— Вы всегда появляетесь так неожиданно? — спросила она.

— Только когда успеваю раньше Каэля.

Ответ прозвучал настолько серьезно, что Эллианна уже собиралась удивиться, но через мгновение заметила веселые искорки в его глазах. Она рассмеялась.

Архонт, наблюдавший за ними, едва заметно покачал головой.

— Лиор.

— Да, я знаю, — с самым невинным видом отозвался тот. — Библиотека. Тишина. Благоговение перед знаниями. Все это очень важно.

Он перевел взгляд на Эллианну и доверительно добавил:

— Но если здесь все время разговаривать только шепотом, книги однажды решат, что мы окончательно состарились.

Эллианна снова улыбнулась. Ей вдруг стало удивительно легко рядом с ним.

Лиор тем временем уже подошел к стене с письменами и внимательно посмотрел на серебристые линии, которые все еще мягко светились после прикосновения Эллианны.

— Значит, это правда.

Архонт медленно кивнул.

— Архив откликнулся.

Лиор провел ладонью по воздуху, не касаясь камня.

— За последние триста лет он не откликнулся никому.

Он произнес это без пафоса, скорее с искренним любопытством, чем с торжественностью, а потом неожиданно повернулся к Эллианне.

— Поздравляю.

Она растерянно моргнула.

— С чем?

— Теперь вся моя жизнь станет гораздо интереснее.

— Почему именно ваша?

— Потому что, — он развел руками, будто объяснял самую очевидную вещь на свете, — вы единственный человек, который способен разговаривать со стенами, а я слишком любопытен, чтобы не посмотреть, чем это закончится.

Эллианна тихо засмеялась. Даже Архонт не смог скрыть легкую улыбку. Лиор заметил это первым.

— Вот видите, — победно заявил он. — Мне удалось невозможное.

— Что именно? — спросила Эллианна.

— Заставить Архонта улыбнуться до полудня.

Архонт тяжело вздохнул.

— Иногда мне кажется, что однажды Совет лишит тебя титула исключительно за чрезмерную разговорчивость.

— Не сможет.

— Это еще почему?

— Потому что тогда заседания станут невыносимо скучными.

Эллианна снова рассмеялась. И только теперь поймала себя на мысли, что смеется здесь впервые по-настоящему. Не из вежливости. Не от облегчения. А потому что ей действительно смешно. Лиор заметил это. И почему-то улыбнулся не своей привычной открытой улыбкой, а совсем иначе — мягче, почти незаметно, словно именно этого и добивался.

Архонт внимательно посмотрел сначала на него, потом на Эллианну. От его взгляда не укрылось ничего. Ни того, как быстро исчезло напряжение, которое сопровождало девушку с момента появления в Эйрилоне. Ни того, как естественно Лиор сумел разрушить невидимую стену, отделявшую ее от этого мира. Это было хорошо. Очень хорошо.

Потому что впереди их ждали разговоры, после которых Эллианне снова придется столкнуться с вещами, способными перевернуть ее представление о собственной судьбе.

Архонт медленно подошел к древней стене и положил ладонь на холодный камень. Серебристое сияние, вызванное прикосновением Эллианны, почти исчезло, оставив лишь несколько едва заметных символов.

— Это только начало, — негромко произнес он. — Архив не открывает свои тайны сразу. Он словно проверяет того, кто стоит перед ним.

Лиор склонил голову набок.

— То есть сегодня он решил лишь... поздороваться?

— Именно.

— Надеюсь, у него более приятный характер, чем у некоторых командующих Домом Ноктис.

Эллианна едва не рассмеялась снова. И сама не заметила, что впервые за долгое время перестала ждать, что в следующую секунду обязательно случится что-то страшное.

Пожалуй, именно это и было самым опасным. Потому что доверие никогда не приходит сразу. Оно рождается незаметно. С одной улыбки. С одной удачной шутки.

С ощущения, что рядом наконец появился человек, рядом с которым можно просто быть собой.

Архонт еще некоторое время внимательно рассматривал древние письмена, словно надеялся, что после первого отклика Архива они продолжат открываться сами собой. Но серебристое свечение постепенно угасало, и вскоре стена вновь стала такой же безмолвной, какой была долгие столетия.

