Она так хорошо пахнет, моя маленькая Вишенка…

Мои штаны становятся все туже и туже, мой член хочет, чтобы его освободили. Я закрываю глаза и вижу её перед собой, лежащую в ванне. Мысленно я фантазирую о том, как погружаю своё лицо в её киску. Я наблюдал за ней, она расслабилась после своего дня рождения и держала веки закрытыми. Момент совершенной уязвимости и очень большая ошибка.

Никогда не закрывайте глаза, если вы точно не знаете, кто или что скрывается в тени.

Я провожу рукой по своему члену и представляю, каково было бы, если бы она встала передо мной на колени и её полные красные губы ласкали бы меня. Она ещё не знает, что совсем скоро будет моей. Прежде чем я закурю ещё одну сигарету прямо здесь, на улице, я выбрасываю бычок, сажусь в машину и возвращаюсь в своё жилье.

Пока улицы проносятся мимо меня, а я оставляю её квартиру позади, я не перестаю думать о ней. Хотя она и думала, что проводит вечер в одиночестве, на самом деле это было не так. Совсем наоборот.

Конечно, я был с ней, я всегда с ней. Её никчёмный дядя даже не удосужился навестить её в её день рождения. Но это был его последний шанс сделать это. В следующем году он уже не сможет этого сделать.

Когда её дядя вклинивается в мою голову, во мне вскипает гнев. Я крепче сжимаю руль, отчего мои костяшки пальцев становятся белыми. Его безмятежный мир скоро рухнет, и я буду рядом. И мир моей маленькой Вишенки, тоже больше не будет тем, который она знает. Моё ожидание огромно. Она получишь то, что заслуживает. Я так долго этого ждал. В конце концов, все платят за свои поступки.

Скорее всего, она спит, ничего не подозревая обо мне и моём плане.

Она мне ещё очень пригодится, и я буду трахать её. На самом деле она должна меня отталкивать, но теперь я уже знаю, что ей понравится то, что я собираюсь сделать с её телом. Несмотря на мою ненависть к ней и её семье, я нахожу её очень сексуальной. Я без ума от её каштановых волнистых волос, свободно спадающих на плечи, и светло-голубых глаз, которые поставили бы любого мужчину на колени, если она только посмотрит на них сквозь свои чёрные густые ресницы.

Сколько раз она смотрела на меня так и заставляла меня сомневаться, особенно в начале, во всём, что, как я думал, я знал о ней. Это продолжалось только до тех пор, пока я не встретил её дядю и не понял, как сильно они привязаны друг к другу. В конце концов, её доброта — всего лишь игра. Она, испорченная маленькая штучка.

Вернувшись домой, я достаю флакон из кармана куртки и ставлю его на прикроватный столик рядом с кроватью.

В воздухе витает знакомый запах старого дерева и холодного дыма, обманчивое убежище, которое я нашёл в своей темноте. Преисполненный решимости избавиться от этих тяжёлых мыслей, я забираюсь в душ.

Я быстро включаю холодную воду, чтобы успокоиться. Струя буквально вонзается мне в спину, и так приятно чувствовать этот укол на себе. Это единственное, что заставляет меня что-то чувствовать. Нравится ли ей это, ещё предстоит выяснить.

Чуть позже я выхожу из ванной, с полотенцем на бёдрах, и направляюсь через свою спальню на балкон. Меня обдувает холодный ветер, но холод меня не пугает. Там я закуриваю сигарету. Уголёк горит в ночи. Дым наполняет мои лёгкие, и я выдыхаю его, наблюдая, как он исчезает в темноте. Я наклоняю голову и закрываю глаза.

Она ещё узнает меня как того, кто покажет ей её грехи. Она будешь страдать от последствий, которые она и её дядя так долго игнорировали.

Последним движением я прижимаю бычок к стене дома. Образы и сценарии всплывают в моей голове, каждая деталь чётче предыдущей. Я думаю о том, как я усилю её страх, как сломлю её доверие и ввергну её в самые глубокие пучины отчаяния.

Я уничтожу весь её мир.

Холодная улыбка расползается по моему лицу при мысли о том, как я буду манипулировать ею и контролировать её, как загоню её в угол, пока у неё не останется другого выбора, кроме как отдаться мне.

Ожидание этого наполняет меня мрачным, напряженным томлением.

