Смех вырвался сам собой — первый искренний за последние месяцы. Каэль бросил на неё короткий взгляд. Совсем незаметный. Но Рейн успел его поймать. И впервые за много лет увидел то, чего никогда раньше не замечал. Командующий прислушивался к её смеху. Не к словам. Именно к смеху. Будто хотел убедиться, что она действительно способна смеяться после всего, через что прошла. Рейн ничего не сказал. Лишь мысленно отметил это наблюдение. Оно показалось ему куда опаснее любого Разлома. Они свернули на широкую площадь, в центре которой тихо журчал необычный фонтан. Вместо воды над круглой чашей медленно поднимались десятки крошечных серебристых капель света. Они зависали в воздухе, сплетались в причудливые узоры, а затем снова растворялись, не падая вниз. Эллианна невольно остановилась. — Это... магия? Каэль проследил за её взглядом. — Нет. Она удивлённо посмотрела на него. — Тогда что? — Память. Она нахмурилась. — Память... чего? Он спокойно ответил — Воды. Эллианна уже открыла рот, чтобы сказать, что это невозможно, но вовремя остановилась. За сегодняшний день она столько раз убеждалась, что невозможное существует, что спорить становилось бессмысленно. Она только тихо покачала головой. — Кажется, мне придется заново учиться понимать, как устроен этот мир. Каэль посмотрел вперед, где за рядами белоснежных колонн возвышалось огромное здание с куполом из серебристого стекла. — Именно поэтому мы пришли в Люменор. — Потому что здесь знают ответы? — Потому что здесь умеют задавать правильные вопросы. Эллианна проследила за его взглядом. Перед ними возвышалось самое величественное здание, которое она когда-либо видела. Его многочисленные башни соединялись лёгкими галереями, похожими на кружево из света, а в высоких окнах отражались обе луны. Над главным входом медленно вращался знакомый серебристый шар, который она заметила ещё с моста. И почему-то именно сейчас у неё возникло странное чувство, будто это место уже давно ждало её появления.

Высокие двери открылись прежде, чем Каэль успел к ним прикоснуться. Они разошлись бесшумно, словно почувствовали его приближение. Эллианна невольно остановилась.

За порогом не оказалось ни роскошного дворца, ни тронного зала, которые она успела вообразить по дороге. Перед ней открылось огромное светлое пространство, больше похожее на храм знаний, чем на резиденцию одного из Великих Домов. Стены терялись где-то высоко под прозрачным сводом. Их полностью закрывали стеллажи с книгами и свитками, уходившие вверх на десятки метров. Между ними медленно скользили узкие платформы из света, поднимая хранителей к самым верхним полкам. В воздухе плавали крошечные светящиеся сферы, освещая страницы раскрытых рукописей. Здесь пахло старой бумагой, древесиной, высушенными травами и чем-то ещё… едва уловимым. Запахом времени. Эллианна глубоко вдохнула. Он показался ей удивительно знакомым. Так пахли редкие рукописи в фонде, где она работала. Только здесь этот аромат был глубже, насыщеннее, словно каждая книга пережила не одно столетие. — Невероятно… — прошептала она. Каэль посмотрел на неё. — Узнаёшь? Она удивлённо повернулась. — Что? — Запах. Эллианна на мгновение задумалась. — Старые книги… пергамент… кожа… Она улыбнулась. — Впервые с тех пор, как я сюда попала, мне кажется, что я хоть что-то понимаю. — Поэтому я и привёл тебя сюда. Она подняла на него взгляд. — Ты знал, где я работаю? — Знал. — Откуда? Каэль не ответил. Лишь спокойно прошёл дальше. Эллианна почувствовала привычное раздражение. — Это становится традицией. Рейн тихо кашлянул, скрывая улыбку. — Командующий отвечает только на те вопросы, на которые считает нужным. — Уже заметила. — Не сердитесь. — Я не сержусь. Она выдержала короткую паузу. — Меня это ужасно раздражает. В этот момент из-за одного из высоких книжных стеллажей появился мужчина. На вид ему можно было дать чуть больше сорока лет. Высокий, стройный, с длинными серебристыми волосами, собранными в низкий хвост. Светло-голубые глаза смотрели внимательно и спокойно, будто за долгие годы он научился видеть в людях больше, чем они сами готовы были показать. За его спиной медленно расправились четыре серебристых крыла. Их мягкое сияние почти сливалось со светом огромного зала. Он перевёл взгляд с Каэля на Эллианну.

