Я не просто мягко тащил её по лесу. Ей действительно удалось сбежать. Мы могли бы сэкономить на всём этом, но я отвлёкся, разговаривал по телефону с Эмбер, и не обращал на неё внимания.

Когда я в следующий раз взглянул в камеру, Лидия уже лежала на полу, а она только что покинула свою тюрьму.

Я даже немного улыбнулся, потому что мне нравится эта игра в кошки-мышки. Это было похоже на опьянение, которое охватило моё тело во время охоты в лесу. Но ещё лучше были её взгляды и её дыхание, когда я поймал её.

Ей это понравилось.

Вкус её киски на моих пальцах всё ещё присутствует в моей голове. Это было потрясающе, она такая вкусная… моя маленькая Вишенка. Я бы с удовольствием трахнул её на месте, даже в подвале я был на грани этого. Моя ярость была слишком велика, я чуть не задушил и не убил её во время этого.

Я не могу забыть выражение её глаз — смесь страха, боли и намёка на злобу. Она не можешь так легко сдаться, кажется, что-то здесь меняет её. Достаточно часто она уступала или отступала во время нашей псевдо-дружбы. Я здесь мало что вижу из этого. Напротив, я всегда замечаю в её голубых глазах следы отвращения. И это именно то, что делает её интересным испытанием, делая всё это ещё лучше. Если она в конечном итоге окажешься передо мной сломленной, я буду знать, чего я добился.

— И поверь мне, Кейтлин, я уничтожу тебя, потому что у меня нет шансов сдаться. План находится в действии, и я позабочусь о том, чтобы всё прошло гладко.

Пока я сижу здесь и обдумываю свои следующие шаги, я не могу не задаться вопросом, чем всё это закончится. Но одно можно сказать наверняка: от меня не ускользнёт контроль.

Они получат именно то, что заслуживают.

«Его молчание пугает меня больше, чем его угрозы.»

КЕЙТЛИН

Суп был вкусным, но надолго не насыщал, что, вероятно, связано с расходом сил за последние несколько часов. Из-за этого я чувствую себя не только слабой, но и голодной. Моё тело жаждет пищи, однако я понимаю, что многого ожидать не стоит. Мой мучитель не собирается меня так просто баловать. Скорее всего, он хочет наказать меня за то, что случилось с Лидией.

Я понимаю, что это было нехорошо, но разве это так предосудительно, что я хотела спасти свою задницу?

Если я когда-нибудь снова выберусь отсюда, то я хочу быть благодарной за самые маленькие вещи, которые уже настолько вошли в мою жизнь, что вряд ли можно воспринимать их как что-то особенное.

Минуты тянутся, а между тем мне интересно, как долго я ещё смогу это выносить. Несмотря ни на что, я не потеряю надежды. В итоге, поскольку я не связана, я встаю, оборачиваю одеяло вокруг своего тела и перемещаюсь по комнате, чтобы ослабить свои скованные конечности.

Когда я хожу, я начинаю считать свои шаги, это отвлекает меня от всего остального в моей голове. Если позже Неро захочет угрожать мне и причинить мне боль, если я не дам ему ответов, я буду стоять на своём. Ему просто нужно осознать, что я понятия не имею, чего он на самом деле хочет и чего хочет от меня. Это, вероятно, будет непростым делом.

Вчера Неро был так зол и мрачен, каким я никого никогда в своей жизни не видела. Конечно, я никогда особо не увлекалась «тёмными душами», но даже в триллерах или фильмах ужасов актёры всё равно казались мне безобидными, в отличие от Неро.

Несколько часов спустя я снова сижу на кровати на корточках. Я измотана прогулкой по своей клетке. Дверь открывается со скрипом.

— Пожалуйста, пусть это не Неро несёт мне еду. — Молю я.

Входит Лидия, её глаза полны враждебности, устремлённые на меня. Ну слава Богу! У неё в руке тарелка, и я не могла бы почувствовать большего облегчения. Выражение её лица не оставляет сомнений в том, что она злится на меня, на мгновение оно становится холодным и пренебрежительным, как будто я не более чем надоедливое насекомое.

— Если ты вздумаешь напасть на меня ещё раз, я лично отрежу тебе руку. — От доброй женщины, с которой я столкнулась вчера, не осталось ничего, что я могла бы вспомнить.

