Я был бы счастлив, если детально разработанный комплекс со всеми его подробными указаниями и тонкостями принёс бы человеку полное выздоровление. Для этого и пишу я эту книгу со всеми подробностями. Никому не надо ломать голову над выбором средств. Бери готовый курс и пользуйся им, поверив в то, что другого пути отныне не дано. Травы указаны не диковинные, не экзотичные, а самые простые, можно собрать их самому, или купить у знающих людей на рынке, или выписать по почте, взяв фамилии и адреса в «Лечебных письмах», «Народном лекаре», «Живице» и других журналах, газетах. Сборщики трав, занимающиеся их продажей, предлагают обычно качественное сырье, так как это их хлеб и они дорожат своим именем, иначе потеряют покупателей.

С грустью смотрю я на частые полупустые страницы в своих тетрадках. Там число и год, фамилия посетителя с краткой историей болезни и всего один начальный курс, редко два курса, не больше. Причины могли быть разными. Кто-то чувствовал близкий конец и считал, что нет никакого смысла продолжать лечение дальше. Другой прикидывал, хватит ли у него денег на длительный курс лечения, не меньше шести месяцев, а иногда и вдвое больше — пенсии и скромных накоплений, отложенных на похороны, не хватит, дети или близкие родственники сами едва сводят концы с концами. Были и такие больные, которые терялись перед грозной, внезапно возникшей бедой и в страхе метались из стороны в сторону, лихорадочно искали спасение в любых «надёжных» рекомендациях, принимая на веру россказни о чудесах, творимых керосином, водкой с маслом, перекисью водорода, голубой глиной, джунгарским борцом, иссык-кульским корешком, нетерпеливо хватались то за одно, то за другое. Не считаясь с расходами, ехали к Гарбузову в Сочи за настоящим, его руками изготовленным «Тодикампом» из недозрелых зелёных грецких орехов на авиационном керосине. Ехали в далёкую Карелию, в Петрозаводск, к Тамаре Воробьёвой за её чудодейственным препаратом «Витурид». Неблизкая дорога лежит и на Алтай, в курортную Белокуриху, где у Галины Гончаренко и её друзей можно было приобрести противораковые «каменное масло» и «красную щётку».

Можно понять смятение больных и оправдать их стремление избавиться от рака как можно надёжнее и быстрее. Но я мог предложить лишь набраться терпения и выполнять с утра до ночи нудную, непрерывную работу с непродолжительными перерывами на отдых в промежутках между приёмом лекарств, к тому же самому готовить настои и отвары. И только при сознательном подходе к такому строгому требованию и полной готовности к преодолению препятствий лежал путь к возможному выздоровлению. О гарантиях и речи не могло быть. При самом страстном желании сделать всё возможное и невозможное для полной победы, они, эти гарантии, как ни жаль, находились не в моей власти и целиком зависели только от той задачи, которую поставил перед собой сам больной, от глубины его веры, созвучной моему желанию. Так приходится ли удивляться тому, что в тетрадях многие страницы оставались полупустыми?

Но имелись и другие причины. Я с удивлением обнаружил, что за все эти годы ко мне обращались с раком печени всего четыре человека. Из них лишь больная Аля К. ограничилась одним месячным курсом. Диагноз: плоскоклеточный рак с ороговением 3 стадии. В ноябре 2003 года прооперировали. И вполне удачно. Травы она взяла у меня в феврале 2004 года, опасаясь рецидива. Химиотерапия при раке печени бесполезна, и я не стал применять болиголов, а настойку корней борца высокого дал на примочки к области печени только на тот случай, если появятся боли. А основной курс был направлен на полное оздоровление печени, нуждавшейся после операции в усиленной поддержке. С утра первым делом назначил сосновый мёд с цветками сосны. После него, до еды, отвар травы репешка три раза в день, вливая в каждую порцию чайную ложку сока володушки золотистой. Не обойтись в данном случае без настоя будры — через час после еды, вливая в неё по чайной ложке сока свежей будры, — для оздоровления печени после операции. Отдельно, в промежутках между приёмами пищи принять отвар корней хмеля с чайной ложкой настойки цветков хмеля, три раза в день. Предстояло найти время для рюмки воды с тридцатью каплями настойки брионии — переступня белого, три раза в день, соблюдая хотя бы получасовой разрыв между другими лекарствами. Эти требования относились и к очитку пурпурному — по чайной ложке в небольшом количестве воды. При бессоннице, за час до сна, принять на воде сорок капель настойки синюхи голубой. Посоветовал ей весной попить настой одуванчика, взятого целиком, с корнем: два-три растения настаивают в литре воды и пьют без нормы в течение дня. Одуванчик должен быть свежим, а не лежалым и увядшим. Сказал ей, чтобы не стеснялась, звонила мне, если возникнут вопросы.

