— Отбиваемся, помогаем зверодухам держать внешний круг, — заорал Бельский. — Варвара, попробуй увеличить мощность своего светляка. Боярин, ослепляющую вспышку на девять часов от вас, нужно проверить, сработает или нет. Остальные болтами по врагу, когда приблизится.

Сам он, благодаря зрению двойника, создал вспышку, и, накачав ее энергией, отправил в крушилу и его свиту. Измененный, не измененный было неважно. Метрах в пятнадцати полыхнуло знатно, а рухнувшее дерево придавило волка, которому повезло не быть разорванным, остальных расшвыряло. Натиск с этого направления был остановлен, крушилу просто разорвало, как и двух кабанов.

Вспышка Берга сработала так, что любо-дорого посмотреть. Полыхнуло знатно и на мгновение разнесло туман на площади в тридцать метров в клочья. А вот результата, который она дала, Бельский не ожидал. Она не просто ослепила зверье, а выжгла скверну из трех десятков зараженных, те мгновенно упали замертво, лишившись того, что их контролировало и подчиняло.

— Отлично, боярин, — выкрикнул Михаил, — еще одну такую по дороге в ту сторону, откуда мы пришли.

— Не могу, ваше сиятельство, откат четыре минуты, раньше не выйдет, — развел руками Николай Андреевич и швырнул светлый болт в силуэт, мелькнувший в тумане.

Именно в этот момент оскверненные звери выскочили из завесы и тут же попали под удары черных зверодухов. Кому дистанционной техникой прилетело, кому когтями и клыками. Из-за спин их поддержали люди, черные и светлые болты. Никита принял какого-то шустрого и прыгучего крола на щит, и Верд, прикрывающий пацана, вонзил ему в брюхо шпагу. Эффективней всех был Горыныч, который, хоть и не очень далеко видел, но дорогу почистил. В одно мгновение струя пламени ушла в самую гущу, испепелив сразу с десяток оскверненных зверей. Враг отпрянул и прекратил лезть дуром, атаковать больше не пытался, так, хороводы водил. Михаил не обращал на это никакого внимания, он искал туманника. И ведь нашел, тот укрылся за деревом метрах в двадцати, изредка высовывая морду, но не рискуя приближаться.

Бельский усмехнулся и, создав в правой руке небольшой самострел, прицелился и выстрелил. Серебряная искра унеслась в белый непроглядный для человека кисель, пронзила насквозь ствол и угодила в спину туманника. Что там было, Михаил не видел, дерево прикрывало, но орал подраненный враг громко. Белая пелена исчезла почти сразу. Зверье, лишившееся маскировки, оказалось на виду, и было уничтожено людьми и зверодухами меньше, чем за минуту.

— Ох, ваше сиятельство, — выдохнул Верд, глядя на гору трупов, — ну и сильны же вы, мы в таком тумане людей десятками теряли, а зверодухов сотнями.

Бельский на это ничего не ответил, впереди ждала работа, Горынычу предстояло спалить всю эту погань.

— Выбрались, — с облегчением выдохнул Берг.

Михаил на это только кивнул. Лес остался позади, туманник там обитал не один, второй подстерег их на месте, где беркут обнаружил трупы солдат второго полка. И у этого имелась свита. Может, для простых людей это и стало бы проблемой, но не для Бельского с отрядом. Два десятка зверья и несколько поднятых людских покойников, которые, как марионетки, выползли на дорогу, неспешно ковыляя в сторону отряда. Их били болтами словно на стрельбище Варвара и Никита. Взрослые же разбирались с более шустрым врагом — зараженным зверьем, среди которого имелось аж сразу два крушилы и с десяток кабанов вперемешку с волками. Они перли толпой напролом, взяв приличный разгон. Бой прошел по отработанной схеме. Благодаря тому, что черные зверодухи видели сквозь туман, Николай Андреевич, Ирина и Михаил, используя их глаза, ударили умениями по площади — старший дьяк своим умением, Ирина черной звездой. А Михаил, выждав пару секунд, отправил золотую вспышку, которая разорвала на части и туманника, и трех последних волков, которые слепо крутились на одном месте, словно псы, гоняющиеся за собственным хвостом. Единственным опасным моментом данного боя можно было считать оскверненную белку размером с приличного кота, которая сиганула в самый центр отряда, метя в спину Аглаи, которая так и восседала на спине алтезе.

