— Посмотрим, — бормочет Рейн, делая шаг внутрь. Я следую за ним и тихо прикрываю дверь.

Кабинет директора тускло освещен черными свечами, которые почти догорели. Центр комнаты занимает длинный стол. Везде разбросаны старые бумаги, свечи, перья и книги. Эта привычка у него общая с Элиасом.

Рейн обыскивает книжные полки, а я берусь за стол Эмерая, выдвигая тяжелые ящики. Я сама не уверена, что именно мы ищем, когда речь заходит о «сердцах». Я нахожу несколько записок, чтобы сравнить их с той, что мы нашли в библиотеке, и быстро вычеркиваю его из списка подозреваемых.

— Эй, иди сюда, — шепчет Рейн спустя несколько минут.

Я закрываю последний ящик и подхожу к нему.

— Что нашел?

Полки покрыты пылью, дуб покоробился от сырости. Книги расставлены аккуратно, что сильно контрастирует с беспорядком на столе директора. Рейн указывает на зазор между верхними краями книг и полкой выше, где виден просвет в дюйм.

— Что? — снова спрашиваю я.

— Присмотрись. — Рейн отходит, чтобы я могла встать на его место. Я прищуриваюсь, вглядываясь в щель. Там темно, но в глубине, в следующей комнате, что-то блеснуло.

— Секретная комната за стеллажом? Как-то слишком банально, — неуверенно говорю я.

Рейн улыбается и пожимает плечами:

— Банально или нет, надо проверить.

Мы беремся за края книжного шкафа с двух сторон и отодвигаем его ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь. В комнате холодно — неприятный, зловещий сквозняк.

Здесь слишком темно, ничего не разобрать, только где-то в глубине помещения что-то отражает свет.

— Мне это не нравится, — шепчу я.

Рейн игнорирует меня. Он наклоняется, чтобы рассмотреть что-то вблизи. Я настолько сосредоточена на нем, что, когда чьи-то руки мягко ложатся мне на плечи, я взвизгиваю.

— Терра, это всего лишь я, — легко говорит Артур.

Рейн резко выпрямляется, его глаза расширены от испуга.

— Все в порядке, это Артур, — говорю я ему, и он немного расслабляется, хотя на лице сохраняется суровое выражение. Мой прекрасный Рейн такой недоверчивый.

Артур щелкает пальцами, и над нами загорается свет. Здесь по-прежнему довольно тускло; лампы освещают только центр комнаты, оставляя стены и полки в густой тени.

— Могу я спросить, что вы двое здесь делаете? — интересуется Артур своим спокойным, ровным голосом. Я задерживаю взгляд на его точеной челюсти и тут же отвожу глаза, когда в его взгляде мелькает насмешка.

Рейн отвечает:

— Придется выбить это из меня под пытками, фернестиец.

Артур усмехается, что лишь подливает масла в огонь ненависти Рейна. Я вмешиваюсь.

— Элиас сказал любопытную вещь о том, что директор собирает серд… —

Свет вокруг нас меркнет в мгновение ока, и Артур мягко прижимает свою теплую ладонь к моим губам.

— Не говори этого здесь, — произносит Артур, и в его выражении читается настоящий ужас. Его темные волосы падают на лоб и касаются моего носа. Мое сердцебиение учащается; его губы всего в паре дюймов от моих.

— Почему? — спрашиваю я, затаив дыхание.

Артур нежно проводит рукой по моей шее и опускается к ключице. Его серые глаза задерживаются на моих губах, пока он медленно качает головой.

— У Алкроуза слишком много ушей, принадлежащих директору.

Лицо Рейна мрачнеет, он опускает руки.

— И где же директор их хранит?

Воздух становится тяжелым и густым, пока Артур молча разглядывает нас.

— Директор их поглощает. Искать нечего, — говорит он буднично и опускает подбородок. — А теперь давайте уйдем, пока Эмерай не вернулся.

Я смотрю на бесстрастное лицо Артура. Я не совсем ему верю, но мы следуем за ним, пока он тихо выводит нас из кабинета директора. Мы останавливаемся у подножия лестницы на втором этаже, и я смотрю на Рейна.

— Иди вперед. У меня частный урок с Артуром, — говорю я со слабой улыбкой.

Рейн хмурится, переводя взгляд с меня на инструктора, затем кивает.

