— А вы?

Он улыбнулся.

— Я давно понял одну вещь. Если десять мудрецов спорят уже триста лет, значит, правильного ответа пока не знает никто.

Эллианна невольно усмехнулась.

— Очень дипломатично.

— Приходится соответствовать положению.

Она осторожно провела кончиками пальцев над первой страницей, так и не коснувшись ее.

— Странно...

— Что именно?

— Обычно такие рукописи производят совсем другое впечатление.

— Какое?

— Они словно... старые.

Она немного смутилась.

— Звучит глупо.

— Совсем нет.

Эллианна покачала головой.

— Нет, правда. У старых книг есть особое ощущение. Даже если они хорошо сохранились, чувствуется их возраст. Бумага становится тяжелее, чернила словно устают, переплет хранит отпечаток времени.

Она наконец подняла взгляд на Лиора.

— А этот манускрипт...

Она осторожно коснулась края страницы.

— Будто вовсе не стареет.

Лиор перестал улыбаться.

— Именно это больше всего и пугает наших хранителей.

Эллианна вопросительно посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что все в этом мире подчиняется времени.

Он перевел взгляд на раскрытые страницы.

— Кроме нескольких вещей.

Она уже собиралась спросить, каких именно, но вдруг почувствовала странное желание перевернуть лист. Не потому, что так было нужно. Не потому, что ей хотелось скорее увидеть следующий текст.

А потому что казалось… Именно так и следует поступить. Она осторожно подцепила уголок страницы. Лист оказался неожиданно теплым, словно несколько мгновений назад его держали в человеческих руках.

Эллианна медленно перевернула страницу. В тот же миг по поверхности манускрипта пробежала едва заметная серебристая рябь.

Лиор невольно сделал шаг вперед.

— Вы это видели?

— Что именно?

— Страницу.

Она удивленно посмотрела на него.

— Я просто перелистнула ее.

— Нет.

Он покачал головой.

— Она...

Он замолчал, словно не доверяя собственным глазам.

— Она словно ожила.

Эллианна снова посмотрела на книгу. Все выглядело совершенно обычно. Страницы лежали спокойно. Чернила были такими же блеклыми, как несколько секунд назад. Но внутри нее уже появилось то самое чувство. Очень знакомое.

Когда-то давно, еще в университете, она испытала его впервые, работая с фрагментом византийской рукописи. Тогда преподаватель сказал ей:

"Настоящий перевод начинается не тогда, когда ты понимаешь слова. А тогда, когда начинаешь слышать человека, который их написал."

Сейчас ощущение было почти таким же. Только...

Ей казалось, что кто-то по ту сторону страниц не просто ждет, когда его поймут.

Он терпеливо наблюдает за ней.

Эллианна медленно опустила взгляд на первую строку. Несколько символов казались совершенно незнакомыми. Потом взгляд скользнул чуть правее. Еще ниже.

И вдруг она нахмурилась.

— Не может быть...

Лиор сразу заметил перемену.

— Что случилось?

Она не ответила. Вместо этого наклонилась ближе, почти касаясь страницы волосами. Потом медленно провела пальцем вдоль одной из строк, словно повторяя невидимый рисунок.

— Это не буквы...

— Мы знаем.

— Нет.

Она покачала головой.

— Я сейчас не об этом.

Эллианна подняла на него растерянный взгляд.

— Они вообще не записаны.

Лиор непонимающе посмотрел на манускрипт.

— Тогда что перед нами?

Она долго молчала.

И только потом произнесла слова, которые заставили Лиора забыть даже о дыхании:

— Это... память. Не текст. Чья-то память, записанная так, чтобы ее нельзя было прочитать глазами. Только... пережить.

Лиор еще несколько секунд смотрел на Эллианну, словно надеялся, что она сама объяснит смысл собственных слов.

Потом негромко произнес:

— Простите... Я не уверен, что понял.

Эллианна и сама выглядела растерянной. Она медленно перевела взгляд на раскрытый манускрипт, словно пыталась разобраться, откуда вообще взялась эта мысль.