И впервые за всё время на его лице появилось искреннее удивление. — Значит… это правда. Каэль слегка склонил голову. — Добрый вечер, Иар. Мужчина ещё несколько секунд молчал, не сводя взгляда с Эллианны. Потом медленно подошёл ближе. Не торопясь. Не нарушая её личного пространства. Так подходят к редкой книге, существование которой долгие годы считалось легендой. — Добро пожаловать в Люменор, — произнес он мягким, спокойным голосом. — Меня зовут Иар. Я хранитель Архива. Эллианна машинально кивнула. — Эллианна. Он улыбнулся. — Я знаю. Она тихо вздохнула. — Конечно, знаете… Кажется, в этом мире моё имя известно всем, кроме меня самой. Улыбка Иара стала чуть шире. — Поверьте, многое из того, что вам предстоит узнать, удивит вас гораздо сильнее. Он перевёл взгляд на Каэля. И впервые его спокойное лицо стало серьёзным. — Нам нужно поговорить. Наедине. Каэль понял его без лишних слов. Едва заметно кивнул. И именно в этот момент Эллианна почувствовала неприятный холодок. Потому что впервые с момента их встречи Каэль собирался оставить её одну. И ей это совсем не понравилось.

Эллианна сама удивилась своему ощущению. Ещё несколько часов назад она была уверена, что человек, стоявший сейчас рядом, представляет для нее едва ли не большую опасность, чем те, кто гнался за ней по лесу. Он почти ничего не рассказывал, отвечал вопросом на вопрос и явно скрывал больше, чем говорил. И всё же мысль о том, что он сейчас уйдёт, неожиданно вызвала тревогу. Наверное, дело было не в доверии. Просто среди бесконечного количества незнакомых лиц именно Каэль оставался единственным, кого она уже знала. Пусть совсем немного. Но знала. Он словно почувствовал её взгляд и обернулся. — Я ненадолго. — Откуда ты знаешь, что я хотела спросить именно это? В его глазах мелькнуло что-то похожее на спокойную иронию. — Потому что ты слишком выразительно смотришь. — Это плохо? — Не всегда. Она собиралась ответить, но Иар негромко произнёс — Обещаю, леди Эллианна, вы не останетесь одна. Слово «леди» заставило её невольно нахмуриться. — Не называйте меня так. Хранитель слегка склонил голову. — Простите. — Просто Эллианна. — Хорошо. Он произнёс её имя так естественно, словно знал его уже очень давно. Это было странное ощущение. Не пугающее. Скорее... необъяснимое. Каэль сделал несколько шагов вслед за Иаром, но перед тем как скрыться за высокой аркой, всё-таки остановился. — Рейн. — Да, командующий. — Останься с ней. — Разумеется. Только после этого Каэль исчез за колоннадой. Эллианна ещё несколько секунд смотрела ему вслед. Потом негромко сказала — Даже не попрощался. Рейн едва заметно улыбнулся. — Для него это и было прощанием. Она удивлённо посмотрела на него. — В смысле? — Командующий редко объясняет свои поступки. Если он сказал, что скоро вернётся, значит, считает своим долгом действительно вернуться. Эллианна тихо усмехнулась. — Удивительный человек. — Это ещё мягко сказано. Несколько мгновений они молчали, наблюдая, как по огромному залу бесшумно проходят хранители. Некоторые несли книги такой величины, что удерживали их сразу вдвоём. Другие двигались налегке, и вокруг них плавно летели раскрытые свитки, словно страницы сами следовали за своими хозяевами. — Они читают... на ходу? — не удержалась Эллианна. — Иногда. — И книги сами за ними летают? — Если книга согласна. Она резко повернулась к Рейну. — Подожди... что значит «если согласна»?