Забегая вперед скажу, что нам потребовалось шесть курсов. Первый, как пробный, был сокращённым. Дал болиголов по капельной схеме — до двадцати. До еды — подмаренник цепкий (как у Юли), по полстакана настоя в горячем виде до завтрака и обеда. Через час после еды — настой чистеца лесного, заваривать 0,5 чайной ложки травы в стакане воды. Настояв один час, принимать по четверти стакана три раза в день, добавляя в каждую порцию чайную ложку настойки марьиного корня. На грудь ставить примочку из софоры японской, растворив столовую ложку настойки в половине стакана воды комнатной температуры.

Второй курс выглядел посолидней. После пробуждения — болиголов (он остался до конца лечения). До еды назначил настой листьев подорожника большого, классический вариант — столовая ложка травы на стакан кипятка, настоять один час и принимать три раза в день до еды с чайной ложкой настойки марьиного корня. После еды — настой травы василисника вонючего. Об этом растении разговор у нас заходит впервые, пора познакомиться и с ним. Как и остальные его собратья, василисник альпийский, жёлтый, малый, простой и другие, василисник вонючий сильно ядовит, и надо уметь им пользоваться. Он содержит в себе органические кислоты, флавоноиды, тритерпеновые соединения, очень много алкалоидов, каждый из которых обладает различным действием. Запах у травы приятным не назовешь, но в народе его широко используют при сердечнососудистых заболеваниях, гипертонии, эпилепсии, туберкулёзе лёгких, при нарушении обмена веществ и кровообращения. Как противоопухолевое средство при саркоме и других злокачественных опухолях проявили себя тритерпеновые соединения. А нам только это и требовалось. И ещё попутно — от гипертонии. Давление у Галии — 160/100. Для приготовления треть чайной ложки травы надо заварить в стакане кипятка, пятнадцать минут парить на кипящей водяной бане, дать остыть. Принимать по четверти стакана три раза в день через час после еды. Вечером выпить полстакана настоя листьев чёрной ольхи с чайной ложкой настойки шишек хмеля.

На примочки использовать настойку софоры японской, на этот раз разведя водой пополам.

В ноябре, начиная третий курс, до завтрака и обеда вернулись к горячему настою травы подмаренника цепкого. Спустя полчаса после еды вместо чая пить по полстакана настоя зверобоя, заваривая две столовые ложки в двух стаканах кипятка. Каждый раз с чайной ложкой настойки календулы. Во второй половине дня и вечером принять отвар корней хмеля с тридцатью каплями настойки цветков хмеля. На примочки использовать отвар корней кровохлебки, чередуя с прикладыванием к груди тонкого слоя ваты, пропитанной зверобойным маслом, укрывая сверху льняной салфеткой или вафельным полотенцем.

В декабре примочки усилил: назначил настойку корней борца высокого, держать от десяти минут, затем по мере переносимости — до получаса, в первые дни один раз, позже до двух раз в день. Примочки из отвара корней кровохлебки ставить на два часа, днём пару раз, при возможности оставляя на ночь. До еды утром и днём оставили подмаренник, а после еды — холодный настой герани луговой с чайной ложкой настойки марьиного корня. Вечером полстакана настоя листьев чёрной ольхи с чайной ложкой настойки шишек хмеля. Это был четвёртый курс. Закончив его, Галия сказала, что опухоль исчезла, но на её месте остался плотный узелок величиной чуть меньше лесного ореха. Ей хотелось, чтобы я сам убедился в происшедшей перемене, но я сказал: «Верю. Постараемся избавиться и от него».

В январе 1998 года решено было подключить до еды настой очитка пурпурного, с чайной ложкой марьиного корня. После еды пошёл настой травы сабельника с чайной ложкой настойки его корней. Через час после сабельника — отвар корней хмеля с 30 каплями настойки его цветков. На примочки оставили настойку борца, чередуя с настоем травы чистеца лесного и зверобойного масла.

