Все вышло — призрачная рука ухватила женщину за талию, довольно легко оторвала ее от каменного склона и потянула вверх. Аглая не дергалась, лишь веревку из рук не выпустила и перебирала по узлам руками, страхуя себя. Михаил втянул ее наверх меньше чем за минуту, разве что лоб вспотел, одно дело удерживать вырывающегося ксанса, а другое тянуть вверх женщину под восемьдесят килограммов. Не сказать, что запредельная тяжесть, но под конец усталость он почувствовал. Поставив Аглаю Никитичну на твердую землю, он развеял печать и уселся на траву, ожидая, пока наверх выберутся оставшиеся члены их маленького отряда. А пока они поднимались, имело смысл осмотреться. Сняв с пояса ловушку, он выпустил наружу черного беркута, одного из самых своих сильных летающих зверодухов. Тот, повинуясь приказу, взмыл вверх, ловко лавируя между ветвей, прорвался через плотный покров и вырвался на простор. Чистое, голубое небо, на горизонте облака, но белые и пушистые, черное солнце поднялось уже высоко. Беркут забрался километра на полтора, и теперь Бельский мог спокойно окинуть взглядом мертвый город. Лес, в котором они оказались, не выглядел большим, маленький клочок бледной зелени в центре руин, от силы метров пятьсот от центра до края. Птиц, повинуясь мысленной команде, спустился метров до трехсот и начал нарезать круги, медленно расширяя радиус. Все внизу было мертво и пустынно, за десять минут наблюдений Бельский не обнаружил ничего живого. Отдав приказ висеть в воздухе и дать знать, если внизу будет движение, Бельский разорвал контакт. Окинув взглядом поляну, он увидел выбирающегося из провала Верда, который шел замыкающим. Берг тоже был тут и уже сидел рядом с женой, обнимая Аглаю за плечи.

— Какой план, ваше сиятельство? — поинтересовался у Михаила Николай Андреевич.

— Определиться с направлением, по которому будем выдвигаться. Окружить себя черными зверодухами, Горыныч впереди расчищает дорогу. Выйти из леса, пройти через мертвый город, найти старую стоянку, где останавливался лагерем первый имперский, ну, а дальше скрытно топать в сторону Заставного, проверяя дорогу.

— Вот за что я тебя люблю, так это за твои простые планы, — рассмеялась Ирина. — Все доходчиво и понятно. Но позволь внести небольшие изменения в твой план, у нас есть черный алтезе, предлагаю его призвать и разместить на нем Аглаю Никитичну и часть наших вещей. Это позволит существенно увеличить скорость нашего передвижения. Конечно, без седла на горбатой спине ей будет не очень удобно, но придется потерпеть.

— Принимается, — согласился Михаил и начал рыться в сумке в поисках нужной ловушки.

Полминуты, и вот кубик летит на землю, и над ним вырастает здоровенный лось с развесистыми тяжелыми рогами. Получив приказ, зверодух опустился на землю, согнув ноги. Плохо, конечно, что не конь, но что есть.

— Крепите на него баулы и устраивайте Аглаю, а я пока наш маршрут буду искать.

Михаил снова прикрыл глаза и слился с беркутом, парящим в вышине. На то, чтобы обнаружить следы имперского лагеря неподалеку от большого лесного массива, ушло всего пять минут. Остатки шалашей, в которых жили егеря, были хорошо заметны. Определившись с направлением, Бельский разорвал контакт и, поднявшись, посмотрел на собравшийся вокруг алтезе отряд.

— Нам туда, — указав себе за спину, произнес он. — До края леса метров четыреста, ну а дальше восемнадцать километров до старого имперского лагеря. Как и ожидалось, в городе пусто, пройдем без проблем. Пять минут, и выходим.

Все засуетились, мешки с провизией были уже закреплены на черном полупрозрачном, но вполне себе материальном лосе. Мужчины же, похватав ранцы, закинули их за спины.

Бельский занимался своими зверодухами. Дракон был отправлен пробивать дорогу, целостность растительности Михаила не беспокоила. Лес, хотя слишком громкое слово для небольшого заросшего дикого парка, наполнился треском валящихся деревьев. Горыныч просто топал вперед, выжигая все перед собой своим черным призрачным пламенем.