Он произнёс это настолько серьёзно, что невозможно было понять, шутит он или нет. — Некоторые рукописи обладают собственной памятью. Они выбирают тех, кому готовы открыть свои страницы. Эллианна прищурилась. — Ты сейчас специально решил посмотреть, насколько легко меня можно разыграть? — Нет. — Честно? — Абсолютно. Она уже открыла рот, чтобы возразить, но вдруг заметила краем глаза легкое движение. Одна из книг, лежавших на соседнем столе, действительно приподнялась над поверхностью. Совсем немного. Будто сделала осторожный вдох. Потом медленно раскрылась сама собой. Страницы начали перелистываться без единого прикосновения. Ветер не мог быть причиной. Воздух в огромном зале оставался совершенно неподвижным. Эллианна медленно подошла ближе. На пожелтевшем пергаменте проступали незнакомые символы. Они были удивительно красивыми — тонкие линии переплетались в сложный узор, напоминающий одновременно письменность и рисунок. Она задержала взгляд на одной из строк. И в ту же секунду что-то произошло. Символы дрогнули. Будто проснулись после долгого сна. Золотистое сияние тонкой волной пробежало по странице, а затем несколько знаков медленно отделились от пергамента и поднялись в воздух. Эллианна невольно затаила дыхание. Она могла поклясться, что ещё мгновение назад не понимала ни единого символа. Но теперь… Теперь ей вдруг показалось, что один из них означает «дверь». Другой — «путь». А третий...Она уже почти уловила его смысл, когда книга с тихим шелестом захлопнулась. Свет исчез так же внезапно, как появился. — Что... это было? — почти шёпотом спросила она. Рейн смотрел не на книгу. Он смотрел на Эллианну. И выражение его лица медленно менялось. Удивление. Недоверие. И наконец — тревога. — Странно... — тихо произнёс он. — Что именно? Он перевёл взгляд на закрытую книгу. — Этот манускрипт уже больше ста лет никому не открывался. Эллианна растерянно перевела взгляд с книги на Рейна. — Ты хочешь сказать, что... это произошло из-за меня? Он не ответил сразу. Подойдя к столу, осторожно коснулся ладонью потемневшей обложки. На мгновение показалось, будто прислушивается к чему-то, чего не могла услышать она. Затем медленно убрал руку и только после этого посмотрел на неё. — Если бы я не видел этого собственными глазами, решил бы, что кто-то решил неудачно пошутить. — Но? — Но книги Архива не ошибаются. Его спокойный голос стал чуть тише. — Они могут молчать столетиями. Могут не открываться никому. Иногда хранители всю жизнь проводят рядом с одним манускриптом и так и не узнают, что скрыто на его страницах. Эллианна невольно посмотрела на книгу. Та лежала совершенно неподвижно, будто ничего необычного только что не произошло. — А сейчас... — Сейчас она ответила тебе. Это прозвучало так буднично, что от сказанного стало еще тревожнее. — Может быть, совпадение? Рейн едва заметно покачал головой. — В Люменоре не принято объяснять совпадением то, что повторяется в пророчествах. Она устало потерла переносицу. — Опять пророчества... — Ты их не любишь? Эллианна тихо рассмеялась. — До вчерашнего дня они существовали для меня только в книгах. А теперь каждый второй говорит так, будто половина моей жизни уже кем-то написана. — Возможно, так и есть. — Даже не начинай. Он улыбнулся. — Хорошо. На этот раз спорить не буду. Его улыбка оказалась неожиданно теплой. Совсем не такой, как у Каэля. Если в лице командующего любое проявление эмоций выглядело почти случайностью, то Рейн улыбался легко, словно не видел причин скрывать свое отношение к миру. Эллианна уже собиралась что-то спросить, когда по огромному залу прокатился негромкий, мелодичный звон. Не резкий. Скорее похожий на звук, который мог бы издать огромный хрустальный колокол. Все хранители одновременно остановились. Кто-то поднял голову. Кто-то аккуратно закрыл книгу. Несколько человек почтительно склонили головы. — Что случилось? — тихо спросила Эллианна. Рейн тоже посмотрел вверх. Высоко под куполом медленно вращалась серебристая сфера, которую она заметила еще с моста. Теперь её поверхность переливалась мягкими волнами света. — Сердце Архива кого-то приветствует, — негромко произнёс он. — Кого? Он повернулся к Эллианне. И впервые за всё время их знакомства в его глазах мелькнуло настоящее изумление. — Кажется...