Он медленно убрал руку.

— На сегодня достаточно.

Эллианна удивленно посмотрела на него.

— Разве не стоит попробовать еще раз?

— Нет.

— Почему?

Архонт перевел взгляд на древний камень.

— Потому что некоторые двери открываются только тогда, когда перестаешь пытаться их открыть силой.

Она задумалась над этими словами. В них снова была какая-то странная логика, совсем не похожая на привычный ей мир, где любую задачу пытались решить настойчивостью, временем или знаниями.

Здесь же все чаще звучало другое. И чем дольше она находилась в Эйрилоне, тем сильнее начинала подозревать, что именно терпение здесь считается самой большой силой.

Архонт спокойно посмотрел на Лиора.

— Покажешь Эллианне верхний Архив.

Лиор удивленно приподнял брови.

— Вы уверены?

— Более чем.

— А потом не скажете, что это была плохая идея?

В уголках губ Архонта мелькнула едва заметная улыбка.

— Скорее всего, скажу.

— Вот поэтому я и уточнил.

Эллианна переводила взгляд с одного на другого.

— Простите... но мне кажется, вы разговариваете так уже очень давно.

— Почти всю жизнь, — ответил Лиор.

— Это заметно.

— Неужели?

— Да. Вы заранее знаете, что ответит другой.

Лиор негромко рассмеялся.

— Иногда это очень удобно.

Он дождался, пока Архонт скроется за одной из высоких арок, после чего облегченно выдохнул.

— Теперь можно идти.

— А до этого было нельзя?

— До этого я изображал серьезного наследника Великого Дома.

Эллианна посмотрела на него с притворным недоверием.

— И часто изображаете?

— Исключительно по государственным праздникам.

Она покачала головой.

— Не могу понять.

— Что именно?

— Вы совсем не похожи на человека, которого я представляла.

Лиор остановился.

— А каким вы меня представляли?

Она немного смутилась.

— Не знаю... Наследник трона. Политика. Дворец. Мне казалось, вы должны быть...

Она замолчала.

— Надменным?

— Возможно.

Лиор задумчиво кивнул.

— Так обычно и думают.

Он снова пошел вперед.

— На самом деле быть наследником — довольно скучная работа.

— Сомневаюсь.

— Правда.

Он говорил легко, но без тени жалобы.

— С самого детства все вокруг уже решили, каким ты должен стать. Где учиться. Что говорить. С кем дружить. На ком однажды жениться.

Он произнес последнюю фразу настолько спокойно, что Эллианна не придала ей особого значения.

— И вы никогда не пытались спорить?

Лиор усмехнулся.

— Конечно пытался.

— И?

— Проиграл.

Он сказал это с улыбкой. Но на этот раз она не коснулась его глаз. Эллианна заметила это сразу.

На какое-то мгновение перед ней словно оказался совсем другой человек. Не тот, который несколько минут назад шутил в библиотеке. А мужчина, который слишком рано понял, что далеко не все решения в его жизни принадлежат ему самому

Это ощущение исчезло так же быстро, как появилось.

\ Лиор снова улыбнулся.

— Не смотрите на меня так.

— Как?

— С сочувствием.

— А вы его не любите?

— Очень не люблю.

Он открыл перед ней высокую дверь, ведущую на узкий белый мостик, протянувшийся между двумя гигантскими книжными стеллажами.

Внизу, на несколько этажей ниже, ардены продолжали свою неспешную работу, а где-то под самым куполом медленно проплывали световые платформы, перевозившие древние книги.

— Зато, — продолжил Лиор уже совсем другим тоном, — у наследников есть одно преимущество.

— Какое?

Он развел руками, указывая на бескрайние ряды книг.

— Нам редко запрещают заходить туда, куда другим вход закрыт.

Эллианна посмотрела вперед. Мостик казался бесконечным. А за ним, в глубине Архива, она увидела еще одну дверь. Совсем не такую, как остальные. Высокую. Сделанную не из дерева, а из серебристого камня. На ее поверхности не было ни ручек, ни замков. Только один-единственный символ. Тот самый. Который первым вспыхнул под ладонью Эллианны несколько минут назад.