Комплекс был рассчитан на июнь и июль (1995 г.), а уже в августе Елена Сергеевна запросила продолжение. Очень понравилась ей вероника аптечная, попросила, нельзя ли продолжить её дальше. Трава не относится к ядовитым, не накапливается в организме, так что нет причин отказывать больной в её желании. Напротив, к просьбам организма надо относиться внимательно. Когда существует повышенная потребность в том или ином растении, оно может оказать больше пользы, чем травы, стоящие на несколько ступенек выше него. Марьин корень отправил уже в виде настойки. Всё остальное она попросила не менять.

Пять месяцев длилось лечение, до конца октября, пока не кончились травы. Затем до середины февраля 1998 года возникла длительная пауза. Елена Сергеевна не исчезла. Она звонила чуть ли не каждую неделю, советуясь, что из доступных трав ей попить ради профилактики. Болиголов я послал ей с большим запасом, больше литра. Его надолго должно хватить. Она всё-таки узнала, чем болела, когда после нашего лечения проходила проверку в онкологии. В принципе, я был доволен, что уложился в минимальные сроки. Обычно на лечение рака у меня уходило в среднем от четырех до шести месяцев. Теперь, после трёх лет лечения, она, по моему совету, решила повторить курс. Его состав я чуть изменил, убрал дымянку и хвощ, настойку почек чёрного тополя, берёзовых почек — долго принимать её никому не советую, зато включил противоопухолевый желудочный бальзам, составленный из 150 мл настойки чернобыльника, 100 мл настойки цветков лопуха, 100 мл настойки софоры японской, 50 мл настойки корней аира, 50 мл настойки травы сушеницы болотной, 50 мл настойки корней синюхи лазурной. Принимать по чайной ложке три раза в день на протяжении трёх недель, две недели отдыхать, затем повторить в том же порядке два раза.

На этом наше общение закончилось. Её адреса и номера телефона у меня не было, не догадался записать при первом знакомстве, тем более что она сама звонила часто. Теперь связь прервалась. И только десять лет спустя, в октябре 2008 года, раздался неожиданный звонок из Костромы. Елена Сергеевна поздравила меня с 75-летием, высказав множество добрых пожеланий. Её голос за прошедшие годы нисколько не изменился, остался всё таким же молодым, мягким, приятно ласкающим слух.

Наблюдалось немало аналогичных случаев непродолжительного лечения рака желудка у больных из Когалыма, Новосибирска, Нефтеюганска, Челябинска, Казани, в том числе и местных, из Уфы и некоторых районов республики. Не вижу необходимости в подробных деталях описывать все лечебные комплексы, так как не было в них кардинально новых разработок, которые заслуживали бы отдельного разговора. Это не должно удивлять. Для каждой болезни существует свой определённый, испытанный, надёжный набор растений, и расширять его за счёт совсем других трав рискованно. У меня давно и прочно сложилась своя этика в лечебной практике, не допускающая вольностей в отношении к больным. Я считаю недопустимым, антигуманным проводить на них испытание незнакомых средств, какими бы заманчивыми они ни представлялись. Тянет испробовать что-то новенькое, так прежде всего испытай на себе, да и то не из любопытства, а прежде всего всесторонне продумав вероятность нежелательных последствий, заранее предусмотрев возможности надёжной защиты.

