Иногда мне кажется, что эта книга получается однообразной и скучной. Найдёт ли она своего читателя? Народ ныне избалован увлекательными детективами. Было время, когда люди зачитывались даже моей «Одолень-травой» и требовали дополнительных изданий. Но с той поры прошло почти двадцать лет. Медицина стремительно шагнула вперёд. Не сегодня так завтра появятся радикальные средства для лечения рака. Правда, и цены на них будут непомерно высокими. Смогут ли купить их Гуль-нас, Зубаржат, Нурия и другие больные из тех слоёв населения, которые едва сводят концы с концами? Не рано ли я возмечтал о высочайших достижениях науки, способной пока обслужить несколько тысяч счастливчиков, но не имеющей возможности шагнуть в широкие массы страждущих? Из программы новостей я узнал, что в Уфе скоро, в 2014 году предположительно, при онкологическом диспансере будет построено специальное здание для хосписа. Наконец-то! А московское телевидение недавно показало огромное здание хосписа в Израиле с восхитительной обстановкой, с одухотворённой работой медицинского персонала и волонтёров. Сравнив два этих факта, я с горечью в душе вздохнул. И понял, что я обязан дописать эту книгу, вероятно, последнюю в своей жизни. И будет высшим счастьем для меня, если кто-то, не имея возможности получить врачебную помощь, поверив в мудрость природы, в силу целебных трав, выберет для себя подходящий, полностью готовый курс лечения и вернёт утраченное здоровье.

279

В начале девяностых годов прошлого столетия сущим наказанием стали для нашей семьи бесконечные телефонные звонки, трезвонившие в любое время дня и ночи. В Москве десять вечера, а у нас двенадцать, только спать легли. В Новосибирске девять утра, рабочий день начался, а в наши пять — только светать начинает, время самого сладкого сна. Люди ни с чем не считаются, им вдруг срочно понадобилось и тотчас звонят, как в службу спасения, нисколько не задумываясь о том, каково приходится тебе спросонья выслушивать отчаянный сигнал тревоги. Про светлый период дня и сказать нечего — от десятков неумолкающих звонков телефонный аппарат буквально раскаляется, вот-вот взорваться готов. И ведь отключить нельзя — могут позвонить родители, друзья и деловых звонков немало. Нескоро удалось навести относительный порядок. Первыми брали трубку жена или дочь, предупреждая, что на звонки я отвечаю только с одиннадцати до трёх. Коллеги писатели посмеивались: ну и строгие у тебя секретарши, как у министра.

После одного очередного звонка жена передала трубку мне: не пойму, кто-то хрипит, шипит, ни одного слова не разобрать. В самом деле, из отдельных фраз, произнесённых шёпотом, я уловил, что просится на приём женщина по совету Грачёва, он в командировке и сам свяжется со мной после возвращения. Назначил ей время встречи. Пришла молодая, бойкая женщина, внешне вовсе не похожая на больную, только горло простуженное, не может нормально разговаривать. Протянула записку, где коротко был указан диагноз. Почерк женский. Видимо, писала медсестра Грачёва. У себя я отметил: «21 апреля 2003 г. Полина С., 34 года. Плоскоклеточный с ороговением рак ротоглотки ст. 3, гр. 3 (миндалины). Давление пониженное. Остеохондроз. Других жалоб не имеет». Геннадий Вединеевич позвонил мне сразу после возвращения домой. Сказал, что очень хотел бы помочь жене близкого товарища, операцию делать поздно, лучевая и химиотерапия почти бесполезны при таком заболевании, в его силах сделать только трахеотомию — вывести трубочку, чтобы она могла легче дышать и разговаривать. И пообещал вести постоянное наблюдение за ходом моего лечения.

У меня уже имелся опыт лечения рака слюнной железы, полости рта, языка, саркомы щеки, рака носовой перегородки, не всегда удачный, но в чём-то и положительный. С саркомой щеки, например, мужчина, обречённый на скорую смерть, полноценно прожил пять лет, водил машину, сам строил коттедж и мог бы спокойно держаться на этом уровне дальше, если б не попал в автокатастрофу, получив основной удар по больному месту. Он заметно сдал после сложной операции на раздробленной челюсти, держался мужественно, но все мои дальнейшие усилия оказались напрасными.