Выручил Верд, которого поставили приглядывать за супругой Николая Андреевича. Белка выбрала неудачную сторону атаки, свистнула артефактная шпага, и располовиненная тушка врезалась в землю.

К вечеру лес остался позади. Ночевать устроились в овраге, который располагался в стороне от дороги. Там и родник нашелся, и сушняка для костра имелось немало, а самое главное — он зарос довольно густыми кустами, которые частично вырубил двойник своей шпагой, расчистив место для лагеря.

— Завтра к вечеру должны до Хорара дойти, — произнес Михаил, — все же мы очень медленно двигаемся. Но там нас ждет проблема: видимо, последнее время дожди тут были серьезные, и река из неспешного ручейка шириной в двадцать метров превратилась в стремительный поток, который волочет с гор нехилые камни.

— Может, по одному с помощью Горыныча нас всех перенесешь? — предложила Ирина.

— Может быть, — согласился Бельский. — Мы с тобой эту схему проверили, так что вариант вполне себе приемлемый.

Как оказалось, зверодуху было все равно, сколько весу поднимать, главное, чтобы он был на хозяине. Михаил тогда закинул жену на плечо и провел слияние, после чего поднялся в воздух. Эксперимент занял час, потом спина стала совсем деревянной, и он приказал Горынычу, который, изредка взмахивая крыльями, висел в паре метров от земли, спускаться.

— Что еще видел беркут? — поинтересовался Берг.

— Ну, про реку я рассказал, — ответил Бельский, — дальше по дороге будет небольшая деревенька, домов на сорок. Чем жила? Без понятия, выглядит пустой. Но оскверненные в ней точно побывали, там очаг, придется нам походя его выжечь. Дальше птиц не летал. Хотя надо бы послать черного сокола первого ранга. До Заставного ему часа четыре лету на полной скорости потребуется, чтобы выяснить, что там происходит. Надо знать, куда мы идем, удерживает ли империя рубеж по реке Кеть или отошла вглубь.

— Миш, так может сейчас, — предложила артефакторша, — за ночь обернется, зверодухам все равно, ночь или день, они одинаково видят в любое время суток. Отправь и спать ложись, все равно контакт оборвется через полсотни километров.

— А знаешь, милая, я так и сделаю, — вытаскивая из ранца кубик с неулучшенным соколом и кидая его на землю, решил Михаил.

Хотя, что, значит неулучшенным? Черный зверодух при обретении физического образа сразу получил два умения. Первое — крик, причем очень сильный. На площади в десяток метров он мог вырубить кучу народу. И второй — дистанционную атаку стальными перьями, и было их шесть штук, почти все, как у его первой птички, только с поправкой, что мощнее и сразу, без кормления духами.

На то, чтобы объяснить молодому туповатому зверодуху, что от него требуется, ушло почти полчаса. Наконец, получив команду на взлет, черный сокол взмыл в ночное небо и за считанные секунды исчез во тьме. Почему-то Бельскому казалось, что птичку он больше не увидит. Ошибся, когда он проснулся от холодного, но, к счастью, обычного тумана, который заполз в овраг, его сокол сидел на ветке росшего рядом с лагерем развесистого куста и пристально смотрел на Михаила.

— А ты быстро, — выбираясь из спальника, произнес Бельский. Сохранять тишину не было никакого смысла, люди и так уже просыпались, только Варвара еще посапывала в своем спальнике. — Чего не разбудили?

— Доброе утро, милый, — улыбаясь, поприветствовали его жены в один голос.

— Мы тебя будить не стали, — продолжила Ирина, протягивая ему зубную щетку и коробку с порошком для чистки, — он всего десять минут назад явился, сомневаюсь, что новости могут как-то повлиять на наше путешествие. Вокруг пусто, а информация о том, что происходит у Создаля, носит, скорее, ознакомительный характер. Просто знать, так что не горит.

Бельский на это хмыкнул и отошел к роднику умыться и почистить зубы.