Улыбаясь, я выхожу с балкона. Её вишнёвый запах не покидает моего носа… моя маленькая Вишенка...

Ты будешь падать, умолять и плакать, а я буду наслаждаться каждой гребаной секундой.

«Признайся, тебе нравится моё внимание!»

КЕЙТЛИН

Сонно моргая, я смотрю на приглушенный свет, проникающий сквозь мои шторы. В воздухе всё ещё витает запах лаванды, оставшийся от моей вчерашней расслабляющей ванны. Удовлетворённая, я растягиваюсь и вздыхаю. Это был замечательный день рождения, и мысли об этом вызывают у меня улыбку.

Медленно спустив ноги с дивана, я направляюсь на кухню. Пол у меня под ногами прохладный, и я наслаждаюсь ощущением свежести, вливающейся в него через открытое окно. Я готовлю завтрак — что-нибудь лёгкое и быстрое. Несколько яиц, тосты и чашка горячего дымящегося кофе. Без этого приёма пищи я бы не чувствовала себя готовой начать свой день по-настоящему.

За кухонным столом, освещённым утренним солнцем, я наслаждаюсь едой. Птицы на улице поют, и город начинает медленно просыпаться, это мирное утро, которое заставляет меня чувствовать себя полностью удовлетворённой.

Когда я заканчиваю, я убираю посуду в посудомоечную машину и бегу в ванную. Быстрый душ, затем я надеваю удобные брюки и простую рубашку. При воспоминании о лилии на моём журнальном столике я не могу удержаться от улыбки. Я должна позвонить Эмме и Габриэлю и поблагодарить напрямую. В мгновение ока я хватаю свой мобильный телефон и начинаю групповой разговор со своими лучшими друзьями.

— Доброе утро, — говорят они почти хором, что заставляет меня улыбнуться.

— Доброе утро, ребята. Ещё раз спасибо за отличный вечер, мне всё очень понравилось. — Это был удивительный день рождения, несмотря на отсутствие моего дяди.

— Нам действительно следует делать это почаще, — говорит Эмма. — Возможно, в следующий раз нам удастся победить Габриэля в тире. — На что он громко фыркает, видимо, ему это совсем не по душе.

— В любом случае, надо попробовать, чтобы он не зазнавался, — соглашаюсь я с ней, чтобы подразнить его ещё немного.

— Ага, удачи — комментирует он. — Но я мог бы позволить вам победить, разок. — На что мы с Эммой смеёмся хором, и после короткого подшучивания я перехожу к следующей теме:

— Вы, ребята, такие молодца, спасибо за красивый цветок, в этом не было необходимости. Лилия действительно прекрасна.

На другом конце провода наступает короткое молчание, прежде чем Эмма отвечает:

— Цветок? Нет, это, должно быть, был Габриэль. Он самый романтичный из нас двоих. — Возможно, в этом она и права, но не в отношении меня. Мы с Габриэлем знаем друг друга целую вечность. Честно говоря, я должна сказать, что у нас было что-то общее раньше, но тогда наша связь была для нас важнее. Почему он должен планировать что-то подобное в одиночку? По его хихиканью я уже слышу, что он тоже не в теме.

— Нет, это был не я. Может быть, у тебя есть тайный поклонник?

Из моего горла вырывается неуверенный смешок.

— С трудом верится. Думаю, это был один из вас.

— Может тот парень из кондитерской? Он выглядел так, как будто собирался накормить тебя шоколадной клубникой, — шутливо говорит Габриэль. — Ты определенно вскружила ему голову.

— Очень смешно, — отвечаю я, хотя в этот момент мне не до шуток.

— Серьёзно, никто из вас? — В моей голове сплошная путаница мыслей.

— Нет, на самом деле нет. Похоже, кто-то хотел удивить тебя. Сообщи нам, когда узнаешь, кто это. — К сожалению, после этого ответа у меня осталось чувство неудовлетворённости.

— Обязательно, — с этими словами я прощаюсь с ними и вешаю трубку.

Неуверенно я смотрю на лилию. От кого она может быть? Ума не приложу. Эмма и Габриэль — единственные, кто был здесь вчера вечером, и оба клянутся, что это были не они.

Чтобы перестраховаться, я проверяю свой телефон на наличие каких-либо сообщений. Я подхожу к журнальному столику и снова поднимаю лилию. Нет никаких подсказок, ничего, что могло бы помочь мне определить отправителя.