— Я тоже не уверена, — призналась она после долгой паузы. — Просто... когда я смотрела на эти знаки, мне вдруг показалось, что совершаю одну и ту же ошибку снова и снова.

— Какую?

— Пытаюсь читать их.

Она осторожно коснулась кончиками пальцев страницы, но теперь уже не проводила по ней рукой, а лишь ощущала шероховатую поверхность старого материала.

— Мы привыкли считать, что любой текст существует для того, чтобы его прочитали. Поэтому автоматически ищем буквы, слова, предложения, правила языка. Но здесь... все иначе.

Лиор внимательно слушал, не перебивая.

— Представьте музыкальный инструмент, — продолжила она. — Если человек никогда в жизни не видел скрипку, он может долго рассматривать ее, измерять, изучать форму, считать струны... но так и не поймет, для чего она создана, пока кто-нибудь не проведет по ним смычком.

Она подняла взгляд на Лиора.

— Мне кажется, с этим манускриптом происходит то же самое. Мы все пытаемся читать его глазами, хотя он предназначен совсем для другого.

— Для чего же?

Эллианна медленно покачала головой.

— Пока не знаю.

Она произнесла это спокойно, без досады, и именно эта честность неожиданно понравилась Лиору.

Большинство ученых, которых он встречал при дворе, старались как можно быстрее продемонстрировать собственную осведомленность. Даже если ответа не существовало, они непременно находили красивую теорию.

Эллианна не пыталась казаться умнее. Она просто размышляла вслух. И именно поэтому ей хотелось верить.

Лиор подошел ближе к столу и осторожно оперся ладонями о его край.

— Значит, вы считаете, что все эти годы мы искали не там.

— Думаю, да.

— И что теперь?

Она улыбнулась.

— Теперь придется признать, что все годы исследований, возможно, были посвящены неправильному вопросу.

Он тихо рассмеялся.

— Надеюсь, вы никогда не скажете этого вслух нашим архивариусам.

— Почему?

— Потому что некоторые из них посвятили этому манускрипту всю жизнь.

Эллианна виновато улыбнулась.

— Тогда лучше промолчу.

— Поздно.

Она удивленно посмотрела на него. Лиор едва заметно кивнул куда-то ей за спину.

Эллианна обернулась.

Оказалось, что за соседними стеллажами, сам того не замечая, уже несколько минут стоял пожилой арден. В руках он держал стопку книг, но совершенно очевидно забыл, зачем пришел. Его взгляд был прикован к Эллианне.

Поняв, что его заметили, он смутился.

— Простите... — тихо произнес он. — Я не хотел подслушивать.

— Не извиняйтесь, мастер Эрис, — с улыбкой ответил Лиор. — Мне кажется, вы услышали именно то, ради чего стоит приходить в Архив.

Арден медленно подошел ближе. Его лицо светилось тем особенным волнением, которое появляется у человека, неожиданно увидевшего возможность там, где еще минуту назад была лишь безнадежность.

— Госпожа Эллианна...

Он произнес ее имя очень осторожно.

— Позвольте задать вопрос.

— Конечно.

— Когда вы сказали... что это память...

Он на мгновение замолчал.

— Вы почувствовали это или сделали вывод?

Эллианна честно задумалась. Ответ пришел не сразу.

— Ни то ни другое.

Эрис нахмурился.

— Тогда как?

Она перевела взгляд на страницы. Ей было трудно объяснить ощущение, которое невозможно было выразить привычными словами.

— Вы когда-нибудь встречали человека, которого никогда раньше не видели, но почему-то были уверены, что уже знаете его?

Арден медленно кивнул.

— Иногда такое случается.

— Вот и здесь...

Она осторожно коснулась края манускрипта.

— У меня возникло ощущение, будто эти символы не сообщили мне ничего нового. Наоборот. Они словно... напомнили то, что я всегда знала, но почему-то забыла.

В Архиве стало необыкновенно тихо. Даже ардены, работавшие неподалеку, сами того не замечая, перестали переговариваться. Слова Эллианны прозвучали так просто. И именно поэтому… Они испугали всех, кто их услышал.