Не могу оставаться спокойным, когда болеют дети. Особенно, если отступается от них медицина. В апреле 2000 года приехала из Ульяновска женщина с просьбой: не возьмусь ли я за лечение её сына, у него миопатия Дюшенна. Мише тринадцать лет. По словам Фаины, матери ребёнка, он болеет с четырёх лет. Вначале на спине появилась опухоль. Врачи назначали физиотерапию, спину вылечили, но потом выросли опухоли на ногах, в области головы. В больнице сказали, что такая болезнь не излечивается, она наследственная, с дефектным геном,

и остаётся надежда только на то, что когда-нибудь у нас появится генная терапия. «Когда-нибудь и на Марсе вырастут цветы, — с горькой иронией произнесла Фаина. — А на что нам надеяться сегодня? Мы опасаемся последствий. Неужели нет таких трав, которые хотя бы затормозили процесс?» Я отрицательно покачал головой: «Нигде и никаких рекомендаций по лечению травами такого заболевания нет. Вы сами отлично понимаете это». «Да, — согласилась она. — Я обращалась ко многим целителям, знахарям, экстрасенсам — ни один из них не взялся. Мне порекомендовали вас». Я ответил, что за результат не могу поручиться. Попытаюсь ухватиться хотя бы за один шанс из ста, не оставлять же мальчика на всю жизнь инвалидом, но прежде всего предстоит отыскать этот единственный шанс, на поверхности он не лежит. Во всяком случае травы, которые буду назначать, вреда ребёнку не нанесут. Всем нам придётся набраться терпения и ждать. Вдруг нашим союзником окажется переломный возраст мальчика.

Миопатия Дюшенна — связанный с полом рецессивный признак и поражает только мальчиков, примерно в возрасте четырёх лет. Икроножные мышцы, а позже мышцы рук и плечевого пояса становятся жёсткими, увеличиваются в размерах. Состояние больного в какой-то степени могут облегчить лишь специальные ортопедические приспособления.

Что я мог предложить? Чередующиеся комплексы из довольно узкого крута трав. Для первого, начального курса дал самое испытанное: настойку семян мордовника три раза в день по тринадцать капель — по числу лет ребёнка. И в той же дозировке настойку очитка пурпурного. Это отдельно на воде, в течение дня. До еды — настой марьиного корня — одну чайную ложку травы заварить в стакане кипятка, настоять два часа, принимать по трети стакана с тринадцатью каплями водно-спиртовой настойки корней этого же растения. А после еды — настой льнянки обыкновенной: заваривать чайную ложку травы в стакане кипятка. Настаивать один час, принимать по трети стакана три раза в день. Никакого облегчения после первого курса не наблюдалось: беспокоили зудящие бляшечки по всему телу, сильно чесались шишечки — небольшие опухоли на голове, на спине.

Второй курс я усилил. Утром и днём — по чайной ложке соснового мёда. До еды — настой синеголовника из двух чайных ложек травы на стакан кипятка, пить по трети стакана с каплями настойки мордовника. После еды — чай с чередой: заваривать половину чайной ложки травы в стакане кипятка и настаивать двадцать минут. Пить не больше половины стакана три раза в день. Через час принять настой травы тысячелистника из расчёта две чайные ложки на стакан кипятка, настоять один час, процедить. В каждые треть стакана вливать половину чайной ложки сока дурнишника. Наружно, для втираний в шишечки и поражённую бляшечками кожу, дал спиртовую настойку берёзовых почек, настойку ягод красной бузины. На опухшие лимфоузлы посоветовал накладывать примочки из настоя столовой ложки травы донника в стакане кипятка.

Первой ласточкой было исчезновение мелких опухолей, лишь на спине оставались две шишечки, меньше стали беспокоить высыпания. Чтобы скорее избавиться от них, в третий курс я включил для натираний настойку корней девясила, зверобойное масло, сварил свою специальную мазь. О ней подробно рассказано в «Одолень-траве», во всех деталях описан процесс приготовления. Для приёма внутрь повторил сосновый мёд, до еды — настой травы марьиного корня с каплями настойки из самого корня. После еды — настой травы льнянки. В промежутках между приёмами пищи — на воде, каплями настойку мордовника и сок дурнишника.

