Михаил заставил зверодуха спуститься и сесть на кусок стены, все же в полете не так удобно изучать детали. Ну, что сказать? Все понятно, тело было заражено скверной, и она расползалась по комнате, в которой умер солдат. Весь пол вокруг трупа был покрыт чем-то вроде мха, черно-зеленого цвета.
Михаил остановил отряд и, швырнув на землю кубик с Горынычем, выпустил зверодуха.
— Сейчас быстренько слетаю, уничтожу очаг скверны, — пояснил он, — негоже тут такое оставлять. А вы двигайте дальше по улице, нечего стоять на месте.
Коснувшись груди огромного дракона, он провел слияние, и ставший черным зверодух взмыл в небо. Лететь было всего пару километров. Добравшись до нужного дома, Михаил послал Горыныча в пике, и тот, выдохнув струю пламени почти с сотни метров, спалил не только оскверненное тело, но и часть пола, и вот тут вскрылось то, что тело там было далеко не одно. На вполне себе уцелевшем первом этаже валялись вповалку еще с полдесятка трупов, и скверны там было куда больше. С трудом посадив Горыныча на небольшой узкой улочке, Бельский выбрался из своего необычного транспортного средства и неспешно направился ко входу в дом. На всякий случай он укрылся за золотой броней. В нос пахнуло сладковатым запахом гниющего мяса. Михаил присел возле ближайшего тела и аккуратно перевернул его, скверна тут же попыталась атаковать потревожившего ее человека, но черно-зеленая нить соскользнула с золотой перчатки. Бельский изучил рану на трупе, потом перешел к следующему телу, потом еще к одному. Картинка не радовала, этих шестерых казнили, им всем перерезали горло. Произошло это до заражения или после, боярину установить не удалось. Михаил поднялся и, встав в центре помещения, призвал печать, которую он создавал специально для уничтожения скверны. Она была золотой и выглядела, как облачко золотой пыли. Он послал в него энергию из источника, и то начало расти. Раньше у него не было возможности испытать его на приличной площади, но скверну из мертвой крысы он изгнал без следа. Вот, наконец, печать набрала максимальный объем, вспыхнула, и во все стороны устремилась золотая пыльца. Она мгновенно разлетелась по комнате, оседая на телах и стенах. Надо сказать, результат Бельскому понравился, вся скверна, включая зараженные тела, вспыхивая черным пламенем и чернотой, осыпалась на пол. Михаил внимательно оглядел комнату, от покойников остались только мелкие вещи, но ни денег, ни других ценностей. Либо их и не было, либо тот, кто их прикончил, все собрал. А вот оружия он не тронул, все шесть шпаг и два самострела, правда, без зачарованных болтов, так и остались лежать возле тел.
Михаил призвал свою шпагу и, отсалютовав погибшим, покинул дом. Минута, и Горыныч опустился рядом с отрядом, который за время его отсутствие прошел чуть больше километра.
— Что там было, ваше сиятельство? — поинтересовался Берг.
— Много интересного, — поднимая артефактную ловушку с Горынычем и вешая себе ее на пояс, отозвался Бельский. — Причем интересное по вашей части, боярин. Там оказалось не одно тело, на первом этаже нашлись еще шесть тел, все убиты, хотя, скорее, казнены, кто-то перерезал им горло, собрав все ценное. Все заражены скверной. Все рядовые второго полка, но я не смог понять, убили их до того, как они заразились, или после. Но думается мне, все же после, сомнительно, что оскверненным и одержимым нужно было собирать с них ценности, и болты забрали, а вот шпаги бросили там. Я тоже не стал подбирать, не нужно нам лишнее внимание от дознавателей, когда до своих доберемся. Хотя, может, и зря, у империи сейчас проблемы с артефактным металлом.
— Война, — изрек, внимательно выслушавший Бельского, мрачный Берг. — И думается, этот дом тут такой не один. Верд, ну-ка вспомни, сколько людей из второго полка сюда отступило?
— Ваше сиятельство, нас прилично потрепали, но девять сотен тогда в строю точно стояло. Когда все рухнуло, и остатки полка побежали, многие погибли, так и не достигнув города, но до руин добрались сотни. Что дальше было, не знаю, я к вам угодил.