Он не договорил. Потому что именно в этот момент серебристый свет начал медленно стекать вниз. Не лучом. Не вспышкой. Он напоминал невесомую реку, сотканную из тысяч сияющих нитей. Она опускалась прямо к Эллианне. Инстинктивно сделав шаг назад, девушка почувствовала, как сердце забилось быстрее. — Рейн... — Не двигайся. Она замерла. Свет остановился всего в нескольких сантиметрах от неё. Время словно замедлилось. Тонкие серебристые нити плавно коснулись её ладони. Не обожгли и не причинили боли, наоборот. По коже разлилось удивительно спокойное тепло, похожее на то чувство, которое возникает, когда после долгой зимы впервые выходишь на солнце. Перед глазами на мгновение вспыхнули незнакомые образы. Огромное дерево с серебряными листьями. Женщина, лица которой она не успела рассмотреть. Четыре золотистых крыла, закрывающие кого-то от ослепительного света. Детский смех. И тихий женский голос, прозвучавший так близко, будто говорил прямо у неё за спиной — Наконец-то...Эллианна резко обернулась. Позади никого не было. Серебристые нити медленно растворились в воздухе. В зале стояла такая тишина, что было слышно, как кто-то далеко переворачивает страницу. Она медленно подняла глаза на Рейна. Он выглядел так, словно только что стал свидетелем события, о котором прежде читал лишь в древних легендах. Ни страха, ни восторга не было на его лице — только глубокое потрясение. И именно в этот момент за одной из колоннад остановились Каэль и Иар. Они ещё не вошли в зал. Но оба уже поняли по необычному свечению Сердца Архива, что за время их отсутствия произошло нечто, чего Люменор не видел очень, очень давно. Каэль вошёл в зал первым. Ещё несколько мгновений назад он был уверен, что разговор с Иаром станет самым тревожным событием этого вечера. Однако, едва переступив порог, сразу понял, насколько ошибался. Весь Архив словно изменился. Свет, обычно ровный и спокойный, теперь едва заметно мерцал, будто откликался на чьё-то незримое присутствие. Серебристые сферы под высоким сводом двигались медленнее обычного, а воздух, наполненный запахом старого пергамента и сухих трав, казался неожиданно плотным. Хранители не разговаривали. Они смотрели в одну сторону. На Эллианну. Она стояла посреди зала, всё ещё растерянная, словно сама не понимала, что произошло. Её ладонь была прижата к груди, дыхание оставалось неровным, а взгляд блуждал между окружающими лицами в поисках хоть какого-то объяснения. Каэль подошёл ближе. — Что случилось? Рейн ответил. — Сердце Архива признало её. В этих четырёх словах не было ни удивления, ни восторга. Только спокойная констатация факта. Но именно это спокойствие заставило Каэля нахмуриться сильнее. — Ты уверен? — Я видел это собственными глазами. Иар никогда не бросался громкими заявлениями. За долгие годы Каэль успел убедиться: если хранитель Архива что-то утверждал, значит, сомнений уже не оставалось. Он перевёл взгляд на Эллианну. — Ты ранена? Она растерянно покачала головой. — Нет... кажется. — Что произошло? — Я... не знаю. Она беспомощно развела руками. — Книга открылась сама. Потом появился свет... я услышала чей-то голос...