Шестой курс заметно отличался от предыдущих. Тот же болиголов, но до еды — отвар коры осины по трети стакана с чайной ложкой противоопухолевого бальзама (по 100 мл настоек почек чёрного тополя, почек берёзы, травы и корней репешка; по 50 мл настоек цветков лопуха, корней девясила, плодов софоры японской, марьиного корня). После еды — настой травы сабельника с чайной ложкой настойки его корней, так же три раза в день. В полдень выпить настой семян льна такого приготовления: две чайные ложки залить одним стаканом кипятка, десять минут настоять и выпить весь настой вместе с семенами. Между приёмами пищи найти время и принять три раза в день по чайной ложке сока дурнишника и отдельно — настойку календулы в рюмке воды. Вечером — полстакана охлаждённого настоя листьев чёрной ольхи с чайной ложкой настойки шишек хмеля.

Узелок внутри молочной железы оставался неизменным, будто закаменел. Чутьё мне подсказывало, что он останется таким навсегда, сколько бы мы ни продолжали лечение. Галие я сказал прямо, без всяких дипломатических уловок: «Проблему может решить только операция. Подумайте. Вполне возможно, что с этим остаточным узлом вы сможете прожить до глубокой старости. А если вдруг возникнет рецидив? Жизнь превратится в муку, если мысль об этом будет глодать вас постоянно». Некоторое время она колебалась. По-видимому, советовалась с подругами, с близкими людьми. Её кидало то в одну, то в другую сторону. «Если мне отрежут грудь, я стану уродиной. Вам ли объяснять, что это означает для женщины? Лучше умереть!» — яростно вскипала она. А на следующий день спокойно и разумно рассуждала: «Действительно, этот изъян легко скрыть. Кто станет заглядывать мне за пазуху? А молодость всё равно прошла...» Я убеждал её, что хороший хирург не решится лишать её красоты, грудь останется целой, а уберёт он узелок через небольшой разрез, при ювелирной работе никакого шрама не останется. «А у нас имеются такие хирурги?» — спросила она. «Постарайтесь попасть к Марату Галиакбаровичу Галееву — это великий мастер, какого больше не сыщешь. Только к нему!» — посоветовал я.

Мы встретились через три недели. Галия безутешно плакала: «Почему я послушалась вас... Нет, наоборот, не послушалась! Не стала дожидаться Галеева. Он заболел, и никто не знал, когда он выйдет на работу. И я попала к другому хирургу. Этот мясник оттяпал мне всю грудь до рёбер! Никогда себе не прощу!» Я попытался успокоить её, оправдать хирурга: «Он действовал по правилам. Нельзя дать возможности затаиться где-нибудь ни одной раковой клетке». И не стал говорить о том, что это не правила, а выработанные годами в однообразной текучке стереотип и равнодушие руководили действиями хирурга. А по уму, зная о проведённом лечении, он мог бы вначале сделать гистологическое обследование или, в конце концов, выполнить щадящую, секторальную операцию.

Но... когда после операции отправили иссечённую ткань на гистологию, там не нашли ни одной раковой клетки! И я ещё раз убедился в том, что для излечения некоторых видов рака достаточно пяти или шести курсов.

В борьбе с раком любых органов первенство принадлежит хирургам. Это неоспоримая аксиома. В умелых руках скальпель целиком удаляет основную массу злокачественной опухоли, что значительно облегчает и ускоряет дальнейшее лечение, так как основной источник зла перестаёт существовать. Могут оставаться незамеченными мелкие раковые очажки, зато все усилия можно направить на их уничтожение и защиту организма от появления возможных метастазов, рецидива болезни. Вот почему я настоятельно прошу всех, кому предложена операция, ни в коем случае не отказываться от неё и сразу начать консервативное лечение. Потери возможны и здесь, от них никто не застрахован. У меня сердце сжимается, когда вспоминаю молодую черноглазую женщину, приехавшую аж из Сахалина. Она обратилась ко мне с опозданием, понадеявшись после операции на луч и химиотерапию. Рецидив опухоли пошёл по рубцу, там же угрожающе пополз по телу кожный рак, обнаружились метастазы в печень. После девяти усиленных курсов лечения мы добились значительного улучшения, но через полгода врачи выявили метастазы в позвоночник и тазовые кости. Спасти её не удалось.