Она остановилась.

— Что находится там?

Лиор проследил за ее взглядом.

И впервые за все время их знакомства не ответил сразу. Его улыбка исчезла. Совсем ненадолго. Но этого оказалось достаточно, чтобы Эллианна поняла:

За этой дверью скрывается нечто такое, о чем здесь не принято говорить вслух.

Лиор еще несколько мгновений молча смотрел на серебристую дверь, словно мысленно решал, насколько далеко может зайти в этом разговоре. В его лице не было тревоги или напряжения, скорее спокойная осторожность человека, который слишком хорошо знает цену некоторым тайнам.

Наконец он медленно выдохнул и, повернувшись к Эллианне, улыбнулся той самой легкой улыбкой, которая почти всегда появлялась раньше его слов.

— Если я отвечу честно, — произнес он, — вы наверняка захотите открыть эту дверь.

Эллианна перевела взгляд с него на высокий каменный проем.

— Не буду отрицать. После такого ответа мне захотелось этого еще сильнее.

— Вот поэтому Архонт обычно поступает гораздо мудрее.

Она с любопытством посмотрела на него.

— И что же он говорит?

Лиор безупречно изобразил спокойное выражение лица Архонта и даже слегка понизил голос.

— «Туда нельзя».

Несколько секунд Эллианна серьезно смотрела на него, а потом не выдержала и рассмеялась.

— И этого оказывается достаточно?

— Иногда. Правда, чаще всего после этих слов люди начинают задавать еще больше вопросов.

— Как и я?

— Именно.

Он сделал несколько шагов по мостику, но, заметив, что Эллианна так и осталась стоять возле двери, снова остановился.

На этот раз, когда он заговорил, в его голосе уже не было привычной иронии.

— Не сейчас, Эллианна.

Она внимательно посмотрела на него. Удивительно, но этих двух слов оказалось достаточно, чтобы понять: дело вовсе не в запрете ради запрета. Он действительно считал, что сейчас ей не стоит знать то, что скрывается за этой дверью.

Она еще раз бросила взгляд на серебристый символ, украшавший гладкий камень, после чего спокойно кивнула.

— Хорошо. Если вы говорите, что еще не время, значит, так и есть.

На лице Лиора появилось искреннее удивление.

— Признаться, я ожидал, что придется убеждать вас гораздо дольше.

— Правда?

— После рассказов Каэля у меня сложилось впечатление, что вы очень упрямый человек.

Эллианна тихо рассмеялась.

— После рассказов Каэля? Даже интересно, что именно он успел обо мне рассказать.

Лиор на мгновение задумался, словно перебирая в памяти недавние разговоры.

— Если честно... почти ничего. Он вообще не склонен делиться впечатлениями о людях. Но однажды сказал одну фразу.

— Какую?

— «Она делает все наоборот.»

Эллианна подняла брови.

— Это был комплимент или жалоба?

— Учитывая, что говорил это Каэль... думаю, он и сам не понял.

Они одновременно улыбнулись.

Лиор неспешно двинулся дальше, и Эллианна пошла рядом с ним. Под ногами мягко светился белый камень мостика, а далеко внизу ардены продолжали работать среди бесконечных стеллажей, осторожно переставляя древние фолианты и свитки. Их движения были настолько размеренными, что казалось, будто время в этой части Архива текло иначе — медленнее, спокойнее, не подчиняясь привычному ритму жизни.

Некоторое время они шли молча, любуясь бесконечными рядами книг, пока Лиор неожиданно не нарушил тишину.

— Можно задать вам вопрос?

— Конечно.

Он не сразу продолжил разговор.

— Я все пытаюсь представить ваш мир... — задумчиво произнес он. — И никак не могу привыкнуть к одной мысли. Это правда, что люди на Земле живут меньше ста лет?

Эллианна улыбнулась.

— Если очень повезет, то да. Обычно восемьдесят, иногда девяносто.

Лиор остановился так резко, что она невольно тоже замедлила шаг. Он смотрел куда-то вперед, но было видно, что сейчас перед глазами у него вовсе не библиотека.