Последние слова прозвучали совсем тихо. Каэль мгновенно насторожился. — Какой голос? Эллианна опустила взгляд, будто боялась, что сейчас её сочтут сумасшедшей. — Женский. Она ненадолго замолчала, пытаясь восстановить в памяти каждую деталь. — Я не видела её лица. Только почувствовала... будто она была рядом. Совсем рядом. — Что она сказала? Эллианна медленно подняла глаза. — Всего одно слово. В зале стало так тихо, что даже далекий шелест страниц перестал различаться. — «Наконец-то». Иар медленно закрыл глаза. Его лицо осталось спокойным, но пальцы, сложенные за спиной, незаметно сжались. Рейн перевёл взгляд на хранителя. — Ты знаешь, что это значит? Иар ответил не сразу. Когда он вновь открыл глаза, в них читалась тревога, которую прежде удавалось скрывать безупречно. — Пока знаю только одно. Он посмотрел на Эллианну с каким-то новым, почти благоговейным вниманием. — Архив не разговаривал с человеком... уже очень давно. — Насколько давно? — спросила она. Иар едва заметно улыбнулся. — Настолько, что об этом помнят лишь книги. Эллианна тихо выдохнула. — Честно говоря, меня совсем не успокаивают такие ответы. — Знаю. — Тогда почему вы все говорите загадками? Хранитель на мгновение задумался. — Потому что правда, услышанная слишком рано, иногда опаснее самой лжи. Она собиралась возразить, но вдруг заметила, что Каэль не сводит с нее глаз. Не с лица. С её правой руки. — Что? — тихо спросила она. Он медленно приблизился. — Покажи ладонь. — Зачем? — Эллианна. В его голосе не было привычной холодности. Только настойчивость. Она раскрыла ладонь. Несколько секунд ничего не происходило. Потом Каэль осторожно взял её за запястье. Его пальцы были теплыми, крепкими, и прикосновение оказалось неожиданно бережным. Он слегка повернул её руку к свету. На внутренней стороне запястья, которого еще несколько минут назад была чистая кожа, теперь проступал едва заметный серебристый знак. Не шрам. Не рисунок. Он словно светился изнутри. Тонкие линии переплетались между собой, складываясь в символ, похожий одновременно на расправленные крылья и раскрывающийся Разлом. Эллианна застыла. — Этого... раньше не было. — Не было, — тихо подтвердил Каэль. Он ещё несколько мгновений смотрел на знак, а потом очень медленно отпустил ее руку. Впервые с момента их знакомства она увидела, как его невозмутимость дала трещину. Совсем крошечную. Почти незаметную. Но достаточную, чтобы понять: произошло нечто, чего не ожидал даже он. И где-то глубоко внутри Каэль впервые допустил мысль, которую сразу же попытался отвергнуть. А что, если Архонт ошибся? Что, если перед ними не просто Наследница Разлома… А нечто гораздо более древнее и опасное? Каэль медленно отпустил её руку. Серебристый знак не исчез. Он оставался на коже, едва заметно мерцая в такт её дыханию. Несколько долгих секунд никто не произносил ни слова. Первым нарушил тишину Рейн. — Я видел всё с самого начала. Его голос прозвучал непривычно серьёзно. — Книга открылась сама. Потом Сердце Архива начало светиться. Свет спустился к ней, коснулся ладони... и она услышала голос. Иар внимательно слушал, не перебивая. Лишь изредка его взгляд возвращался к тонкому символу на запястье Эллианны. Когда Рейн закончил, хранитель медленно подошёл ближе. — Позволите? Она не сразу поняла, что он обращается к ней. — Что? — Я хочу посмотреть знак. Эллианна нерешительно протянула руку. Иар не прикоснулся к её коже. Он лишь внимательно рассматривал переплетающиеся линии, будто боялся разрушить их одним неосторожным движением. Его лицо оставалось спокойным. Но Каэль слишком хорошо знал хранителя, чтобы не заметить едва уловимого напряжения. — Ты уже видел такой? — спросил он. Иар долго молчал. — Нет. Ответ прозвучал неожиданно. — Но...