Двумя курсами ограничился Николай К. 1931 года рождения. В 1995 году, летом, в печени у него обнаружили два новообразования размерами 2 и 5 см. Осенью УЗИ показало дальнейший рост опухолей. Для себя я сделал пометку, что желтушности и асцита нет. Из сопутствующих заболеваний — перенёс в начале года левосторонний инсульт. Давление в норме. Стул жидкий. Боли в боку появились, но пока терпимые.

Из ядовитых трав я всё-таки дал К. настойку борца, но не корней, а травы с цветками, в наполовину ослабленном варианте — с одной капли довести до двадцати. До еды принять отвар репешка в таком исполнении: одну столовую ложку травы залить полным стаканом воды, довести до кипения и на слабом огне варить пять минут. За минуту до снятия с огня влить в отвар одну чайную ложку настойки жёлтого донника. Чуть позже, минут через пять, добавить в отвар столовую ложку мёда. Настоять два часа. Выпить за день в три приёма. Сразу после завтрака принять от диареи ударную столовую ложку настойки корней кровохлебки, а после обеда лишь одну чайную ложку, растворив в четверти стакана настоя травы хвоща полевого. Здесь потребуются две столовые ложки хвоща на полтора стакана кипятка — заварить можно на ночь, а утром процедить. После появления нормального стула кровохлебку отменить и использовать её только при необходимости. Через час после еды выпить треть стакана настоя травы княжика, заварив одну чайную ложку в стакане кипятка. Настаивать не меньше часа. В принимаемую дозу влить чайную ложку настойки свежей травы зверобоя — и так три раза в день. Затем, в промежутках между приёмами пищи, выпить разведённую в четверти стакана настоя листьев одуванчика чайную ложку календулы, тоже три раза в день. Листья одуванчика заваривать из расчёта две столовые ложки на полтора стакана кипятка, настоять пару часов. Николай К. отнёсся к лечению серьёзно, раз в неделю сообщал о малейших переменах в самочувствии. Появился аппетит, исчезли боли и тяжесть в подреберье, наладился стул, и настроение повысилось, правда, стало понижаться давление. Я тотчас отослал ему настойку маральего корня — левзею сафлоровидную. Её я выращивал сам и настаивал по своему рецепту — две трети банки корней заливал доверху водкой и на месяц убирал в тёмное прохладное место для настаивания. Дозировка для каждого подбиралась индивидуально, от десяти капель и выше, а я и вовсе иногда употреблял по чайной ложке, спасаясь от гипотонии.

Настойку травы борца я оставил и на второй курс. До еды — три раза в день настой травы будры с чайной ложкой противоопухолевого бальзама для печени. В него вошли по 100 мл настоек почек берёзы и чёрного тополя, по 50 мл настоек корней молочая прутьевидного, корней девясила, марьиного корня, корней переступня белого и гравилата городского, по 25 мл настойки травы водяного перца и шишек хмеля. Через час после еды — настой травы чистотела с чайной ложкой сока чистотела в каждую порцию. В промежутках между приёмами пищи, так же три раза, порошок из корней одуванчика по одной чайной ложке (с горкой), запив настоем листьев одуванчика.

Третий курс К. брать не стал. Сказал, что чувствует себя хорошо, такого большого количества лекарств больше не требуется, а при необходимости продолжить лечение он будет принимать какой-то очень эффективный препарат, привезённый из дальневосточного Приморья. Я понял, что у него наступила временная ремиссия. Не могу же я навязываться со своими травами, вольному воля. Мы расстались. Года два прошло, когда от одного общего знакомого я узнал, что он жив, выходит на прогулки. Потом я и вовсе потерял его из виду и не знаю, как сложилась у него дальнейшая судьба. Но для длительной ремиссии или полного выздоровления двух лечебных курсов явно было мало.