Я заплакала снова. Он обнял меня и держал, пока я не выплакала всё.

Вечером мы сидели на кухне и строили планы.

— Завтра иду к Сергеичу, — говорил Артём. — Попрошу аванс за большую работу. Потом продам «Волгу». Давно хотел — всё равно стоит без дела.

— Ты её восстанавливал два года.

— Ничего. Ребёнок важнее.

— Я тоже могу работать. Салон приносит что-то. Пока токсикоз не сильный.

— Ты будешь отдыхать. Я сказал — я всё сделаю.

Я смотрела на него и не узнавала. Передо мной сидел не наглый парень из гаража, а мужчина, готовый взять ответственность за двоих. За троих.

— Ты не пожалеешь? — спросила я тихо.

— О чём?

— Обо всём. О том, что связался со мной. Что ушёл от Лизы. Что теперь ребёнок.

— Вероника, — он взял мои руки. — Я никогда в жизни не делал ничего правильного. Мать бросила, с бывшей женой не сложилось, бизнес не шёл. А ты — это единственное правильное, что со мной случилось. И этот ребёнок — лучшее тому доказательство. Поняла?

— Поняла.

— То-то же.

Он поцеловал меня, и я поверила. Всё будет хорошо.

Ночью мне не спалось. Я лежала и гладила живот. Внутри зарождалась жизнь. Маленькая, хрупкая, но настоящая. Я не знала, мальчик или девочка. Не знала, на кого будет похож. Но я уже любила его — или её — больше всего на свете.

Телефон на тумбочке завибрировал. Сообщение от Лизы.

«Мам, нам надо поговорить. Завтра. В кафе у парка. В 12. Без Артёма».

Я прочитала трижды. Сердце забилось. Лиза хотела поговорить. О чём? Простить? Или добить?

— Что там? — Артём приподнялся на локте.

— Лиза. Хочет встретиться.

— Идёшь?

— Да. Надо закрыть этот гештальт.

— Может, мне с тобой?

— Нет. Она просила одну.

— Будь осторожна. Она злая.

— Она моя дочь. Я справлюсь.

На следующий день, ровно в полдень, я вошла в кафе. Лиза уже сидела за столиком у окна. Перед ней стоял нетронутый кофе. Выглядела она иначе — без макияжа, в простой рубашке, волосы собраны в хвост. Без обычного лоска. Без масок.

— Привет, — я села напротив.

— Привет.

Пауза. Долгая. Тяжёлая.

— Как папа? — спросила я.

— Нормально. Пьёт таблетки. Говорит, что скучает.

— Я тоже по нему скучаю. Немного.

— Понимаю.

Она отпила кофе. Я ждала.

— Мам, я долго думала, — начала она. — И злилась. Очень злилась. Но потом поняла одну вещь.

— Какую?

— Я сама во всём виновата.

— В чём?

— В том, что мой брак развалился. Я вышла за Артёма не потому, что любила. А потому, что он был красивым. И дерзким. И все подруги завидовали. Я хотела трофей. А он хотел тебя. С самого начала. Я ему была не нужна.

— Лиза…

— Подожди. Дай договорю. — Она подняла ладонь. — Я изменяла ему. С самого начала. С начальником. Ты знала?

— Да. Я видела переписку.

— Ну вот. Я не имею права его осуждать. И тебя — тоже. Да, это было подло. Да, больно. Но я сама такая же. Яблоко от яблони.

— Я не хотела делать тебе больно.

— Знаю. Но так вышло.

Она допила кофе и поставила чашку на блюдце.

— Я не готова сказать «прощаю». Но я хочу попробовать. Понемногу.

У меня защипало в носу.

— Я буду ждать. Сколько нужно.

— Спасибо.

Мы посидели ещё немного. Лиза рассказывала про работу — начальника она бросила, решила начать всё с чистого листа. Я слушала и думала: моя девочка взрослеет. Через боль, через предательство — но взрослеет.

— У меня есть ещё одна новость, — сказала я, когда она замолчала.

— Какая?

— Я беременна.

Лиза замерла. Чашка звякнула о блюдце.

— От Артёма?

— Да.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно.

Она долго молчала. Я видела, как в её голове крутятся мысли. Злость? Зависть? Удивление?

— У меня будет брат или сестра, — сказала она наконец.

— Да.

— От моего бывшего мужа.

— Да.

Она вдруг рассмеялась. Горько, но искренне.

— Мам, у нас семейка. Знаешь, если бы это был сериал, я бы смотрела.