Он медленно поднял взгляд. — Я видел его изображение. — Где? — В одной из самых древних рукописей Архива. Эллианна почувствовала, как сердце пропустило удар. — И что он означает? Иар посмотрел ей прямо в глаза. — Не знаю. Она недоверчиво усмехнулась. — Простите, но это начинает становиться смешным. Каждый раз, когда я задаю вопрос, кто-нибудь отвечает: "Не знаю", "Не могу сказать" или "Пока не время".На этот раз неожиданно улыбнулся сам хранитель. — Понимаю ваше раздражение. — Правда? — Более чем. Он на мгновение замолчал. — Но иногда признаться в собственном незнании честнее, чем придумать красивый ответ. Эллианна ничего не сказала. Почему-то именно эта фраза заставила её впервые посмотреть на Иара иначе. Не как на человека, который что-то скрывает. А как на ученого, который действительно не знает всего. И именно поэтому заслуживает доверия. Хранитель вновь перевёл взгляд на серебристый знак. — Я могу сказать лишь одно. — Что? — Он не появился случайно. — Это я уже поняла. — Нет. Иар медленно покачал головой. — Вы не поняли. Он говорил спокойно, но каждое слово звучало особенно весомо. — В Эйрилоне магия никогда не выбирает по ошибке. Она выбирает только тех, кого узнала. Эллианна нахмурилась. — Хочешь сказать, этот мир... узнал меня? — Возможно. — Но я никогда здесь не была. Иар встретился взглядом с Каэлем. Тот едва заметно напрягся. Оба вспомнили одно и то же. Сны. Те самые странные сны, о которых говорилось в пророчествах Дома Луны. Но произносить это вслух никто не стал. Вместо этого Иар неожиданно спросил — Эллианна... скажите, вам когда-нибудь снилось место, которого не существует на Земле? Она застыла. Ответ пришёл раньше, чем она успела подумать. — Да. В огромном зале снова стало тихо. — Мне часто снился город... — медленно произнесла она. — Я никогда не могла его рассмотреть целиком. Только белые башни... мосты... две луны... и озеро. Она закрыла глаза, пытаясь восстановить воспоминание. — Озеро было совершенно неподвижным. Настолько, что в нём отражалось небо... И каждый раз мне казалось, будто кто-то стоит на другом берегу. Каэль незаметно сжал пальцы. Озеро Мирай. Она не могла знать его название. Не могла помнить место, в котором, как ей казалось, никогда не была. Но именно его она сейчас описывала с пугающей точностью. И впервые за многие годы Каэль почувствовал не страх перед приказом. А страх перед тем, что древние легенды, которые он всегда считал лишь красивыми сказаниями, начинают оживать прямо у него на глазах. Воцарившуюся тишину нарушил тихий шелест страниц. Он был едва различимым, но в огромном зале Архива прозвучал так отчётливо, словно сама библиотека решила напомнить о своём присутствии. Иар медленно повернул голову. Книга, открывшаяся перед Эллианной несколькими минутами раньше, снова лежала неподвижно. Однако рядом с ней происходило нечто странное. С одного из самых верхних стеллажей плавно спустился узкий свиток. Никто не прикасался к нему. Он двигался медленно, словно невидимые руки осторожно несли его сквозь воздух. Хранители, заметив это, начали останавливаться. Разговоры стихли окончательно. Каждый понимал: подобного здесь не случалось очень давно. Свиток опустился на широкий каменный стол прямо перед Иаром. И только тогда движение прекратилось. Несколько мгновений никто не решался приблизиться. — Он... тоже сам? — почти шёпотом спросила Эллианна. — Да, — так же тихо ответил Рейн. — Это нормально? Он покачал головой. — Совсем нет. Иар