— Ваше сиятельство, — окликнул Бельского, разжигающего костер, Берг, — может, не стоит огня зажигать? Выдадим себя, его в темноте далеко видно.
— Все продумано, ваше сиятельство, — отозвался Михаил. — У меня двойник умение недавно приобрел, он купол может поставить маскировочный, не сказать, что большой, шагов семь в диаметре, но ни свет, ни звук за него не выходят. Правда, это все, ни от болта из темноты, ни от дождя не прикроет. Но то, что сквозь него никто ничего не увидит, ручаюсь.
— Поражаюсь я вам, боярин, — отозвался ошарашенный Берг, — везет вам на разные полезности. А чего раньше не использовали?
— Так он его только позавчера получил, когда мы к порталу шли. А когда мы золотых гоняли, он его усилил. Поначалу шага два всего был, но он черного охотника поглотил, который на Екатерину Федоровну напасть хотел, пока я на серебряного охотился, и прилично на нем усилился.
— Невероятно, мой крушила тоже всякой мелочи нажрался, но ничего такого полезного ему не привалило, — голос Берга звучал слегка расстроенно.
— Ничего, ваше сиятельство, — подбодрил его Бельский, глядя, как огонь начал лизать высушенные черным солнцем дрова, — может, чуть позже. Кстати, вот что интересно, я сейчас наблюдаю целых трех мелких фиолетовых духов вокруг нас, они даже для прокорма не годятся, так, сгустки, размером с кулак младенца, но факт интересный, ведь раньше они мертвые города не покидали, а теперь тут, в холмах, обретаются.
— К чему вы, ваше сиятельство? — насторожился Берг.
— К тому, что здесь, на континенте, многое меняется, — отозвался Бельский, протягивая руку и грея ее над пламенем. — Граница, из-за которой они приходят, становится все более дырявой. А теперь представьте, боярин, что посреди Создаля ночью возникнет черный охотник.
— Боги, упасите, — выдохнул старший дьяк.
— Именно, ваше сиятельство, — вздохнул Бельский. — Давайте мясо жарить, благодаря беркуту Ирины мы имеем четырех вполне себе упитанных зайцев, которых, пока я последнего золотого поглощал, вы выпотрошили и освежевали. Так что давайте их скорее приготовим, а то жрать хочется.
Именно в этот момент к ним подошли Ирина с Аглаей и Варварой и, отобрав у мужчин дичь, взялись за готовку.
Михаил на это пожал плечами и, позвав двойника, приказал прикрыть огонь куполом. Работал тот отлично и был даже чуть больше, чем он думал. Похоже, двойник еще кого-то поглотил, пока в руинах вместе Вулканом охотился, так что шагов десять в диаметре имелось. Поскольку источником защиты был зверодух, он его немного подвигал, чтобы получить оптимальную площадь. В итоге он сдвинул своего двойника, так что костер оказался у дальней границы, остальные расположились вокруг него полукругом.
Ночь прошла спокойно, Екатерина пыталась работать над каким-то артефактом, но при свете костра без нормального стола это было невозможно, и к полуночи она сдалась и все же решила лечь спать.
Рассвета в это утро так и не дождались, все небо было затянуто серыми тучами, отчего в Духовом мире, и так темном, сгустились самые настоящие сумерки. Соответственно температура воздуха тоже была на низшем уровне, градусов пять, не больше. Женщины зябко жались к костру, на котором закипал котелок с травяным взваром. Михаил же смотрел в сторону леса, по которому им предстояло идти не меньше пяти часов. Лес ему очень не нравился. Посланный в разведку беркут без проблем пролетел по всему пути, явных проблем в виде вражеских войск он не обнаружил, но вот очаги скверны, которые заражали деревья куда активней, чем каменные стены разрушенных домов мертвого города, имелись, и исчислялись десятками. В одном месте Бельский увидел брошенные на дороге тела. Обряжены трупы в серые мундиры второго полка. Было их с десяток. Ни оружия, ни ранцев, ничего, только останки, зараженные скверной. Насчет очагов он не слишком беспокоился, имея Горыныча, это не было проблемой. Но что еще скрывается в чаще? Ведь там обитало немало зверья. И если оно подцепило скверну, то любого неоскверненного считает врагом. Как бы тысячи зверушек не сбежались к ним, когда они войдут под своды.
— О чем задумались, ваше сиятельство? — сунув в руку Бельского кружку со взваром, поинтересовался Берг.
