Ирина кивнула и, погасив лампу и споро раздевшись, нырнула под одеяло. Поцеловав мужа, она в считанные секунды засопела. Михаил улыбнулся, несколько минут лежал, глядя в потолок и слушая, как потрескивают в почти прогоревшем камине угли, после чего перевернулся на правый бок, обнял Екатерину и уснул.

— Думаю, глупо размещать артефакт на виду, — заметила Ирина, разглядывая руины и ища, куда можно деть метровый шест с черепом крысы, изрезанный рунами и покрытый артефактным металлом.

— Согласен, — отозвался Бельский.

— Нужно его спрятать и замаскировать. С какого расстояния, Катя говорила, он может обнаружить скверну?

— Около полутора сотен метров, — выдал информацию Михаил. — И чем больше концентрация заразы в объекте, тем дальше. По идее, одержимого чуть ли не с трехсот шагов почует.

Ирина задумалась, потом указала на уцелевшую полутораметровую стену, заросшую каким-то густым вьюном, за которым ее почти и видно не было.

— Предлагаю в эти заросли воткнуть.

Бельский оценил вариант и согласно кивнул.

— Годится, в этой буйной растительности его с метра не увидеть.

Он раздвинул стебли, расчистил от камней место и с силой вогнал стальной штырь в землю, прижал отброшенными камнями и отошел, оценивая работу. Ну, что сказать? Вышло неплохо. Среди крупных листьев алый артефактный металл был почти не виден, если присматриваться, можно заметить инородное, но это надо знать, куда смотреть.

— Хорошо спрятал, я не вижу, — отозвалась Ирина, которая для чистоты эксперимента отвернулась и не знала, куда он дел артефакт.

— Вот и хорошо, давай зови сюда Вулкана с клеткой крысы.

Того специально оставили подальше, чтобы проверить дальность обнаружения. За этим сейчас в Крепости последней надежды следила Екатерина, наблюдая за артефактом.

Спустя минуту на артефакт связи, который княгиня Долгорукова улучшила пару недель назад, пришел вызов.

Бельский приложил его к виску и мысленно произнес:

— Слушаю, милая.

— Я обнаружила скверну. Все в порядке, на карте отчетливо видно место появления. До артефакта чуть больше ста метров, но в этой крысе скверны всего ничего.

— Молодец, можешь собой гордиться, — похвалил жену Михаил, — справилась на отлично и очень быстро. И артефакты связи работают, армии такие нужны будут. Все, милая, нам пора дальше топать, будем твою разработку хранилища энергии испытывать, пока было не на ком.

— Будьте осторожнее, — попросила Екатерина, — я вас люблю.

Бельский отнял кругляш от виска и сунул его в кармашек на ремне.

— Все вышло, можно топать по своим делам, искать духов. Эх, золотого бы найти, но и черный сгодится.

— Все в порядке? — поинтересовалась Ирина. Разговора она, естественно, не слышала, так как тот шел мысленно.

— Да, все отлично, — отозвался Бельский, кидая на камни ловушку и призывая Горыныча. — Крысу засекли с сотни метров, но, как выразилась Катя, это крыса, и в ней очень мало скверны, что-то серьезное артефакт обнаружит с большей дистанции. Зови Вулкана, сейчас уничтожим заразную зверушку и пойдем проводить новый эксперимент.

Воронецкая кивнула, и уже через десять секунд у ее ног замер ксанс, держащий в зубах клетку.

Михаил забрал контейнер с оскверненной крысой и, поставив его на чистое место, дал дракону команду уничтожить его вместе с содержимым призрачным пламенем. Секунда, и на валуне остались куски оплавленной клетки, и ни следа от крысы.

— Пошли, — закидывая за спину ранец, скомандовал Бельский. — Задача — найти либо черного, либо золотого духа.

Поиски надолго не затянулись. Первым на глаза попался черный, сидел себе спокойно в засаде среди корней вывороченного дерева. Стоило Михаилу приблизиться, как он рванул на него со всей дури, и тут же был захвачен плетью. Но в этот раз боярин сжимал в руках небольшой цилиндр из артефактного металла, изрезанный рунами. Княгиня Долгорукова почти месяц с ним возилась. Идея создать хранилище для энергии, которую можно будет передать любому человеку, родилась у нее в тот момент, как она изучила способность Михаила арканить и выпивать черных и золотых. И сейчас настала пора испытать ее разработку.

