Еще одно мгновение, один шаг, и этот кинжал нашел бы цель.

Каэль едва заметно выдохнул, словно только сейчас позволил себе поверить, что она действительно стоит перед ним живой. Потом его взгляд снова скользнул к оружию.

Черная капля медленно стекала по стали и падала на белый мрамор.

— Яд, — тихо произнес он.

Лиор тоже посмотрел на кинжал. Лицо его стало непривычно жестким.

— Значит, им нужна не пленница.

Каэль поднял на него глаза. И между ними возникло то безмолвное понимание, которое появляется у людей, слишком часто смотревших в лицо опасности.

— Они пришли не за Наследницей, — спокойно сказал он. — Они пришли за ее смертью.

Слова прозвучали негромко, но почему-то именно они заставили Эллианну похолодеть сильнее, чем тревожный колокол, крики и даже кинжал с ядом.

До этой минуты происходящее еще можно было принять за ошибку, за недоразумение, за чью-то безумную попытку ее похитить. Теперь никаких иллюзий не осталось. Кто-то действительно хотел ее убить. Кто-то настолько боялся самого факта ее существования, что решился пролить кровь в сердце дворца Солариарха, в ночь Бала Двух Лун.

Из глубины дворца вновь донесся звон оружия. Потом крик совсем близко. Каэль медленно повернул голову в сторону дверей.

— Они уже рядом.

— Это невозможно, — тихо произнес Лиор. — Внутренняя стража должна была перекрыть все переходы.

— Тогда кто-то открыл им путь.

После этих слов воцарилось короткое молчание. Никто не произнес вслух слово «предатель». Но все трое подумали об одном и том же. Лиор первым нарушил тишину.

— Нужно немедленно увести ее отсюда.

Каэль посмотрел на него так, словно взвешивал каждую мысль.

— Куда?

— В западное крыло.

— Если они добрались до этой галереи, значит, прекрасно знают дворец.

Он снова перевел взгляд на Эллианну. И почему-то именно от этого взгляда ей стало не по себе. Он смотрел так, словно уже просчитывал каждый возможный исход. Каждую угрозу и следующий шаг.

— Они искали именно вас, — произнес он наконец. — И не остановятся, пока не найдут.

— Но почему?.. — почти шепотом спросила Эллианна. — Что я им сделала?

На этот раз ответил не Лиор. Ответил Каэль. Очень спокойно. Почти мягко.

— Иногда достаточно просто существовать, чтобы стать для кого-то опасностью.

Она не успела ничего сказать. Потому что в этот момент из коридора послышались быстрые шаги, а затем на галерею выбежала молодая ардена.

Увидев их, она едва не споткнулась, побледнела еще сильнее и, пытаясь перевести дыхание, произнесла:

— Ваше Высочество... они... они идут сюда...

И словно в подтверждение ее слов где-то совсем рядом послышались неторопливые шаги. Тяжелые. Уверенные.

Шаги человека, который не сомневался, что найдет свою добычу.

Тот, кто шел по галерее, не бежал, не скрывался и не пытался воспользоваться суматохой. Он двигался так, словно вокруг не было ни тревожного колокола, ни стражи, ни наследника Солариса с обнаженным мечом. В этой уверенности было что-то почти оскорбительное, будто нападавшие заранее знали, что доберутся до нее, сколько бы дверей между ними ни закрывали.

Каэль сделал шаг вперед, становясь чуть левее Эллианны, и этим движением почти полностью закрыл ее собой. Его крылья раскрылись шире, темно-серебристые перья дрогнули в потоке воздуха, а меч в руке лег чуть ниже, в ту спокойную позицию, с которой опытный воин начинает не нападение, а убийственно точную защиту.

Лиор оказался по другую сторону.

Никто из них не отдавал приказов. Не спорил. Не спрашивал.

Они просто встали так, будто их тела сами знали, где должны находиться, когда опасность приближается к женщине, которую уже нельзя было оставить без защиты.

Эллианна стояла между ними и вдруг с пугающей ясностью поняла, насколько чужим для нее оставался этот мир.