Михаил спокойно наблюдал за удлиняющейся с каждой минутой просекой. Дракон отлично справлялся с поставленной задачей. Деревья, падавшие у него на пути, он уничтожал, обращая их в пыль, которая оседала на черную землю. Дважды его пытались атаковать зеленоватые сучковатые местные обитатели. В черного дракона из густых зарослей летели зеленоватые сгустки, но эффективность их оказалась никакой — попадание, вспышка, Горыныч прет вперед.

— Всем, у кого есть черные зверодухи, и кто еще не призвал их, делайте, — распорядился Бельский. — Они — наша охрана. Я всех щитом не прикрою. Учтите, одно попадание в доспех этой зеленой вспышки, и он тут же исчезает. Усиленные стандартные щиты тоже их не держат. Идем быстро. Наша задача — выскочить из этих зарослей как можно скорее. Там, в пустом пыльном городе, мы будем в относительной безопасности.

Именно в этот момент дракон сжег пламенем последние метры, и сквозь пробитый им коридор показались строения мертвого города, включая абсолютно целый с виду шпиль.

Отряд, поместив в центр построения алтезе, на котором восседала прикрытая сразу двумя стандартными артефактными щитами Аглая, медленно двинулся по пробитой Горынычем просеке.

Дракон, выполнив приказ, развернувшись, сложил за спиной крылья и довольно быстро на длинных задних ногах побежал обратно. Добравшись до отряда, он пропустил людей и зверодухов мимо себя и занял место в хвосте. С этой позиции он мог атаковать любого, кто навалится на его хозяина с флангов. Но, видимо, местные обитатели усвоили урок и до самой границы леса не беспокоили беженцев.

— Плохо, что мы пробили такую заметную тропу к порталу, — выйдя на опушку и обернувшись, произнес Берг.

— А это будут проблемы тех, кто сунется сюда, ваше сиятельство, — усмехнулся Бельский. — И, если вы думаете, что они способны пройти тут без меня и Горыныча, вы сильно заблуждаетесь. Все, вперед, нам за сегодня нужно выйти к имперскому лагерю.

И тут он увидел золотого духа, и не одного, в ближайших руинах их было несколько десятков.

— Невероятно, — прошептала Ирина, которая, как и Михаил, имела возможность лицезреть сие чудо. — Миш, что будем делать?

Охота на золотых заняла весь оставшийся день. Бельский и сотоварищи устроили им самый настоящий геноцид. Михаил поглощал их сам и закачивал в хранилища энергии, которых насчитывалось пять штук. Пленение духов было поставлено на поток — пока он с помощью плети переливал энергию в артефакт, Ирина ставила ловушку на новых золотых, один раз в круг даже двое вломились. Эффективность была запредельная, один дух полностью заполнял хранилище, а на остатках боярин пополнял свой источник. Затем Михаил кидал накопитель в руки Екатерины, которая поглощала его сама или передавала Бергу с домочадцами. Спустя три часа каждый из отряда, исключая Верда и Аглаю, сумел поглотить хотя бы одного золотого. Хотя темные родовые духи плохо усваивали эту энергию.

— Это невероятно, — произнесла Екатерина, получив первый цилиндр с энергией золотого духа. Она под присмотром своего зверодуха-паука устроилась прямо на ступенях какого-то разрушенного дома и принялась за поглощение. — Алая и фиолетовая энергия — ничто, так, чих, а эта теплая. Она наполняет мой источник, я чувствую, как он меняется, никакой боли и дискомфорта.

— Следующий Ире, — произнес Бельский, покидая круг и собирая руны, — затем вам, Николай Андреевич.

— Благодарствую, Михаил Иванович, — кивнул боярин Берг, который вместе с семейством стоял рядом с Катей, с интересом наблюдая за происходящим.

Род у них был светлый, так что проблем с поглощением энергии золотых духов у них быть не должно. А вот Ирина, опустошая свой накопитель, слегка морщилась, но по сравнению с болью, которую она испытывала от поглощения энергии черных духов, это не шло ни в какое сравнение.

Охота замерла только когда на мертвый город опустились густые сумерки. Лагерь разбили в относительно уцелевшем строении, у которого даже была крыша и не хватало всего одной стены. Благодаря черным зверодухам, несшим стражу, Бельский никого не опасался, хотя в сторону леса поглядывал, до него было всего полкилометра.