— Я тоже.

— Ладно. Береги себя. И мелкого. Или мелкую.

— Ты не против?

— Я не знаю. Я пока не разобралась. Но я не желаю тебе зла. Этого достаточно?

— Более чем.

Мы обнялись на прощание. Не как раньше — но уже лучше, чем неделю назад. Я шла домой и чувствовала: лёд тронулся.

Дома меня ждал Артём.

— Ну как?

— Разговаривали. Она не простила, но хочет попробовать.

— Уже хорошо.

— И я рассказала ей про ребёнка.

— Что она?

— Сказала беречь.

Артём обнял меня.

— Вот видишь. Всё налаживается.

Я прижалась к нему и закрыла глаза. Всё налаживалось. Медленно. Трудно. Но мы шли вперёд.

Вечером Артём принёс из гаража старую детскую книжку.

— Сергеич дал. Сказал, его внуку читали. Теперь нам пригодится.

Я открыла. «Сказки на ночь». Потрёпанная, с пожелтевшими страницами. Но такая настоящая.

— Будем читать нашему малышу, — сказал Артём.

— Ты будешь читать? У тебя голос грубый.

— Зато искренний. Ребёнку важно, не как читают, а кто.

Я положила книжку на тумбочку. Нашу. В нашей маленькой квартире. Где теперь нас было уже трое.

Ночью мне приснился сон. Я держала на руках младенца. Маленького, сморщенного, с тёмными глазами — как у Артёма. И он улыбался мне. Я проснулась в слезах и долго не могла успокоиться.

— Ты чего? — Артём проснулся.

— Сон хороший. Очень хороший.

— Расскажешь?

— Потом. Спи.

Он обнял меня крепче и уснул. А я лежала и думала: это счастье. Вот так, в съёмной квартире, без денег и гарантий. Но с ним. И с тем, кто внутри.

Я гладила живот и улыбалась в темноте.

На следующий день я проснулась с твёрдым решением: хватит прятаться.

— Артём, — я села на кровати. — Я хочу подать на развод.

Он стоял у плиты и жарил яичницу. Обернулся.

— С Борисом?

— Нет, с президентом. Конечно, с Борисом.

— А чего так резко?

— Не резко. Давно пора. Мы живём вместе три недели, а я всё ещё замужем. И ты ещё женат на Лизе. Мы как воры. Я больше не хочу.

Он перевернул яичницу и кивнул.

— Тогда я тоже. Подам. Сегодня же.

— Правда?

— Правда. Хватит прятаться. Ты права.

Я встала и обняла его со спины. Прижалась щекой к лопаткам. Он пах мылом и яичницей. Родной запах.

— Ты не боишься? — спросила я.

— Боюсь. Но с тобой — меньше.

Мы позавтракали и разъехались по делам. Я — в салон, потом к юристу. Артём — в гараж и тоже к юристу. Вечером планировали встретиться и сравнить результаты.

В салоне меня ждал сюрприз.

У двери стояла Альбина. С букетом алых роз и бутылкой шампанского.

— Что это? — я открыла дверь.

— Поздравляю, мать! — она вручила мне розы и расцеловала в обе щёки. — Лиза мне всё рассказала. Про ребёнка. Я чуть со стула не упала.

— Она тебе позвонила?

— Сама. Представляешь? Сказала: «Тётя Альбина, у мамы будет ребёнок от Артёма. Вы в курсе?» Я говорю: «Нет, но я за!»

Я рассмеялась. Альбина была неисправима.

— Шампанское убери. Мне нельзя.

— Знаю. Это мне. Буду пить за твоё здоровье. — Она ловко открыла бутылку и налила себе в пластиковый стаканчик. — Рассказывай. Как ты? Что врачи?

— Врачи говорят — риск есть. Возраст. Но я чувствую себя нормально. Токсикоз, правда, замучил.

— Токсикоз — это ерунда. Главное — чтобы малыш был здоров.

— Будет. Артём мне книжку уже принёс. Сказки на ночь.

Альбина всплеснула руками.

— Сказки! Это тот парень, который неделю назад чинил карбюраторы, а теперь читает сказки? Вероника, ты его преобразила.

— Он сам преобразился. Я тут ни при чём.

— Врёшь. Хорошая женщина меняет мужчину. Плохая — ломает. Ты — хорошая.

Мы выпили чай, и Альбина убежала по своим делам. Я осталась в салоне и принялась разбирать заказы.

В обед пришло сообщение от Артёма.