Я стискиваю зубы, готовясь атаковать свою собственную плоть и кровь.

— Не лезь, Терра, — Эдгар прищуривается, глядя на меня.

Для него уже слишком поздно. Я не позволю ему убить Кая или Финна.

Я на мгновение зажмуриваюсь, представляя, как отсекаю ему ногу. Секунду спустя вспышка черного врезается в плоть Эдгара, и его ноги безвольно оседают на землю. Он запрокидывает голову и смеется.

Кай за нашей спиной сгибается в рвотном порыве. Рейн не ждет, решит ли Эдгар отступить. Его теневой дракон втягивает в себя воздух, и в пасти зверя вспыхивает ослепляющий свет. Не проходит и доли секунды, как он обрушивает свою ярость. Эдгара накрывает мощнейшим ударом, от силы которого вокруг нас неистово завывает ветер.

Я прикрываю глаза, упираясь ногами в землю. Сердце колотится так, будто пытается пробить грудную клетку.

Свет гаснет, но Эдгар всё еще стоит. У меня всё внутри обрывается, когда я смотрю на его кровоточащую ногу. Он с легкостью выдержал атаку Рейна и отмахнулся от ее остатков одним движением пальцев.

— Да быть такого не может, — рычит Рейн сквозь зубы.

Мой брат снова поднимает руки, целясь в Финна.

Сейчас или никогда, — говорю я себе и инстинктивно дергаю Финна в сторону. Атака Эдгара издает щелкающий звук, хотя она невидима для человеческого глаза. Вспомни, чему учил Артур.

Я делаю глубокий, долгий вдох и сплетаю свои пальцы с пальцами Финна. Он смотрит на меня, и в его янтарных глазах вспыхивают нежность и страх.

— Доверяешь мне? — спрашиваю я в тот момент, когда дракон Рейна с грохотом впечатывается в землю, сотрясая почву под ногами. Кай вцепляется в Корвуса, пока тот высвобождает свою огромную крылатую Тень.

Финн смотрит на меня ровно и непоколебимо.

— Полностью.

Я вытягиваю его Тень в себя. Пространство, которое она занимает, жжет мою плоть, словно раскаленный металл. Финн судорожно вдыхает, морщась от висящей вокруг пыли. Его пламя начинает виться вокруг тела, словно феникс, танцующий в такт нашей объединенной силе. Мои часы, выгравированные в воздухе бирюзовым светом, ярко вспыхивают в ореоле огня Финна.

— Вместе, — процеживает Финн сквозь зубы.

Боль, пожирающая меня изнутри, становится невыносимой, но я слабо улыбаюсь ему и киваю.

— Вместе.

Я закрываю глаза и филигранно отсекаю Тень, вытягивая Лафию из Финна.

Жар затихает, пыль оседает именно в тот момент, когда Эдгар потрошит дракона Рейна. Теневой зверь издает предсмертный вопль и истаивает. Рейн падает на колено, балансируя на грани потери сознания. Пот заливает ему лоб, челюсти сжаты до хруста.

— Эдгар, — произношу я его имя не с яростью, а с нежностью. Его полные ненависти глаза поднимаются на меня, а я с решимостью вскидываю руку. Сила внутри меня достаточно велика, чтобы стереть его в порошок, но я медлю.

Он выглядит почти облегченным, видя, как пламя и временные метки пляшут над моей головой. Он хочет, чтобы я покончила с этим.

Но как я могу?

Он замечает мое колебание и бросается на меня. Тень вырывается из его позвоночника, принимая по-настоящему кошмарную форму: дряхлое костяное существо, которое держит нити, словно кукловод, дергающий Эдгара за конечности.

Амсер рычит у меня внутри: сейчас или никогда.

Это возвращает меня в реальность. Челюсть дрожит, но я давлю последние остатки нашей связи и даю волю своей Тени. Амсер, окутанный огнем, извергается из моих вен. Четыре хвоста, облик лисицы — мой зверь обрушивается на Эдгара. Он хватает челюстями нити его Тени и перекусывает их. А затем набрасывается на моего брата, превращая всё его тело в пылающий ад.

Вид его горящего тела заставляет колени подкоситься, и я валюсь в грязь. Финн подхватывает меня, помогая снова встать на ноги, и поддерживает, пока мы ковыляем к Рейну. Мы стоим втроем, молча глядя на пляшущие языки пламени.

Амсер на мгновение замирает, глядя на меня, затем черный разряд прошивает его туловище, и он втягивается обратно в мою оболочку. Я болезненно хватаюсь за грудь и морщусь. Эдгар лежит на земле, раскинув руки. Он сильно обгорел, но его кожа уже начала регенерировать. Он медленно поднимается, издает низкий смешок и сплевывает кровь.