— Прости. Я не собиралась причинять тебе боль. — Единственное правильное решение — извиниться, но она не обращает на меня внимания, проходит мимо и кладёт еду на стол. Не говоря ни слова, она поворачивается и уходит. Наверное, её нельзя винить в том, что она не разговаривает со мной.

Едва я слышу звук закрывающегося замка, как набрасываюсь на еду. Это лапша с томатным соусом, которую я беру к себе на кровать. Я использую свои ноги в качестве опоры и подношу вилку ко рту. Это действительно вкусно. Вчерашний суп произвёл на меня такое же впечатление. Не то чтобы меня волновало, какую пищу я получаю и какого качества, но всё же я задаюсь вопросом, хочет ли Неро, чтобы я ела что-то приличное? Возможно, я действительно важна для него, несмотря на его ужасное поведение.

Он ведь не имел в виду, что тот другой парень может навестить меня? От этой мысли моя паника растёт. Незнакомец, который прикасается ко мне и делает со мной ужасные вещи… Нет. Лучше пусть будет Неро, иначе у меня не останется абсолютно никаких шансов, и я полностью потеряюсь. В лесу он сказал, что я принадлежу ему. Смею надеяться он предпочтёт играть в свои игры сам. Или, может быть, нет?

Некоторое время спустя я снова слышу, как открывается тяжёлая дверь. На этот раз это Неро. Несмотря на моё беспокойство по поводу того, что он может замышлять, я испытываю облегчение, что это не тот вчерашний парень. Воспоминания о похотливом выражении лица всё ещё свежи. Лицо Неро, каким бы ужасающим оно ни было, по крайней мере, знакомо мне.

Его шаги спокойны и контролируемы. Он смотрит на меня. Что бы он ни задумал, я должна оставаться сильной. Неро принёс стул и не запер дверь, как будто хотел показать мне, что ничего не боится. Он медленно ставит стул перед кроватью, садится на него и наклоняется вперёд.

От него не исходит ни слова. Глаза, которые когда-то были мне знакомы, пронзают меня насквозь, и я чувствую себя мышью в ловушке, в то время как кот только и ждёт, чтобы захлопнуть её.

Напряжение в комнате ощутимо, и тишина гремит в моих ушах. Момент проходит мучительно медленно, в течение которого Неро продолжает смотреть на меня. Его молчание хуже любой угрозы, которую он может произнести. Такое ощущение, что он проникает в мою душу, ищет ответы, которых даже я не знаю.

Я поспешно натягиваю одеяло на своё тело. В суровом облике Неро чувствуется намёк на человека, которого я когда-то знала — моего лучшего друга Габриэля. Он всегда был моей опорой, моим защитником. Теперь этот человек сидит передо мной, молчаливый и неприступный, противоречивая смесь фамильярности и предупредительности.

Наконец, одним плавным движением он откидывается назад и достаёт из кармана пачку сигарет, вынимает сигарету и зажигает его небрежным движением.

Дым танцует мягкими серыми струйками вокруг его лица, когда он выдувает его. Нет никаких сомнений в том, что он знает какое впечатление производит. Каждое движение отточено, и он кажется таким непринуждённо привлекательным, как будто это часть его, которую я никогда не знала. Что ещё раз показывает мне, как много он от меня скрывал. Никогда раньше я не видела, чтобы он курил.

Я могу только догадываться, что он собирается делать дальше. Дверь всё ещё открыта, но иллюзия свободы обманчива. Я понимаю, что у меня нет шансов сбежать или даже просто пройти мимо него. Сейчас не время сдаваться, вместо этого я пользуюсь тишиной, пытаюсь убедить его.

— Неро, пожалуйста, объясни мне, почему ты это делаешь. Я понятия не имею, чего ты от меня хочешь. Мне не известны никакие другие дела моего дяди, кроме того, что я тебе сказала. — Мой голос дрожит, когда я хочу привлечь его внимание, но он упорно молчит. Не проявляя ни капли эмоций, его взгляд прикован ко мне. Любая попытка достучаться наталкивается на него, как на непреодолимую стену. — Пожалуйста, я не знаю, что, по твоему мнению, я сделала, я не имею к этому никакого отношения. Я просто работаю в бухгалтерии, выполняю свою работу и возвращаюсь домой, веду совершенно нормальную жизнь.