Итан понимающе смотрел на меня.

— Это тяжёлая история, Габриэль, — услышал я от него. — Но теперь ты здесь. Мы позаботимся о себе сами. — Он ведёт меня по старому, внушительному зданию. — Это будет наш дом, наше убежище и наша крепость. — Деревянные половицы скрипят под нашими шагами, а приглушенное освещение заливает всё тусклым светом.

Высокие потолки и массивные деревянные балки придают дому возвышенный, почти сакральный вид. Стены оклеены выцветшими обоями, которые, должно быть, когда-то были великолепны, но теперь несут на себе следы времени. В коридорах висят старые картины и запылённые зеркала, каждое из которых рассказывает свою историю из прошлых дней.

Как у него может быть такое поместье?

— Кому принадлежит всё это? — На мгновение он кажется задумчивым, но это быстро проходит, и он оживлённо продолжает. — Это дом моих родителей. — Хотя я понимаю, что ему неприятна эта тема, я продолжаю бурчать: — А где они? Разве они здесь не живут? — Итан поворачивается ко мне, и я вижу предупреждение в его глазах. — Нет, они здесь не живут. — Дальше я не спрашиваю, потому что он явно не хочет об этом говорить.

Затем он показывает мне различные комнаты, в том числе просторную кухню с деревянным обеденным столом и тяжёлыми медными кастрюлями, свисающими с потолка. Гостиная обставлена старой, но удобной мебелью, а над одной стеной возвышается большой камин, готовый обеспечить тепло холодными вечерами. К сожалению, я не обнаружил фотографий или других личных вещей.

Я не понимаю, где я оказался, но это похоже на то, что я был дома. Этот человек вселил в меня чувство безопасности с того момента, как я оказался в переулке. Этот дом, каким бы мрачным и гнетущим он ни казался, предлагает мне убежище. Позже я узнаю, что судьба Итана также связана с моей. После моего рассказа он целых два дня игнорирует любые вопросы о том, что с ним случилось, или уклоняется от них.

Только на третий день, в холодную серую субботу, он открывается и рассказывает мне правду.

Мы сидим на том же месте, что и раньше, когда я рассказывал ему свою историю. Мой спаситель смотрит в пустоту, его глаза темны и полны боли:

— Габриэль, есть одна вещь, которую ты должен знать. Нас кое-что связывает. — С любопытством я смотрю на него и жду, когда он продолжит.

Итан делает глубокий вдох, как будто ему нужно подготовиться к следующим словам.

— Я потерял своего младшего брата, он был частью этих экспериментов. Гарри Андерсон также вовлёк его в свои махинации. — Мой новый друг тоже через многое прошёл, но это был новый уровень боли и связи между нами. — Что с ним случилось? — Тихо спрашиваю я, почти боясь ответа.

— У моего брата была эпилепсия. Приступы случались нечасто, но он просто не мог смириться с тем, что мы должны были видеть его таким. Вот почему он обратился к Андерсону. Тот пообещал ему лекарство, которое предотвратит её. Он тоже попросил держать его всё в секрете. — Он делает глубокий вдох. — Но мой младший брат рассказал мне об этом. Я сразу заподозрил неладное, однако судорог больше не было, поэтому я отложил это.

— А потом?

— Потом ему снова стало хуже. Я лично обратился к Андерсону. Я никогда не забуду его безжалостную харизму. Гарри сказал мне, что он ничего не знал о препарате, просто отрицал это. Вскоре после этого мой брат умер. Они просто выбросили его. Как будто он ничего не стоит. Просто ещё одна неудачная попытка.

Боль в его глазах отражала мою собственную. Мы оба стали жертвами одних и тех же безжалостных махинаций, мы оба потеряли близких из-за жадности и безрассудства Андерсона. В этот момент я понимаю, по какой причине Итан заметил меня в переулке. Почему он помогает мне и защищает меня.

— Что ты собираешься делать сейчас? — Итан откидывается на спинку кресла и смотрит на меня пронзительным взглядом. — Габриэль, у меня есть план, — говорит он твёрдым голосом. — План, чтобы добиться справедливости и отомстить за наши потери. Пришло время тому, кто сделал это с нами, заплатить за это.