Еще недавно она думала, что начинает привыкать к Эйрилону. К его свету, к крыльям, к древним залам и словам, которые звучали как легенды. Но сейчас, глядя на белый мрамор, по которому медленно стекала черная капля яда, она впервые по-настоящему осознала: здесь ее хотели не понять, не использовать, не запереть.

Ее хотели стереть. Лишить самого права дышать.

Из-за поворота показались трое.

Они были одеты как гости бала: темные длинные плащи поверх церемониальных одежд, безупречный крой, дорогие ткани, тонкие перчатки. Только лица скрывали гладкие серебристые маски без единой черты, и от этого они казались не людьми, а пустыми оболочками, в которых не осталось ничего, кроме намерения.

У каждого за спиной раскрывались четыре крыла.

По цвету невозможно было сразу определить Дом: перья были затемнены какой-то магией, словно покрыты пепельной вуалью. Ни золота, ни серебра, ни графитового блеска — только тусклый серый оттенок, лишенный жизни.

Каэль заметил это сразу.

— Они скрыли род, — произнес он негромко.

Лиор не отвел взгляда от нападавших.

— Значит, среди них есть те, кого мы знаем.

Один из людей в масках остановился чуть впереди остальных. Он не смотрел на Каэля, не смотрел на Лиора и даже не пытался оценить стражу, которая уже собиралась в дальнем конце галереи.

Его взгляд, скрытый за пустой серебристой маской, был обращен только к Эллианне.

— Наследница должна умереть, — произнес он.

Голос был изменен магией: ровный, глухой, почти бесцветный, будто говоривший заранее отказался от собственного имени.

Эллианна почувствовала, как пальцы похолодели. Лиор сделал шаг вперед.

— Вы стоите во дворце Солариарха, — сказал он так спокойно, что даже воздух вокруг будто стал тяжелее. — Поднимите оружие еще раз — и ни один из вас не выйдет отсюда живым.

Человек в маске слегка повернул голову.

— Если она останется жива, не выйдет никто.

Эти слова прозвучали без угрозы. Именно поэтому стали страшнее. В них не было желания запугать, не было ненависти, не было даже торжества. Только убежденность.

Глухая, фанатичная уверенность тех, кто давно решил, что чужая смерть является ценой спасения мира.

— Кто вас послал? — спросил Лиор.

Маска молчала. Каэль чуть изменил положение меча.

— Не ответят.

— Почему?

— Потому что мертвые не нуждаются в оправданиях.

В тот же миг один из нападавших двинулся. Не бросился вперед — просто исчез с места так стремительно, что Эллианна не успела даже вскрикнуть.

Каэль встретил удар на полпути.

Металл столкнулся с металлом, и звон разнесся по галерее так резко, будто расколол саму ночь. От силы столкновения воздух дрогнул, серебристые листья на ближайших деревьях осыпались дождем, а Эллианна отступила назад, чувствуя, как Лиор крепко перехватил ее за руку и удержал рядом с собой.

Бой начался без крика. Без лишних движений. Без театральной ярости. И именно от этого стал еще страшнее.

Лиор отвел Эллианну ближе к колоннам, закрывая ее со стороны зала, в то время как Каэль уже сражался с двумя нападавшими сразу. Его движения были быстрыми, почти бесшумными, и в них не было ничего похожего на танец, каким их часто описывали в легендах. Это была работа воина, который не тратит ни одного лишнего взмаха, не допускает ни одного неверного шага и точно знает, где через мгновение окажется чужой клинок.

Третий человек в маске попытался обойти их сбоку. Лиор встретил его сам. Эллианна впервые увидела наследника Солариса с оружием в руках. Он не был похож на Каэля.

Каэль сражался как буря, запертая в человеческом теле: холодная, точная, смертельная.

Лиор двигался иначе.

В его ударах было больше света, больше воздуха, больше почти невозможной плавности, но за этой красотой скрывалась не меньшая опасность. Золотистое сияние пробежало по его крыльям, когда он отразил первый выпад, и на мгновение вся галерея вспыхнула теплым светом, словно сам Дом Соларис ответил на угрозу своему наследнику.

Эллианна стояла у колонны, не в силах отвести глаз. Все происходило слишком быстро и слишком реально.