— Значит, — тихо сказал он, — за то время, пока я просто становился взрослым... на Земле уже успело бы пройти несколько человеческих жизней.

Эллианна впервые увидела в его взгляде настоящее потрясение. Не любопытство. Не удивление. Именно потрясение.

— Наверное, поэтому вы так дорожите временем, — продолжил он уже почти шепотом. — Вы просто не можете позволить себе его терять.

Она задумалась.

— Возможно... Мы никогда не смотрим на это именно так. Просто стараемся жить, пока можем.

Лиор медленно кивнул.

— А мы иногда живем так долго, что начинаем откладывать самое важное на потом.

Он усмехнулся, но в этой улыбке неожиданно появилась грусть.

— Забавно. Получается, у вас слишком мало времени, а у нас порой настолько много, что мы сами перестаем его ценить.

Эллианна посмотрела на него внимательнее.

— И вы тоже?

Он встретился с ней взглядом. Несколько секунд молчал, словно выбирая между правдой и привычной шуткой. На этот раз победила правда.

— Иногда мне кажется, что я всю жизнь готовился к будущему, которое никак не наступает.

Эта фраза прозвучала так неожиданно искренне, что Эллианна не нашлась с ответом. Она вдруг отчетливо поняла: за легкостью Лиора скрывается человек, который давно привык улыбаться даже тогда, когда ему совсем не хочется этого делать. Чтобы разрядить возникшую тишину, он снова улыбнулся — уже своей обычной улыбкой — и указал вперед.

— Кажется, мы пришли.

Мостик заканчивался небольшой круглой площадкой, окруженной высокими книжными стеллажами. В самом ее центре стоял массивный стол из белого дерева, отполированного до мягкого матового блеска. На нем лежал раскрытый манускрипт, настолько древний, что его страницы приобрели теплый золотистый оттенок времени, а чернила местами почти растворились, превратив слова в едва различимые тени.

Эллианна осторожно подошла ближе, боясь даже случайно коснуться хрупких листов.

— Потрясающе... — прошептала она. — Я никогда не видела настолько древних рукописей.

— А я никогда не видел человека, который мог бы их понять, — спокойно ответил Лиор.

Она удивленно посмотрела на него.

— Вы знаете, что здесь написано?

Он медленно покачал головой.

— В том-то и дело, что не знаю. Никто не знает. Этот манускрипт хранится здесь уже несколько столетий, и все наши лучшие ученые сумели лишь определить его возраст. Все остальное так и осталось загадкой.

Лиор сделал шаг в сторону, освобождая ей место перед столом.

— Когда Архив откликнулся на ваше прикосновение, я впервые подумал, что у этой загадки может появиться шанс быть разгаданной. Поэтому... просто попробуйте посмотреть на него. Не как ученый. Не как человек, который обязан найти ответ. А так, как несколько минут назад вы смотрели на стену.

Эллианна медленно перевела взгляд на древние строки. Она еще не знала, что этот манускрипт не имеет никакого отношения к пророчеству.

Но именно с него начнется путь, который однажды приведет ее к нему.

Эллианна осторожно опустилась на стул, стоявший возле стола. Она не сразу прикоснулась к манускрипту, а несколько мгновений просто рассматривала его, как реставратор, которому доверили бесценную реликвию. Старые привычки никуда не исчезли. Прежде чем открыть книгу, она всегда обращала внимание на переплет, на качество бумаги, на состав чернил, на мельчайшие повреждения, по которым опытный специалист мог определить возраст рукописи едва ли не точнее любой экспертизы.

Здесь же все привычные знания неожиданно перестали работать.

Переплет был выполнен не из кожи и не из ткани. Он напоминал отполированный до матового блеска камень, но при этом оставался гибким. Тонкие серебристые прожилки проходили по всей поверхности, складываясь в тот же узор, который она уже видела на стене Архива.

— Из чего он сделан? — тихо спросила она, не поднимая головы.

Лиор подошел ближе.

— Если бы вы спросили любого ученого Эйрилона, то получили бы десяток разных ответов. Одни говорят, что это особый минерал. Другие считают, что когда-то страницы были живыми листьями Серебряного Древа.