Именно в этот момент сверху спикировал беркут-разведчик, усевшись на ловушку.
— О проблемах, которые нас ждут, боярин, — отозвался Михаил, делая глоток горьковатого, едва подслащенного медом бодрящего взвара. Он быстро пересказал, что увидел беркут в лесу. — Не жалеете о том, что покинули остров?
— Есть немного, — бросив взгляд себе за спину и выясняя, не прислушивается ли кто, тихо ответил Берг. — Там было куда спокойней.
— Ваша правда, — согласился Бельский. — Еще не поздно вернуться, путь в лабиринте найдете по нашим меткам, через лес вас черные проведут.
Николай Андреевич несколько секунд молчал, потом покачал головой.
— Не вздумайте такое при Аглае предложить, она меня со свету сживет. Единственное, что заставляет ее двигаться вперед, это то, что она не знает, что есть путь назад. Так что закроем эту тему, у нас только одна дорога, и в данный момент она проходит через оскверненный лес.
Михаил кивнул и вернулся к костру.
— Десять минут, и выходим, — скомандовал он, залпом допив взвар, и, сполоснув чашку, сунул ее в свой ранец.
Перед входом в лес отряд на минуту остановился, все вглядывались во тьму. Узкая дорога, едва две телеги разъедутся, сомкнувшиеся над ней густые кроны. Каждый второй член отряда нес на самодельных полутораметровых шестах светильники, а Варвара должна была освещать путь своим улучшившимся светляком. Надо сказать, после поглощения целого золотого духа, ее дар сильно прибавил, шестнадцатилетняя девица поэкспериментировала, пока шли по мертвому городу, и без проблем продержала его весь маршрут. Золотой шарик, висящий у нее над ладонью, теперь освещал метров десять вокруг, что было куда лучше, чем прежние три.
Бельский окутался золотой броней, сразу призвав самострел и активировав печать видения духов и ночного зрения, и сделал первый шаг.
— Пошли, — скомандовал он нерешительно мнущимся за его спиной людям. — Надо как можно быстрее пройти этот неприятный отрезок пути.
Горыныч, ставший черным, следуя его мысленной команде, обогнал хозяина и пошел метров на пять впереди. Почти сразу он послал в заросли струю черного призрачного пламени, которое выжгло зараженное скверной дерево, прорубив приличную просеку, лес наполнился треском. О том, что это привлечет чье-то внимание, боярин не беспокоился, он был уверен, что те, кому надо, и без этого шума узнают о небольшом отряде.
Плотный туман лег на дорогу, когда они были примерно на середине пути. Печать обнаружения духов и ночного зрения спасовала и не смогла заглянуть за завесу. И только светляк Варвары без проблем сдерживал его, отгоняя метров на пять.
— В круг, — скомандовал Бельский. — Похоже, к ним пожаловал туманник, а может, и не один, а в компании. Аглаю и Екатерину в центр, защищаем их. Следите друг за другом, чтобы никто на зов не ушел. Говоря все это, Михаил активировал новую печать против ментального воздействия, которую они с Екатериной разработали, когда на Имперской заставе бушевала непогода. — Надеюсь, все помнят мой рассказ, как я туманника завалил на каменистых пустошах?
Катя, Ирина и боярин Берг кивнули, а вот члены его семейства отрицательно замотали головой.
— Я про это не слышал, ваше сиятельство, — произнес Верд, — но про тварей из тумана знаю. Беда это большая, зверодухи сквозь туман не видят. Хотя насчет черных не знаю, они сильнее, чем обычные, даже алые.
— Вот сейчас и проверим, — отозвался Михаил, скользнув в сознание двойника.
Ну, что сказать? Для того густая непроглядная пелена преградой не была, видимость посредственная — метров на тридцать, но в этих лесных зарослях и без всякого тумана хрен что разглядишь. Враг скрывался где-то среди деревьев, и он был не один, долго противник силы копил, десятки оскверненных зверей. Причем тут были такие экземпляры, что дрожь пробирала. Один крушила, измененный почти до неузнаваемости, чего стоил. Именно сейчас он мчался на отряд, снося мелкие деревца. Его поддерживала парочка матерых кабанов, крупные волки и зверье помельче, хотя заяц, размером с приличного пса и отросшими клыками, никак не подходил под категорию «поменьше». И такая ситуация была с двух сторон, а часть оскверненных зверей обходили справа и слева, завершая окружение.
