Позже мы заказываем десерт. Шоколадная помадка с ванильным мороженым, идеальное завершение чудесного вечера.

Мы откидываемся на спинку кресла и наслаждаемся угощением.

— Есть ли у тебя какие-то конкретные цели в жизни, Кейтлин? — Спрашивает меня мой спутник. Мне не нужно долго думать над этим ответом.

— Я всегда хотела съездить в Европу.

— Тогда тебе обязательно нужно съездить в Париж, когда ты там окажешься.

— Париж уже есть в моём списке, — выдыхаю я ему в ответ. Некоторое время мы ещё болтаем, время от времени его рука на столе находит мою, и мы украдкой переглядываемся.

— Я действительно провела прекрасный вечер, — признаю я, и мы просим счёт, который Дэвид оплачивает.

— И я, — отвечает он, улыбаясь. — Было бы неплохо, если бы мы повторили это в ближайшее время.

— Я только за.

Мы вместе покидаем ресторан. Ночь мягкая, и в городе тихо. Абсолютный джентльмен, мой собеседник настаивает на том, чтобы проводить меня домой. Хотя я и не ожидала этого, это заставляет меня чувствовать себя очень комфортно. Мне кажется, что мы давно знаем друг друга, и мне нравится такая компания.

Наконец мы добираемся до моей квартиры и останавливаемся у входной двери, смотрим друг на друга, и во мне поднимается тёплое чувство.

Хочет ли он поцеловать меня?

Дэвид делает шаг ближе и нежно касается рукой моего лица, наклоняясь ко мне, и я автоматически вытягиваюсь ему навстречу, готовая к этому поцелую. В этот момент раздаётся громкий хлопок, и мы в ужасе расходимся. Удивлённые, мы оглядываемся, но ничего не можем разглядеть, наверное, какая-то молодёжь снова играет с петардами. Однако момент между нами закончился.

— Это было неожиданно, — говорит Дэвид, нервно смеясь и проводя руками по волосам. Потрескивание между нами прервалось, но отнюдь не исчезло. Мой взгляд ненадолго блуждает по окрестностям, в то время как Дэвид всё ещё наблюдает за мной, его рука нерешительно находится рядом со мной.

— Да, это было так. — Очень жаль, что мы не поцеловались, напряжение всё ещё присутствует, в воздухе витает невысказанное обещание следующего раза.

— Тогда, я думаю, мне пора уходить прямо сейчас. Но у меня действительно был прекрасный вечер.

Мой собеседник хватает меня за руку и целует её, что сразу же вызывает у меня покалывание.

— Спасибо за чудесное свидание, — отвечаю я, на что он улыбается и смотрит на меня так, как будто хочет ещё что-то сказать, но потом решает иначе.

— Спокойной ночи, Кейтлин.

— Спокойной ночи, Дэвид. — С этими словами он разворачивается на каблуках и уходит, в то время как я вхожу в свои четыре стены. Несмотря на неожиданный конец, я не хочу стирать улыбку с лица, и моё сердце неровно колотится в груди от громкой радости.

Взволнованная, я достаю свой телефон и сразу же отправляю Эмме сообщение:

Я дома. Но одна. Всё прошло замечательно! Позвони мне завтра.

Эмма:

Не могу дождаться, чтобы услышать всё это.

После немного продолжительного обмена сообщениями с моей лучшей подругой я ложусь спать и закрываю глаза с улыбкой на лице. Громкий хлопок, возможно, помешал поцелую, но ничего не испортил.

Я просыпаюсь посреди ночи, испытывая жажду и сухость во рту. Пьяная ото сна, я встаю с постели и пробираюсь на кухню.

Я достаю из холодильника бутылку с водой и делаю долгий, освежающий глоток. Когда я поворачиваюсь к кухонному острову, моё сердце на мгновение замирает. На нём одни из моих красных трусиков.

У меня по спине пробегает дрожь, а в груди нарастает дискомфорт.

Кто их туда положил?

Дрожа, я поднимаю трусики и узнаю знакомый аромат своих духов, которые я не могла найти уже несколько дней, с того момента, как пришло то проклятое сообщение: «Ты так хорошо пахнешь, маленькая Вишенка». Меня охватывает страх, как будто я попала в фильм ужасов. Встревоженная, я бегу обратно в свою спальню. Дрожащими руками я хватаюсь за свой смартфон, и быстро звоню в полицию вкратце объясняя ситуацию. На столе не было трусов, когда я выходила из квартиры, я это точно знаю.