— Ладно. Только не забудь встретиться с нами во дворе после ужина. Финн, Эрвин и Кай будут нас ждать.

Я иду за Артуром, пока он неспешно направляется в один из классов в конце коридора. Он пропускает меня вперед, закрывает за нами дверь, затем выбирает место у окна на южной стене класса и хлопает по месту рядом с собой с мрачной усмешкой. Теплый оранжевый солнечный свет падает на него, подчеркивая каждую впадину его лица. Мне нестерпимо хочется коснуться его красивого лица, провести пальцами по каждой линии, где плоть встречается с костью.

Я сворачиваюсь в нише у окна и притягиваю ноги к груди. Он наблюдает за мной, склонив голову набок. Его мягкие губы растягиваются в улыбке. Быть так близко к нему — значит пробудить желание, настолько глубокое, что я не уверена, мое ли оно или моей Тени.

— Что там такое мечется в твоих мыслях, Терра?

Я изучаю его взгляд и вижу лишь добрую привязанность. Я медлю, но затем медленно произношу:

— Эдгар… Он никогда не был жестоким человеком, но я не знаю, как мы сможем когда-нибудь снова посмотреть друг другу в глаза.

Выражение лица Артура остается непроницаемым.

— Он создал между вами пропасть, не так ли?

Я стискиваю зубы и прячу лицо в коленях.

— Я не знаю, что делать.

Он подается вперед, подтягивая колени к груди и опуская голову на предплечья.

— Мне жаль это признавать, но я тоже в тупике. Если бы я знал, как остановить Салли, я бы сказал тебе. Клянусь.

Говорит он правильно, но его взгляд говорит об обратном.

Я смотрю вниз, на башни академии под нами. Двор отсюда не виден, но озеро тянется почти до самого горизонта, сливаясь с туманом, который сегодня окутал территорию.

— Терра.

Я отрываюсь от своих мыслей и поднимаю глаза на Артура.

— М-м?

— Техника, которой я планирую обучить тебя сегодня, может потребовать… близкого контакта. Я слышал, ты с ней уже немного знакома, раз ходишь на занятия к Каллосу.

Тихий смешок легко слетает с моих губ.

— Не буду врать, я чего-то подобного и ожидала. Близость к другим сильным Теням делает Амсер… неистовым.

Он смеется вместе со мной — этот радостный, чистый звук мог бы навечно поселиться в моей голове.

Артуру чуть за двадцать. Глядя на то, как расслабленно он сидит, подтянув колени, в нем видишь лишь юношу, который хочет учиться, читать и жить в покое. Мне всегда казалось, что он выглядит уставшим, но сейчас, всматриваясь в его сонные глаза с бордовой тенью, легшей на нижние веки, я бы сказала, что он устал еще задолго до нашей встречи.

Мне так хочется избавить его от этого груза.

— Что? — спрашивает он с теплой улыбкой, от которой у меня разрывается сердце. Он смотрит на меня так, будто готов ждать веками, если потребуется. В его древней душе читаются терпение и понимание.

— Да так, просто восхищаюсь твоей преданностью тому, что не дает тебе спать по ночам. Ты плохо спишь? — спрашиваю я с сочувственной усмешкой.

Он слегка вскидывает голову, словно удивленный тем, что я заметила. Затем отводит взгляд, тоскливо всматриваясь в полумрак комнаты — возможно, разглядывая призраков. Ничего не ответив, он шевелится и встает. Я наблюдаю, как он выходит на середину класса, поворачивается, принимает вежливую, прямую позу, заложив одну руку за спину, а вторую протягивает мне. Его черные волосы красиво рассыпаются по плечам, и у меня щемит сердце от дикого желания запустить в них пальцы.

Я подчиняюсь, выхожу к нему в центр класса и вкладываю свою ладонь в его руку.

— Что мы делаем?

На мгновение — довольно глупое — я позволяю себе подумать, что он собирается пригласить меня на танец.

Артур усмехается и сжимает мою ладонь.

— Я собираюсь научить тебя технике, которая пригодится на экзамене, помнишь?

В его глазах вспыхивает темный огонек, и я тяжело сглатываю, когда его Тень яростно дергает мою. Я до крови прикусываю нижнюю губу, чтобы не застонать от этого божественного ощущения. Сильнее, чем у Каллоса, мягче, чем у Элиаса.