Конечно, не бывает правил без исключения. В 1994 году приехала из города Сибай юная девушка Неля, подросток ещё, пятнадцать лет недавно исполнилось. У её бабушки обнаружили рак желудка, оперировать нельзя, и лечения нет никакого. Из Сибая у меня перебывало не меньше десятка больных, город небольшой, моё имя на слуху, чуть ли не сказки сказывают, преувеличивая мои возможности. Вот и бабушка эта воспрянула духом, сразу отправила внучку ко мне. Истории болезни нет, осталась в больнице, а на руки дали «похоронку»: «Нурия Исламовна Ш., 64 года. Заболевание желудка 4 стадии. Выписывается на симптоматическое лечение». От девочки ничего толком не добьёшься, кроме того, что бабушка часто стонет, почти ничего не ест, кроме каши из пареной тыквы и пустых щей из квашеной капусты. Рвота частая, но кровотечения нет. Кружится голова, всё время хочет лежать, но пересиливает себя, надо и еду варить, и постирать, пока внучка в школе. Вдвоём они живут, мать с отцом уехали на заработки в Надым и исчезли, изредка от матери приходят денежные переводы, но почему-то из разных северных городов. Как они там существуют, собираются ли вернуться обратно — неизвестно. Писем нет. «Бабушка у меня хорошая, добрая. Очень любит меня, поэтому часто плачет. Вы уж помогите ей!» — жалобно попросила Неля, глотая застрявший в горле комок слёз. Я быстро собрал всё необходимое, ей вечером надо успеть на поезд. Комплекс постарался сделать сильным. Поэтому включил настойку из корней борца высокого. Риск, но оправданный. Внутрь от одной капли до пяти. И на этом остановиться. Только один раз утром, а до него выпить чайную ложку травяного масла, тогда борец мягче пойдет. А на область живота делать из настойки примочки. Объяснил, как и сколько раз можно за день воспользоваться примочками. До еды — настой из цветков хмеля с чайной ложкой бальзама. В бальзам включил 200 мл настойки софоры, 100 мл настойки марьиного корня, 100 мл настойки почек чёрного тополя, 100 мл настойки корней молочая прутьевидного. Через час после еды — настой травы сабельника с чайной ложкой настойки его же корней и с бальзамом. Все лекарства, кроме борца, принимать три раза в день. Не забывать о травяном масле. В промежутках между приёмами пищи — настой травы хвоща с чайной ложкой сока будры. Бальзам «Нежность» принимать незадолго до сна, но можно и после полудня. В него вошли 200 мл настойки синюхи, 200 мл настойки мелиссы и 100 мл настойки шишек хмеля. Вечером, а по желанию и в другое время, чай из цветков калины с мёдом, меняя для разнообразия на чай из цветков бузины, клевера лугового.

Составлял ещё два раза комплексы, меняя настой цветков хмеля на настой очитка пурпурного, включая настои цветков картофеля, травы буквицы, вероники лекарственной. Я мог бы дать составы каждого комплекса подробнее, но произошло неожиданное явление. Из Сибая как-то вечером позвонила Неля и взволнованным, испуганным голоском сообщила: «Бабушка меня не слушается, настойку борца пьёт не каплями, а сразу по чайной ложке, иногда по два и три раза в день! Это ведь яд! Неужели она хочет покончить с собой?!»

Я не на шутку перепугался. Ещё бы! Даёшь лекарство из благих пожеланий, а тут на душу такой грех ляжет! Не менее взволнованно и тревожно спросил: «Бабушку после борца не рвёт? Нет конвульсий, пены изо рта, онемения языка, потери сознания?!» Неля сказала: «Нет ничего. Пьёт и нахваливает. Говорит, что желудок сразу болеть перестаёт. До этого масло выпьет, а после борца сразу принимается за горячий чай из цветков калины». Ну, как мне быть? Ехать в Сибай и отнять страшную настойку? Она ведь не из цветков борца, а из корней! Смертельная штука. Целую неделю я места себе не находил, как вдруг приехала Неля. Не за травами, их пока много, на месяц хватит. Но бабушка просит борец. И не одну бутылку, а две! Без него, говорит, не возвращайся. И дядю доктора отблагодари. Деньги, слава Аллаху, имеются, а здоровья они не заменят. По её славам я понял, что Нурия Исламовна чувствует себя почти здоровой. Не валится с ног от бессилия, днём не приляжет, возится по хозяйству, шьёт внучке платье, вяжет кофточку. Кушает всё, еду сама готовит. Спит хорошо. Особенно нравится ей бальзам «Нежность». Но и все другие лекарства принимает аккуратно. Читает молитвы, когда заваривает травы.

Настойку борца я дал, но предупредил Нелю, что больше не будет. Копать корни пойду только поздней осенью. А бабушке и этого достаточно, лишнее может навредить.

Больше от них никаких вестей не было. Года три или четыре прошло, когда с заболеванием щитовидной железы обратилась женщина из Сибая. И передала привет от Нурии Исламовны. Она-то и дала мой адрес. Ещё через несколько лет я встретил в торговом центре Нелю, выбирающую детскую одежду. Она вышла замуж, родила мальчика. Продолжает жить с бабушкой, которая не нарадуется на правнука и постоянно нянчится с ним.