осторожно подошёл к столу. На его лице не было ни страха, ни восторга. Лишь сосредоточенность человека, который понимает цену любой поспешности. Он не спешил разворачивать свиток. Сначала внимательно осмотрел древнюю печать. Потом провёл ладонью над потемневшей поверхностью, словно проверяя, не скрывает ли она защитных чар. Лишь убедившись, что ничего не происходит, медленно развязал серебристую ленту. Старинный пергамент раскрылся почти беззвучно. Эллианна сделала шаг ближе. На пожелтевшей поверхности тянулись всё те же незнакомые символы. Красивые. Изящные и совершенно непонятные. И вдруг… Она замерла. Строки дрогнули. Несколько знаков словно отделились от остальных. Они вспыхнули мягким серебристым светом. И...Стали меняться буква за буквой, линия за линией. На глазах древнее письмо превращалось во что-то знакомое. Эллианна широко раскрыла глаза. — Нет...Она даже не заметила, что произнесла это вслух. Рейн удивленно посмотрел сначала на свиток, потом на неё. — Что случилось? Она медленно подняла руку. Пальцы дрожали. — Я...Она сглотнула. — Я могу это прочитать. Иар резко поднял голову. — Что вы сказали? Эллианна ещё раз посмотрела на свиток. Теперь она была абсолютно уверена. Символы больше не казались бессмысленными. Каждая линия складывалась в слова, значение которых возникало само собой, будто кто-то давно вложил их в её память. Она сделала глубокий вдох. — Я не понимаю, как это возможно... — Прочитайте. В голосе Иара впервые за всё время появилась едва заметная поспешность. Эллианна медленно опустила взгляд. Слова словно сами рождались в её сознании. — «Когда мир забудет...»Она замолчала. По спине пробежал холодок. — Продолжайте, — тихо попросил Иар. — «Когда мир забудет истинную любовь... откроется путь той, что носит Печать Разлома...»В огромном зале стало так тихо, что можно было услышать собственное дыхание. Эллианна читала медленно. Не потому, что текст был сложным. А потому, что каждое следующее слово пугало её всё сильнее. — «Она придёт не по своей воле... но по зову двух миров...»Её голос дрогнул. — «И станет той... кого не смогут остановить ни короли... ни кровь... ни сама смерть...»Она резко замолчала. Последняя строка оставалась расплывчатой. Будто кто-то нарочно стёр её. Сколько бы она ни всматривалась в древний пергамент, разобрать последние слова не удавалось. И вдруг свиток вспыхнул. Не огнём. Мягким серебристым светом. Буквы начали исчезать одна за другой. Через несколько секунд древний текст вновь превратился в непонятные символы. Эллианна растерянно посмотрела на Иара. — Я больше ничего не понимаю...Хранитель медленно свернул свиток. Его лицо оставалось удивительно спокойным. Но Каэль заметил то, чего не увидел бы никто другой. Правая рука Иара едва заметно дрожала. Совсем немного. Так происходило только тогда, когда хранитель сталкивался с тем, что переворачивало всё, во что он верил. Он поднял взгляд на Каэля. И впервые за много лет назвал его не по званию. — Каэль. Тот молча посмотрел на него. — Нам придётся открыть Зал Запечатанных Свитков. Даже Рейн побледнел. — Но... его не открывали больше двухсот лет. — Я знаю. — Архонт не позволит. Иар медленно перевёл взгляд на серебристый знак на запястье Эллианны. — После сегодняшнего вечера... он уже не может этого запретить. Каэль почувствовал, как внутри нарастает тяжёлое предчувствие. Он слишком хорошо знал, что скрывается за этими словами. Если Хранители готовы открыть Зал Запечатанных Свитков, значит, они перестали считать происходящее обычной легендой. Они начали готовиться к тому, что пророчество действительно проснулось.