— Может, поискать еще такие дома? — предложила Екатерина. — Каждый такой очаг скверны отравляет Духов мир. И чем их больше, тем сложнее с ними справиться. Мои исследования не закончены, слишком мало материалов у нас с Марфой было, но мы думаем, что скверна способна разноситься по воздуху, ее споры будут попадать в людей через дыхание, а не при контакте как сейчас.
— И тогда оскверненных станет куда больше, — подвел итог Берг.
— Город огромен, — покачал головой Михаил, — даже часть его мы будем обшаривать неделями. Птичек у меня всего пять, одновременно я смогу контролировать трех, оставшись без наземных зверодухов, княгини еще по одной, и у вас, Николай Андреевич, один сокол. Мне повезло засечь одинокий труп, брошенный на виду, тут же придется искать тех, кто в домах, а это значит, нужно проверить каждый. Нет, мы не можем тут столько задерживаться, сейчас почти полдень, нужно идти вперед.
Берг нехотя кивнул, соглашаясь.
— Вы правы, боярин, да и не ограничиваются пятна скверны только этим городом, основная проблема будет на землях вольников, там, где все началось.
— А может, империя уже всех победила? — влез в разговор взрослых Никита. — Отец, ты же всегда нам рассказывал, что она сила, которую никто не сможет остановить.
Берг на эти слова улыбнулся и бросил на сына одобряющий взгляд. Остальные тоже улыбались, вера четырнадцатилетнего мальчишки в империю, которая тяжелой поступью, огнем и мечом опрокинет демонов и отвоюет захваченное, выглядела забавно. Но он не понимал, насколько опасен противник.
— Мне жаль, сын, — покачал головой Николай Андреевич. — На этот раз враг обладает возможностями, которым очень сложно противостоять, а… — он бросил взгляд на Бельского, — Михаил Иванович у нас всего один. Он очень силен, но в одиночку такие войны не выигрывают. Пройдут годы, прежде чем империя уничтожит этого врага.
Так, за разговорами, неспешно двигаясь по мертвому городу, они добрались до окраины. Трудным этот путь назвать было сложно, несколько раз им приходилось обходить провалы, еще раз они попали в небольшую и не очень сильную песчаную бурю, которая улеглась буквально за двадцать минут. Последние несколько километров окраины носили отчетливые следы боевых действий. Трижды Бельский зачищал могильники со скверной, причем трупы принадлежали не только людям, но и оскверненным. Их серые, покрытые черно-зеленой паутиной тела валялись на улицах, их никто не прятал. Теперь Горыныч метался от точки к точке, выжигая очаги скверны, но все прекрасно понимали, что это совершенно бесполезно. Какая разница, что они уничтожили два десятка, если не обнаружили сотню? Здесь требовалась полноценная чистка, от дома к дому. Второй причиной задержки стали золотые духи. Специально Михаил за ними не охотился, но несколько по пути все же попались, и он не мог пройти мимо. На этот раз никакой благотворительности, все для него и Кати с Ирой. Но Берг и его семейство были не в обиде, в прошлый раз они получили столько, сколько не получали за все прошлые годы. По просьбе Екатерины Федоровны Бельский попытался максимально ослабить золотого и загнать его в ловушку, но ничего не вышло, даже едва живым он сопротивлялся, и в итоге кубик рассыпался.
— Ну вот, — расстроенно произнесла артефакторша, глядя на то, что осталось от кубика, который, треснув, развалился на три части, — а ведь мне в какой-то момент показалось, что все выйдет.
— Не грусти, — обняв и целуя ее в лоб, подбодрил жену Бельский, — ты обязательно придумаешь, как его изловить, а я тебе в этом помогу. Михаил обвел взглядом отряд, который собрался вокруг них. — Все, народ, представление закончено, продолжаем наш поход, до границы города еще семь километров.
До старого лагеря первого полка дошли к вечеру, тут не было никаких следов разрушений, и колодец был на месте. Хотя Михаил опасался, что он может быть засыпан или отравлен. Но нет, все в порядке. Напившись студеной воды, от которой ломили зубы, он приказал устраиваться на ночлег. Да, с такой скоростью движения они будут идти очень долго, но соваться в лес, когда солнце духова мира почти село, было огромной глупостью. Может, демоны и не контролировали эти земли, но, скорее всего, это была их территория.
