— Значит, потом придется вернуть?

Он сделал вид, что серьезно задумался.

— Это будет самым неприятным разговором за сегодняшний вечер.

Она тихо рассмеялась.

— Вы всегда так легко шутите?

— Нет.

Лиор покачал головой.

— Только рядом с людьми, рядом с которыми становится легко самому.

Эллианна не сразу нашлась с ответом. Эти слова были сказаны спокойно, почти буднично, без малейшего желания произвести впечатление, и именно поэтому коснулись ее гораздо сильнее, чем могли бы самые красивые признания.

Он снова предложил ей руку. На этот раз она вложила свою ладонь в его почти не задумываясь.

Они медленно пошли вдоль широких галерей, окружавших главный зал. Отсюда открывался удивительный вид на весь дворец. Свет двух лун проникал под прозрачный купол, отражаясь в белом камне, и казалось, будто сам воздух наполнен серебристым сиянием.

По обе стороны галереи стояли высокие арки, за которыми начинались открытые террасы. Оттуда доносился запах ночных цветов и свежего ветра, гулявшего над парящими островами Люменора.

Эллианна остановилась у одной из них. Перед ней раскинулся весь город.

Парящие мосты соединяли десятки островов, между которыми медленно двигались световые платформы. Башни из белого камня уходили в темное небо, отражаясь в зеркальной глади многочисленных озер, а далеко на горизонте серебристой лентой мерцала река, огибавшая центральный остров.

Она невольно задержала дыхание.

— Кажется, к этому невозможно привыкнуть...

Лиор проследил за ее взглядом и тихо улыбнулся.

— Именно поэтому я каждый год прихожу сюда во время бала.

Она повернулась к нему.

— Чтобы ненадолго исчезнуть от всех?

Он покачал головой.

— Скорее, чтобы вспомнить, ради чего мы столько лет пытаемся сохранить этот мир.

В его голосе не было пафоса. Он говорил спокойно, почти задумчиво, и Эллианна вдруг поняла, что сейчас перед ней стоит не наследник престола, не будущий Солариарх и не человек, которого с детства учили быть символом своего Дома.

Перед ней был мужчина, искренне любивший землю, на которой родился.

Она снова перевела взгляд на ночной город.

— Вы любите Эйрилон так, словно он часть вас.

Лиор даже не задумался над ответом.

— Наверное, так и есть. Иногда мне кажется, что только здесь я по-настоящему понимаю, кто я. Стоит подняться над островами, почувствовать ветер под крыльями, увидеть эти огни... и все становится на свои места.

Он ненадолго замолчал, а потом с легкой улыбкой добавил:

— Возможно, именно поэтому мне трудно представить жизнь где-то еще.

Эллианна внимательно посмотрела на него.

— Тогда вам будет очень тяжело, если однажды судьба заставит сделать другой выбор.

Лиор медленно повернул голову. В его глазах промелькнуло искреннее удивление.

— Почему вы так решили?

Она чуть пожала плечами.

— Не знаю... Иногда люди сами не замечают, насколько сильно принадлежат месту, которое любят.

Несколько мгновений он молчал, словно обдумывая ее слова. Потом его взгляд вновь остановился на ночном городе, и уже совсем тихо, почти неосознанно, он произнес:

— Надеюсь, мне никогда не придется выбирать между Эйрилоном... и человеком, которого я люблю.

Он не смотрел на Эллианну. Слова прозвучали так естественно, будто случайно сорвались с губ раньше, чем он успел их удержать. Но именно поэтому они показались ей особенно искренними. Сердце вдруг предательски дрогнуло. Она уже хотела ответить, когда рядом раздался спокойный женский голос:

— Ваше Высочество.

Они одновременно обернулись. По галерее к ним приближалась Серания.

Она двигалась с безупречной легкостью, которой невозможно научиться — только родиться с ней. Золотистое платье мягко струилось по белому мрамору, а четыре золотых крыла были сложены за спиной так изящно, словно являлись продолжением дорогого шелка, а не частью живого тела.

На ее лице сияла приветливая улыбка. Настолько совершенная, что в ней почти не оставалось места для настоящих чувств.