Черный охотник задергался, руны на цилиндре тускло засветились, энергия пошла, но, в отличие от обычного захвата, Бельский получал от силы процентов десять, остальное забирал артефакт. Емкость была никому не известна, даже создательница могла только предполагать, тут придется экспериментировать до упора, пока руна, которая сейчас тускло светится, не погаснет. Это значит, хранилище больше не способно поглощать энергию. Черный был развоплощен за восемь минут, руна погасла, но не от того, что коробочка полна, а потому, что поток энергии иссяк.

— Идем следующего искать? — поинтересовалась Ирина.

Бельский покачал головой.

— Время за полдень, пора обедать, давай быстро пожуем всухомятку, и тогда продолжим охоту. Думается, мы сегодня в слободу не вернемся.

— Я тоже так подумала, — согласилась с мужем Воронецкая. — Смотри, вот там плоский камень, а рядом два поменьше, почти готовый стол.

Ели быстро, в ход пошли бутерброды, которые наделали еще утром. Так что оставалось только достать, снять упаковку и съесть, запивали горячим травяным взваром. Не прошло и получаса, как они снова шагали в поисках добычи.

— Миш, ты помнишь, что ты мне обещал? — спросила Ирина, когда Бельский, скучая, развоплощал очередного черного.

— Помню, — нехотя ответил Бельский. — Милая, может, передумаешь?

Ирина отрицательно покачала головой.

— Нет, ты дал слово, и я знаю, ты его сдержишь.

— Просто я волнуюсь за тебя.

— Я знаю это, муж мой, но я буду первой, кто испытает на себе энергию из этой ловушки.

— Вот ты упрямая, — покачал головой Бельский, прекрасно понимая, что ничего сделать нельзя. Во-первых, у него обманом вырвали обещание, во-вторых, если княгиня Воронецкая поставила цель, она будет идти к ней напролом. — Но учти, делать это будем дома, под контролем Кати, я бы еще и Марфу позвал.

— Я же сказала, да, — нервно огрызнулась Ирина. — То, что мне не терпится, не значит, что я дура, готовая рискнуть жизнью посреди леса.

Именно в этот момент черный развоплотился, ничего после себя не оставив. С этим возились дольше, почти двенадцать минут, но и он не смог заполнить до краев хранилище.

Последнего черного, четвертого по счету, нашли в самых сумерках, по пути домой, и вот он как раз и поставил точку в эксперименте, и то целиком не влез, примерно половина. Что осталось, загнали в ловушку.

— Зачем он тебе? — поинтересовалась Ирина. — Лучше бы поглотил.

— Не, — покачал головой Бельский, — ослабленный, но все же черный зверодух, либо продам, либо как расходный материал. Все зависит от того, какой образ примет. Ладно, пошли домой, нам до заставы еще часа два.

— Ваше сиятельство, — с легкой издевкой произнесла Воронецкая, — а давайте на зверодухах поедем? Вы на волке, я на Вулкане, десть минут — и мы дома.

Бельский задумался, опыт такого способа передвижения у него был, не сказать, что здорово, но вполне возможно.

— А давайте, ваше сиятельство, — согласился он, снимая с пояса ловушку и выпуская наружу матерого, ему по пояс, черного волка.

Через две минуты по заросшим руинам неслись два зверодуха с седоками, низко пригнувшимися к их шеям. Изредка лес вокруг оглашали исконный росский мат в исполнении боярина Бельского и веселый визг княгини Воронецкой. В распахнутые ворота Имперской слободы они ворвались за три минуты до закрытия.

— Как ты себя чувствуешь? — присев рядом с Ириной, которая, хоть и с трудом, но пришла в себя и открыла глаза, спросил Бельский.

— Пить, — прохрипела ловчая.

Михаил взял кружку и, наполнив ее холодной водой из ведра, протянул девушке.

Ирина за раз опустошила половину, слегка поморщилась, все же вода была ледяной, и от нее начинали ломить зубы, особенно, если вот так, залпом, но было видно, что ей стало легче.