— Ладно. Я оставлю твоих драгоценных дружков в покое, дорогая сестренка, — цедит он ледяным тоном.

Кожа Эдгара полностью заживает, оставляя после себя лишь проклятые шрамы, где сквозь плоть проглядывают кости. Он проводит рукой в перчатке над своей ногой. Кровеносные сосуды на отсеченной части конечности оживают и, словно живые нити, тянутся вверх, соединяясь с телом и срастаясь с ответными частями. Кость встает на место, и он уходит прочь, не говоря больше ни слова, чтобы найти себе другую коронованную жертву.

Мы даже не пытаемся его остановить.

— Он… — я осекаюсь.

Финн опускается рядом, кладет руку мне на плечо и делает глубокий вдох.

— Давай просто будем благодарны, что он нас пожалел. Не уверен, что я буду так же добр к остальным, — с презрением бросает Рейн. Я поднимаю взгляд и вижу, что к нам приближается новая группа. Им нужны наши короны.

— Рейн, мы… — начинаю я.

Корвус бросает на меня мрачный, понимающий взгляд.

— Мы обязаны, Терра. У нас, по сути, нет выбора, а я хочу выбраться из этого дерьма целым, пока Эдгар не передумал.

Выбор есть всегда, разве нет? Выбор не быть подонком? Чем мы жертвуем, если поддаемся тьме? Возможно, именно в этом и заключается смысл экзамена: сломить наш дух. Ослабить хватку, которой мы держимся за свою человечность.

Две короны поблескивают в рядах вражеской группы. Солнце встает у них за спинами, скрывая лица в глубоких тенях. Осознание реальности накрывает меня с головой.

Я сделаю это здесь. Я спасу Рейна.

Наступает тишина, я наблюдаю, как феникс Финна прорезает небо, обрушиваясь на них пламенем такой яркости, что больно смотреть. Кай и Корвус полосуют студентов по груди, превратив свои Тени в острые как бритва клинки. И когда запах крови щекочет ноздри, я медленно закрываю глаза.

Моя Тень снова вырывается наружу, атакуя приближающихся врагов. Они истекают черной жижей, пока разные твари кусают, кромсают и рвут друг друга на части. Всё это настолько сыро, первобытно.

Жар бойни накатывает вместе с рассветом, и я замечаю парня, который вскидывает огромный угольно-черный лук, целясь прямо в Финна.

Он подойдет.

Я бросаюсь на него, впечатывая обе ладони ему в спину, концентрируясь на том, чтобы вытянуть скверну из Рейна и влить ее в этот сосуд. Я не думаю ни о чем, кроме будущего, которого так жажду — будущего с Рейном рядом. Амсер вибрирует в моих костях, мощный всплеск энергии проходит сквозь меня прямо в спину этому человеку.

Парень орет и падает на колени, извиваясь и сворачиваясь в клубок, пока скверна берет над ним верх. Я вглядываюсь в его лицо, и меня накрывает ледяной ужас от того, что я натворила. На кого именно я наложила это проклятие.

Эрвин.

Рейн за моей спиной судорожно вдыхает, отшвыривая в сторону бездыханное тело. Он переводит взгляд с меня на Эрвина и обратно. Его глаза сейчас гораздо яснее, чем были до этого, и мне кажется, он вот-вот улыбнется, но вместо этого губы кривятся в горестной гримасе.

— Терра, что ты натворила? — роняет он низким, полным разочарования голосом.

Мои руки дрожат, я снова смотрю на Эрвина. Он же целился в Финна, да? Его глаза широко распахнуты, он истошно кричит от агонии, вцепившись в грудь.

— Я… я не могу позволить тебе уйти, Рейн, — вскрикиваю я, вглядываясь в его лицо с отчаянием. Он лишь бросает на меня печальный, отстраненный взгляд и опускает голову.

— Я разберусь с остальными, — шепчет Рейн, касаясь губами моей макушки. Я открываю глаза и смотрю на него, закусив дрожащую губу. Он проводит большим пальцем по моему лицу, и в глубине его глаз полыхает невыносимая скорбь. — Не смотри.

Но я смотрю.

Я слежу за тем, как он проходит мимо Финна и остальных. Он останавливается в самом центре поля боя, а его дракон над головой рычит с такой яростью, которая, должно быть, эхом отзывается в самом сердце Рейна. Я наблюдаю с безнадежным выражением лица, плечи мои безвольно опущены, когда он вскидывает руку и сжимает кулак в воздухе. Студенты из других команд замирают, их глаза расширены от ужаса. Затем Рейн резко дергает рукой вниз, и в тот же миг у всех врагов разом брызжет кровь из носа. Мозговое вещество смешивается с жидкостями, вытекающими из их черепов, и к горлу подкатывает рвота. Они падают — сначала по одному, а потом все разом.