Снова какой-то человек получил доступ, и это заставляет меня содрогаться. Это уже не безобидная шутка, кто-то реально издевается надо мной. Нужно подать заявление, я слишком долго этого ждала.

Голос полицейского немного успокаивает меня. Я неуверенно рассказываю ему о том, что произошло, и он обещает немедленно прислать коллег. В отчаянии я хватаюсь за нож из ножевого блока. Если здесь действительно кто-то есть, я не должна оставаться незащищённой. Я чувствую себя испуганной и опустошённой даже в своём собственном доме.

Через несколько минут, которые показались мне слишком долгими, у моей двери появляется полиция. Пока я веду офицеров в свою квартиру, я стараюсь сохранять спокойствие. Я снова объясняю им ситуацию, указываю на стол и рассказываю о странных звонках и ощущении, что за мной наблюдают.

Офицеры сосредоточенно слушают и делают заметки, однако я также замечаю, как один из них улыбается.

Что именно он находит смешным в этой ситуации?

Они кивают и осматривают мою квартиру, проверяя дверь и другие возможные точки доступа на наличие признаков постороннего вмешательства. Один из них подходит ко мне и спрашивает, заметила ли я какие-либо необычные действия или людей возле моей квартиры. Я просто продолжаю рассказывать о том, что произошло в прошлый раз.

— Почему же вы этого не понимаете? Сколько раз мне ещё повторять? — Моя неуверенность постепенно превращается в разочарование.

— Мисс, у вас наверно сильный стресс. Иногда можно видеть то, чего на самом деле нет. — Полицейский, который только что так насмешливо ухмылялся, действительно говорит мне это? Я не могу в это поверить. Мне было достаточно сложно довериться полиции, и теперь они действительно начинают сомневаться в моём здравомыслии.

— Нет у меня никакого стресса. Это не было выдумкой.

— Мне очень жаль. Мы ничего не можем сделать. Нет никаких свидетельств того, что сюда проникли силой. Совсем наоборот. Недавно установленные замки не повреждены. Можете ли вы подтвердить угрозы? — Я сразу вспоминаю записку на своей кровати, но я выбросила её после того, как были приняты меры предосторожности.

Поражённая, я качаю головой.

— Нет, доказательств нет. — Но затем я вспоминаю о сообщении, которое я получила во время поездки по магазинам, но увы, и оно тоже удалено, и я не записала номер.

— К сожалению, мы больше ничего не можем сделать. Если вы заметите что-нибудь ещё, пожалуйста, свяжитесь с нами ещё раз, — говорит один из них, менее насмешливый. Мне остаётся только кивнуть, так как я просто ничего не могу на это ответить.

После того как полицейские покидают квартиру, я запираю за ними дверь, и решаю ещё раз проверить все входы и окна.

Переходя из комнаты в комнату, я всё тщательно осматриваю, но полицейские правы — здесь никого нет. Может позвонить Габриэлю? Нет, уже поздно, и я не хочу его излишне беспокоить, поэтому я предпочитаю не беспокоить его вовсе. Вместо этого я безуспешно пытаюсь сохранить ясную голову, но я не могу избавиться от событий последних дней. Странные звонки, ощущение, что за мной наблюдают, а теперь эта необъяснимая находка на моей кухне. Как будто кто-то намеренно пытается вывести меня из себя.

Качая головой, я возвращаюсь на кухню. Моя нетронутая вода всё ещё стоит на прилавке, я медленно допиваю бутылку до дна и затем возвращаюсь в постель. Я быстро засыпаю. Усталость от дня и эмоциональное напряжение берут своё.

Беспокойно, я погружаюсь в глубокий сон.

«Как ты себя чувствуешь в моих руках?»

КЕЙТЛИН

В моём шоковом состоянии моё восприятие переходит в сон, который возвращает меня в детство.

Мне около восьми лет, и я провожу прекрасный солнечный день с отцом в парке. Его смех наполняет всё, и я чувствую себя в безопасности, громко смеюсь и не могу поверить своему счастью. Тепло солнца и радостное щебетание птиц делают этот момент идеальным. На своих маленьких руках я чувствую шероховатую текстуру канатов качелей, когда поднимаюсь выше. В конце концов, я научилась этому и сама взлетаю в воздух. Мой отец встаёт впереди, и я замечаю гордость на его лице. Затем я спрыгиваю и бегу к нему, мои маленькие ножки быстро несут меня по траве. Он без труда подхватывает меня, и я взмываю в воздух.