— Итак, мы собираемся … Мы собираемся его убить? — Мой новый знакомый качает головой. — Смерть была бы для него слишком лёгкой. Мы его уничтожим. — От этих слов у меня по спине бегут мурашки. Решимость в его голосе, ледяная точность его плана — это ясно, он осознает, что делает. И я знаю, что ему можно доверять. Наша общая цель объединила нас, и теперь, когда мы знаем, что поставлено на карту, пути назад нет.

— С чего мы начнём? — Тихо спрашиваю я, готовый внести свой вклад.

— Со сбора информации. Мы должны выяснить всё о делах Гарри, его союзниках, их слабостях. Все, кто сознательно помогает и позволяет людям умирать, также будут страдать. Вместе мы убьём Гарри Андерсона и сделаем так, чтобы он больше никогда ни с кем не мог так поступить.

Когда-то я и помыслить не мог, чтобы кого-то убить, лишить кого-то жизни. Я считал, что такие решения должны быть зарезервированы только для Бога. С каждым днём это уважение уменьшалось. Жизни других людей становились для меня всё менее и менее ценными, и убийства стали частью моей повседневной жизни. То, что когда-то казалось немыслимым, должно было стать моим повседневным делом.

— Но Габриэль. Мы должны быть терпеливы. Мы не собираемся привлекать этого человека к ответственности ни сегодня, ни завтра.

Я вопросительно смотрю на него. Что именно он имеет в виду под этим? Чего же он ждёт, в конце концов?

— Но мы должны действовать сейчас. Прежде чем пострадает ещё больше людей.

— Нет! — Кричит он, впервые повышая голос по отношению ко мне, но меня это не пугает.

— Это займёт много времени. Сможешь ли ты держать ноги на месте?

Этот человек знаком со мной не так давно, но, видимо, мой новый союзник быстро понял, что терпение — не моя сильная сторона. Кивнув, я соглашаюсь с ним. Что ещё мне остаётся делать? В одиночку мне никогда не удастся отомстить за своих родителей, и отныне это моя новая цель. Если для этого потребуется терпение, то я его приложу. Даже если это разорвёт меня на части.

Но один вопрос всё ещё вертится у меня на языке после его откровения.

— Как ты меня нашёл? Ты уже знал мою историю раньше, я прав? — Его выражение лица открытое, и мне не кажется, что он что-то скрывает. — Да, ты прав. Когда я увидел тебя там, я уже знал это. Парень, который должен был передать мне досье моего брата в «Андерсон Меди Фарм», оказался идиотом. Он принёс мне папку. Тем не менее, это были твои родители. Конечно, я в ярости отшвырнул её, но эти двое не выходили у меня из головы. Поэтому я провёл небольшое исследование о них и нашёл газетную статью, в которой сообщалось о их смерти и оставленном сыне. О тебе, Габриэль. Это сразу напомнило мне о моём брате. Найти тебя было несложно, и вот мы здесь.

Так и должно быть. И я не знаю, куда бы это меня привело, если бы этот парень не наткнулся на меня.

Всё началось с одной мысли — семени гнева, глубоко засевшего в нас. Месть. Она — сильное влечение, неутолимый голод, который не отпустит тебя, пока она не станет всем, что у тебя останется. Мы с Итаном поняли это рано. В то время как другие смиряются, мы поднимаемся.

Мы не строили нашу империю на спинах богатых и могущественных — это было бы слишком просто. Нет, мы нашли людей, которые были сломлены горем, которые потеряли то, что было для них важно, которые питали ту же ненависть, что и мы. Каждый из них приносит с собой что-то, чего нет у других. Способности, которые делают их особенными, которые делают их смертоносными и объединяют их с нашей группой.

Некоторые из них были хорошими бойцами, у других были контакты, которыми мы могли воспользоваться. А третьи? Ну да, им просто больше нечего было терять. Те, кого мы нашли, присоединились к нам не потому, что им нужно было, а потому, что они хотели.

Создание этой операции также произошло не в одночасье, нет, это был многолетний процесс, полный успехов, но и поражений. Моё терпение неоднократно подвергалось испытаниям, но я научился справляться с этим. И с каждым днём, с каждым новым заказом, который мы получали, время шло быстрее.