У Валентины Викторовны хватило ума не прерывать связи со своим онкологом, и после проведённых длительных курсов моего лечения травами он нашёл её состояние вполне удовлетворительным. Но она настолько увлеклась народной медициной, что сама собирала с весны до осени медуницу, первоцвет, герань луговую, зверобой, душицу, подмаренник и другие доступные растения, пользуясь ими в дальнейшем для профилактики и укрепления организма. Потом много лет поддерживала связь со мной, консультируясь в составлении рецептов.

Просматривая свои многолетние записи и выбирая примеры для разговора о лечении рака прямой кишки, я испытал некоторое замешательство. Хотелось бы остановиться на каждом случае, но выбор большой, процесс лечения длительный, до года и больше, это не меньше двенадцати курсов, и даже краткое их описание заняло бы немало места. Впрочем, некоторые назначения мало отличались друг от друга, ведь ударные травы идут одни и те же, составляя едва ли не половину основного комплекса. В обобщённом виде они похожи на те комплексы, которые я составлял для Валентины Викторовны, и можно использовать их с полной уверенностью, так как они рассчитаны были и на избавление от опухоли прямой кишки. В первую очередь болиголов по двадцатикапельной схеме постоянно, только утром. Чуть позже — травяное масло для приёма внутрь, по чайной или столовой ложке — индивидуально. Масло настаивается на противоопухолевых травах. К примеру, в него входит пять частей зверобойного масла, две части масла из корневища чернокорня, две части масла из травы водяного перца и одна часть масла из корня молочая прутьевидного. Я настаиваю в масле каждое растение отдельно. Подходят и те масла, упомянутые выше под придуманными мной названиями. Задача упрощается, если брать только одну или две противоопухолевые травы из ранее перечисленных. Сосновый мёд с цветками сосны придётся варить, исходя из своих возможностей. Травы для настоев желательно выбирать с учётом сопутствующих заболеваний, лабораторных обследований. В качестве образца приведу в пример ещё одну историю болезни, где я дам три начальных курса лечения, а возможность составить остальные предоставлю читателю.

«Наталья, 46 лет, Когалым. Рак прямой кишки. Высокодифференцированная аденокарцинома с умеренной дифференц. клеток. Ворсинчатая аденома. Лейкоциты — 2,8. СОЭ — 16. Гемоглобин — 92. Обратились 2.04.03».

Мы не стали изобретать велосипед, начали с традиционного болиголова, травяного масла (применили «Семицветик»), после паузы — сосновый мёд. За двадцать минут до еды — три раза в день больная принимала настой из смеси травы и корня чернобыльника с чайной ложкой желудочно-кишечного бальзама из 100 мл настойки почек чёрного тополя, 100 мл настойки гравилата городского, 100 мл настойки жёлтого донника, 50 мл настойки крапивы, 50 мл настойки аира, 50 мл настойки водяного перца, 50 мл настойки белены. Этим настоем запивала чайную ложку порошка из семян льна. Через час после еды — отвар корней хмеля с чайной ложкой цветков хмеля, так же три раза в день. (Во всех рецептах, при любом заболевании, указание «до» и «после» еды — понятие чисто условное. Всё зависит от аппетита или возможностей пациента. Кто-то может поесть плотно, другой едва осилит бутерброд и стакан сока, третьему кусок в горло не лезет в положенные для завтрака или обеда часы, а чувство голода неожиданно проснётся в нём посреди ночи. И если человек не смог по какой-либо причине поесть, от приёма лекарства не следует отказываться, надо лишь выдержать между «до» и «после» не меньше двух часов и по возможности соблюсти порядок приёма лекарств.) В промежутках между приёмами пищи — по чайной ложке сока медуницы, три раза. Вечером — чай из цветков клевера с одной-двумя чайными ложками смеси порошка девясила с мёдом. Перед сном — бальзам «Нежность».

Дополнительно утром и вечером — настойка из равных частей корней змеевика, бадана, кровохлебки, травы дурнишника и водяного перца ректально, вливая в травяной настой по 50 мл на каждую микроклизму. На ночь вставить тампон с маслом чистотела. Готовят его из пяти столовых ложек свежей травы на 0,5 л растительного масла. Через неделю сменить на тампон со зверобойным маслом. И чередовать их так в дальнейшем.

Второй курс составили настой из одной столовой ложки настоя дурнишника на стакан кипятка с бальзамом прежнего состава. После еды — настой одной чайной ложки травы чистотела с чайной ложкой сока чистотела три раза в день. В промежутках между приёмами пищи — по чайной ложке сока медуницы. В течение дня глотками выпить стакан отвара семян льна вместе с семенами. Вечером — чай из одной столовой ложки листьев земляники со смесью сока калины с мёдом. Микроклизмы утром и вечером из прежнего настоя. На тампоны использовать масло из свежих корней окопника и масло из красных цветков тысячелистника, чередуя каждую неделю.