— Леди Серания, — спокойно произнес Лиор.

Она остановилась перед ними и слегка склонила голову.

— Простите, что вынуждена прервать ваш вечер.

Ее голос звучал мягко и ровно, словно она действительно сожалела о своем появлении.

— Его Величество просил вас ненадолго подойти.

Лиор едва заметно нахмурился.

— Сейчас?

— Боюсь, что разговор не терпит отлагательств.

Только после этого Серания перевела взгляд на Эллианну. Улыбка не изменилась ни на мгновение. Она оставалась такой же теплой, спокойной и безупречной.

— Надеюсь, Бал Двух Лун оправдал ваши ожидания?

— Даже больше, чем я могла представить.

— Мне очень приятно это слышать.

Со стороны их разговор выглядел совершенно обычным. Любой человек увидел бы лишь воспитанную хозяйку дворца, любезно приветствующую гостью.

Но Эллианна неожиданно поймала себя на странном ощущении. Слова Серании были безукоризненными. Улыбка — тоже. Даже взгляд казался приветливым. И все же за этой внешней мягкостью ощущалось что-то холодное. Что-то неуловимое, похожее на тонкий лед под прозрачной водой. Его невозможно было увидеть сразу, но стоило задержаться рядом чуть дольше — и внутреннее чувство опасности просыпалось само собой.

Лиор, словно уловив возникшее напряжение, повернулся к Эллианне.

— Я ненадолго.

Он говорил спокойно, но в голосе прозвучала едва заметная неохота.

— Не уходите отсюда. На этой террасе гораздо спокойнее, чем внизу.

Она улыбнулась.

— Я дождусь.

Несколько секунд Лиор не сводил с нее взгляда, будто хотел сказать что-то еще, но присутствие Серании заставило его отказаться от этой мысли. Он лишь едва заметно кивнул и вместе с ней направился обратно к праздничному залу.

Эллианна долго смотрела им вслед, пока их фигуры не растворились среди света, музыки и гостей.

Она не могла знать, что в этот самый момент высоко над противоположной галереей Каэль внимательно наблюдал вовсе не за Лиором.

Его взгляд был прикован к Серании.

Лишь на одно короткое мгновение, когда она оказалась спиной к Эллианне и была уверена, что никто ее не видит, с ее лица исчезла безупречная улыбка. Совсем ненадолго. Но Каэлю этого оказалось достаточно.

Он научился доверять не словам и не поступкам. Он доверял мгновениям.

И сейчас одно такое мгновение подсказало ему то, что разум пока еще не мог объяснить.

Что-то в этом вечере пошло совсем не так. И ощущение надвигающейся беды становилось сильнее с каждой минутой.

Некоторое время Эллианна оставалась на террасе одна.

Из праздничного зала по-прежнему доносилась музыка. Она вырывалась наружу приглушенными волнами, смешиваясь с прохладным ночным ветром, который легко касался ее волос и серебристого шлейфа платья. Где-то далеко внизу сиял Люменор. Казалось, весь город дышал одним ритмом, а две луны, медленно поднимавшиеся все выше над островами, наполняли ночь каким-то удивительным спокойствием.

Она оперлась ладонями о белый камень балюстрады. Все происходящее казалось невероятным.

Еще несколько недель назад она возвращалась домой после работы, пыталась научиться жить заново после развода и была уверена, что ее жизнь уже никогда не изменится. Тогда самым необычным событием дня мог стать найденный в старой рукописи незнакомый символ.

Теперь же она стояла на открытой террасе дворца в другом мире. Танцевала с наследником престола. Разговаривала с существами, которых на Земле назвали бы ангелами. И слушала признание мужчины, который утверждал, что видел ее задолго до их первой встречи.

Эллианна тихо усмехнулась.

Если бы кто-нибудь рассказал ей подобную историю всего месяц назад, она бы посоветовала этому человеку хорошенько выспаться.

— Иногда мне кажется, что вы разговариваете сами с собой.

Голос прозвучал так неожиданно близко, что Эллианна вздрогнула и обернулась.