Пришлось поломать голову и при составлении лечебных курсов для Полины. С самого начала, сразу после пробуждения, принять чайную ложку зверобойного масла так, чтобы оно смазало пересохший рот и медленно прошло по горлу. Затем можно подремать или заняться утренним туалетом, и только через час обратиться к болиголову (трава зверобоя горячая в третьей степени, а болиголов холодный до четвёртой степени — судите сами, что получится, если их соединить!) У меня сложилось мнение, что при лечении полости рта более предпочтителен болиголов. Его я и назначил по двадцатикапельной схеме. Решил, что не помешает и сосновый мёд в смеси с настойкой цветков сосны. Надо отвлечься на полчаса от болиголова и потом насладиться столовой ложкой мёда. Подмаренник цепкий был испытан не только при лечении рака молочной железы. Он пригодился мне и сейчас. Первый курс и начался с него. Обычно настой готовят на два дня, однако ежедневное приготовление имеет свои преимущества — нет опасения, что он при хранении может слегка закиснуть. Поэтому лучше будет, если заварить две чайные ложки в стакане кипятка, используя термос. Настоять четыре часа и принимать в горячем виде до завтрака и обеда с десертной ложкой настойки лавра (в книге имеется рецепт его приготовления). После еды выпить настой листьев чёрной ольхи с чайной ложкой сока медуницы. Через час ещё один настой -чайную ложку буквицы заварить в стакане кипятка, настоять два часа и принимать по трети стакана, можно с чайной ложкой сока дурнишника. Отдельно найти промежуток для чайной ложки настойки ряски три раза в день и сорока капель настойки бедрен-ца-камнеломки (не столько от кашля, сколько как средство от опухоли в горле). Три раза в день, обычно между приёмами пищи и на ночь делать полоскания рта травяным настоем. Для приготовления настоя смешать по восемь столовых ложек травы репешка, зверобоя, тысячелистника, шалфея лекарственного, лабазника, герани луговой, полыни божьего дерева, цветов калины. Одну столовую ложку смеси залить стаканом кипятка, настоять два часа, процедить. На день потребуются три стакана настоя. В каждый из них влить столовую ложку сложной настойки. В ней соединить по 100 мл настоек почек чёрного тополя, корней кровохлебки; по 50 мл настоек плодов софоры японской, почек чёрной ольхи, корней сабельника, травы водяного перца. Полоскать длительно, не спеша, как можно глубже. Настой должен быть тёплым. Кроме того, дополнительно я дал сухие корни любистока — зори лекарственной. Кусочек корня размером с горошек подержать во рту, пока не размокнет, сосать и жевать, как обычную жвачку, хотя бы с полчаса, затем выплюнуть.

Зоря лекарственная — растение южное, очень популярное на Украине. Его ещё называют горным сельдереем, листья используют как пряность в салатах, сырах, в мясных и рыбных блюдах, солениях, добавляют в конфеты и цукаты. В диком виде любисток не встретишь, его выращивают в странах Азии, в странах Южной Европы. В России возделывается у немногочисленных овощеводов-любителей и ещё реже у целителей, так как проще найти более эффективные дикорастущие травы, обладающие мочегонным, желчегонным и отхаркивающим действием, улучшающим пищеварение, работу сердца, помогающим при малокровии. В иранской народной медицине считают, что любисток очищает организм от шлаков и омолаживает. Я выращиваю это высокое зонтичное растение, обнаружив, что его корни эффективны при лечении рака полости рта и горла. Выкапываю его пряные корни, пахнущие сельдереем, на второй или третий год и, высушив, храню в стеклянной банке с крышкой. Использовать их можно и внутрь в отварах, и для полосканий, иногда даю в виде порошка или кусочками для жевания — действие равноценное.

Первый курс продлился почти два месяца (травы я дал с запасом). Полина радовалась, что временами у неё начал прорезываться голос. Пожаловалась только на сок дурнишника — после него бросает в жар. Что ж, при составлении второго курса можно обойтись и без дурнишника.