В четвёртом курсе до еды назначил настой цветков калины с каплями очитка. После еды — настой травы кипрея, заварить чайную ложку в стакане кипятка. Пить по трети стакана с тринадцатью каплями настойки софоры японской. В промежутках между приёмами пищи — на воде, капли мордовника и сок дурнишника. Втирать в кожу настойку ягод красной бузины, а в оставшиеся опухоли — слабую водно-спиртовую настойку корня молочая болотного (одна столовая ложка корня на 0,5 л водки; для втираний настойку разбавлять поровну водой).

Давно не давал ребёнку настой синеголовника. Его настой я включил в пятый и шестой курсы в той же дозировке. В пятом рискнул дать после еды настой живокости полевой в уменьшенной дозировке: треть чайной ложки травы настоять два часа в стакане кипятка, чтобы можно было пить по одной трети стакана три раза в день. А в шестом, после еды повторил настой травы льнянки. Также вернулся и к настойке мордовника, отдохнув от него в пятом курсе. Фаина сообщила, что очень хорошо помогают травяное масло и настойка ягод бузины. Я сразу взял это себе на заметку, хотя в последующие курсы включал для наружного применения настойки корней молочая, дягиля, берёзовых почек. Из трав периодически повторялись синеголовник, льнянка, череда, кипрей, живокость полевая, трава марьиного корня вместе с её настойкой, изредка подключал буквицу, дрок, пустырник. Постоянно шли сосновый мёд, с небольшими перерывами — настойки софоры японской, мордовника, очитка пурпурного. Лечебный комплекс составлялся по образцу первых шести курсов. В последний раз Фаина приехала за лекарствами в апреле 2002 года. Взяла их на всякий случай, хотя уже в прошлом году к осени у сына не оставалось никаких признаков болезни. «До сих пор не верится, что он самостоятельно начал ходить в школу, — сказала она, суеверно постучав по деревянной спинке стула. — Сглазить боюсь. Устроилась на работу, а сама думаю, не рано ли. Так и таится в душе тревога. Но и без работы никак нельзя. В случае чего, я смогу снова обратиться к вам?»

Не знаю, радоваться или нет — за все минувшие годы ни разу не обращалась. А сам позвонить и узнать, как ей живётся, не решаюсь. Тоже боюсь сглазить.

«Анвар Мансурович Я., 44 года, г. Бугульма, Татарстан. Обратился 19 января 1999 г. Миастения, генерализированная форма с поражением глазодвигательных мышц, краниальной мускулатуры мышц шеи, верхнего плечевого пояса. Верхний парапарез до степени выраженного в проксимальных отделах рук. ЭКГ — ритм синусовый, ЧСС — 83 в мин., лёгкие диффузные изменения в миокарде. РЭГ — пульсовое кровенаполнение сосудов умеренно снижено с двух сторон. Резюме иммунолога: нитрофильно-лимфоцитарный тип иммунограммы. Риск развития инфекционно-воспалительных осложнений проводимой гормонотерапии (калимин, преднизолон 5,0)».

Анвар — директор одной из фирм, торгующих нефтепродуктами, человек сдержанный, немногословный, молча ждал, пока я сделаю в свою тетрадь выписку из истории болезни, затем спросил: «Смогу я поработать с этой болезнью хотя бы лет пять? Мне всё труднее читать, писать. Если уйду на голую пенсию сейчас, это конец, хоть вешайся». У него на скулах желваки заиграли. «Зачем так мрачно? — возразил я безжалостно, не без умысла — нельзя таким людям дать раскиснуть. — В стране треть населения сидит на пенсии, люди как-то ухитряются выжить. А у вас фирма, там пенсия не чета моей. Плюс учительская зарплата вашей жены. Не надо с такой безысходностью смотреть на жизнь». Анвар едва приоткрыл непослушные веки, даже попридержал их пальцами, с удивлением глядя на меня и не понимая, шучу я или говорю серьёзно. «Веки не слушаются, хоть спичками их подпирай. Скоро совсем не смогу смотреть, ни на вас, ни на жизнь, — с усмешкой ответил он. — Пока вся надежда на ваши травы. Никакого волшебства я не жду, но если сумеете облегчить моё состояние, поможете продержаться несколько лет, в долгу не останусь».