На третий курс я дал листья чёрной ольхи с прежним бальзамом, заменив в нём только гравилат городской на 100 мл настоя софоры японской. После еды назначил отвар из одной столовой ложки травы сабельника: кипятить его одну минуту в стакане воды, настоять два часа и в каждую треть стакана вливать столовую ложку настойки корней сабельника. Иначе говоря, смешать водный отвар с настойкой, усилив действие лекарства. Между приёмами пищи принимать по одной чайной ложке настойки календулы на воде или запивая глотком воды. Вечером — чай из одной столовой ложки кипрея на стакан кипятка, в горячем виде выпить со смесью порошка девясила с мёдом. Настой для микроклизм чуть изменить, заменив дурнишник городским гравилатом. Масляные тампоны — как для первого курса.

Самочувствие Натальи улучшилось. Об этом говорили и анализы: лейкоциты — 5,5, гемоглобин — 120, СОЭ — 5. Донник и семена льна помогли поднять лейкоциты, а гемоглобин улучшили медуница, клевер, кипрей, одуванчик, чернобыльник. Остальные 14 курсов, взяв из книги на вооружение мои готовые противоопухолевые комплексы и все другие упомянутые растения, любой заинтересованный читатель, чуть пораскинув мозгами, мог бы безошибочно составить сам. Выбор довольно богат, и везде я указывал свои методы приготовления лечебных комплексов — только бери их и пользуйся. И в итоге, составляя дальнейшие полные комплексы не механически, а вкладывая в них душу, нуждающийся в лечении больной обязательно получит желаемый результат, завершив работу с высшей для себя наградой — знаком плюс.

Нет, наверное, чувства более острого и обидного, чем ощущение своей полной беспомощности и бессилия. Годы прошли, а оно занозой сидит в душе и не покидает до сих пор, когда я вспоминаю Александра К., известного литературного критика, с которым судьба свела меня после выхода в свет книги «Одолень-трава». Десятитысячный тираж, к моему великому удивлению, разошёлся мгновенно, уже через пару недель книгу можно было купить втридорога только у спекулянтов. Главный редактор газеты «Вечерняя Уфа» Явдат Хусаинов позвонил мне, спросив разрешение напечатать на неё рецензию. Я невольно поёжился, услышав фамилию рецензента. С талантливым литературным критиком Александром К. я не был знаком, хотя с интересом читал его статьи, возможно, справедливые, но очень уж колкие, едкие, с претензией на оригинальность. Так что не ждал никакого положительного отзыва о книге, жанр которой и сам не мог определить. Однако К. удалось глубоко проникнуть в суть произведения, он даже взял на себя смелость назвать его романом, предсказав ему в будущем широкое народное признание.

У нас сложились тёплые приятельские отношения, однако мы встречались редко, занятые своими делами. И однажды зловещим набатом прозвучал для меня телефонный звонок его жены, попросившей вылечить Александра от рака поджелудочной железы. Узнав адрес, я быстро похватал всё, что имелось из готовых лекарств, и тотчас помчался к нему домой. На первом этаже панельной пятиэтажки, в убогой однокомнатной квартире на неприбранной постели полулежал Александр, худой, обросший, с безжизненным серым лицом, пряча жестокую боль в крепко стиснутых скулах. Моё появление на какое-то время, видимо, положительно повлияло на него. Он даже улыбнулся, сказав, что хотел сегодня поработать, да вот «прихватило» немножко. Я разложил перед ним лекарства. Он пообещал принимать их в точности, как указано. Однако приступить к лечению не успел. На третий день позвонила его жена, на удивление будничным голосом сообщив: «Саша вчера умер...» Печальная весть оглушила меня. Хотя и говорят, хрен редьки не слаще, но лично у меня сложилось убеждение, что в онкологии рак поджелудочной железы является едва ли не самым коварным. Он трудно поддаётся диагнозу, ловко прячась за признаками обычной желтухи, холецистита или остеохондроза, желудочных и других заболеваний, и слишком поздно даёт знать о себе, когда операция или любой другой способ лечения теряют смысл. Поэтому я всегда с большой неохотой брался за лечение таких больных. Уступая их отчаянным просьбам, в глубине души таил, конечно, надежду на чудо, вдруг оно улыбнётся в ответ на моё страстное желание добиться его. В первую очередь я, как всегда, ставил задачу максимально облегчить самочувствие больного, избавить его от изматывающей боли. И никакими словами не передать, какое счастье, какой прилив вдохновения я испытывал, когда моё желание сбывалось и вопреки всем медицинским прогнозам чудо всё-таки свершалось! Разве это не чудо, если не поднимавшийся с постели Пётр Ильич, житель города Бирска, через полтора года после лечения встал на лыжи и по свежему снегу отправился на охоту пострелять зайцев?! А ведь до этого диагноз у него был неутешительный: папиллярная аденокарцинома тела поджелудочной железы, 3 стадия, с метастазами в лимфоузлы. С мая 1993 года по декабрь 1994 года за лекарствами для него приезжала дочь Зинаида, рыженькая, бойкая молодая женщина.