла, что мост действительно существовал. Его поверхность была гладкой, почти прозрачной, словно выточенной из цельного кристалла. Где-то глубоко внутри медленно текли серебристые световые нити, отчего казалось, будто под ногами струится спокойная река. — Он... настоящий? — почти шёпотом спросила она. Каэль первым ступил на мост. Он даже не посмотрел вниз. — Если бы он был ненастоящим, мы бы давно научились летать без крыльев. Эллианна закатила глаза. — Это была шутка? — Возможно. — Тогда запомни этот день. Это первая шутка, которую я от тебя услышала. Он ничего не ответил. Но Рейн уже откровенно улыбался. Эллианна осторожно поставила ногу на прозрачную поверхность. Мост оказался удивительно тёплым. Не холодным, как стекло или камень, а словно хранил в себе живое тепло. Под толщей светлого кристалла медленно двигались тонкие серебристые линии, и на мгновение ей показалось, что они отзываются на её шаги мягким сиянием. Она остановилась почти посередине. Перед ней, совсем близко, возвышался Люменор. Белоснежные башни отражали свет двух лун, превращая город в нечто почти нереальное. Между террасами шумели водопады, по широким лестницам неспешно поднимались и спускались жители Дома Луны, а высоко над центральным дворцом медленно вращалась огромная сфера из чистого серебристого света. — Что это? — тихо спросила Эллианна, не сводя с неё глаз. На этот раз ответил Каэль — Сердце Архива. — Оно... живое? Он немного помолчал, словно подбирая слова. — В каком-то смысле — да. Эллианна почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Каждый новый ответ рождал не меньше вопросов, чем прежде. И впервые за долгое время она поймала себя на мысли, что ей уже не страшно. Ей было... невероятно интересно. Эллианна не сразу заметила, что мост закончился. Прозрачный кристалл под ногами плавно перешёл в широкую улицу, вымощенную светлым камнем с тонкими серебристыми прожилками. Они переплетались между собой так естественно, будто не были созданы чьими-то руками, а выросли прямо из земли. Город жил своей размеренной жизнью. По улицам неспешно шли айрэны. Кто-то разговаривал, кто-то нёс свитки, перевязанные голубыми лентами, кто-то сидел у открытых террас с книгой в руках. Здесь почти не было воинов. Вместо тяжёлых доспехов жители носили длинные свободные одежды светлых оттенков — серебристые, жемчужные, небесно-голубые. Их крылья были сложены за спинами, переливаясь в свете двух лун мягким серебром. В отличие от людей Земли, они двигались удивительно тихо. Никто не толкал прохожих, не повышал голос, не спешил обогнать идущего впереди. Даже дети, игравшие возле небольшого фонтана, смеялись так звонко и легко, что этот смех казался частью самого города. Эллианна невольно замедлила шаг. — Они... совсем не похожи на тех, кто преследовал меня в лесу. — Потому что это были не жители Люменора, — ответил Каэль. Она посмотрела на него. — А кто? — Солдаты. Это слово прозвучало слишком знакомо. Оно будто соединило два мира, напомнив Эллианне, что где бы ни существовала власть, всегда найдутся те, кто выполняет её приказы. — Значит, не все здесь хотят моей смерти? Каэль остановился. Несколько мгновений он молчал, наблюдая, как по площади проходят двое пожилых айрэнов, увлечённо обсуждая что-то на незнакомом языке. Лишь когда они скрылись за поворотом, он тихо произнёс — Не все. — Это уже хорошая новость. — Не спеши радоваться. — Опять? — Те, кто не хочет тебя убивать, могут захотеть использовать. Эллианна тяжело вздохнула. — Знаешь... иногда мне кажется, что у тебя есть особый талант превращать хорошие новости в плохие. — Возможно. — Ты вообще умеешь разговаривать с людьми по-другому? На этот раз вместо Каэля ответил Рейн. — Поверьте, сейчас он ещё очень разговорчив. Эллианна удивлённо посмотрела сначала на одного, потом на другого. — Если это называется разговорчивостью, то мне страшно представить, каким он бывает обычно. В глазах Рейна мелькнуло весёлое выражение. — Иногда за целый день командующий произносит меньше слов. — И люди понимают, чего он хочет? — К сожалению, да. Она тихо рассмеялась.