Он бросает меня на кровать, и из моего горла вырывается короткий крик, он садится на меня и смотрит с гневом и удовлетворением. Своими руками он крепко прижимает мои к матрасу. Угрожающе приставляет нож к моему горлу и проводит холодным металлом по моей коже.

Он скользит по моему плечу и дальше вниз, разрезая мой топ и бюстгальтер. Однако острое лезвие не оставляет царапин.

— Теперь ещё раз. Что именно ты делаешь в компании своего дяди? — С трудом сглатывая, я заставляю себя сохранять спокойствие.

— Боже мой! Ты это серьёзно? Хочешь, чтобы я рассказала тебе об этом, как на собеседовании при приёме на работу? Пожалуйста: в бухгалтерии я забочусь о финансах, счетах и балансах. Моя основная задача — фиксировать и проверять все финансовые транзакции. Кроме того, я отвечаю за подготовку налоговых деклараций и тесно сотрудничаю с внешними аудиторами, следя за тем, чтобы мы соответствовали всем требованиям законодательства.

— И? Соблюдаете ли вы все требования законодательства? — Неро выглядит всё более напряженным и злым.

— Да, конечно. — В ответ он искренне смеётся. Но это не восхитительный смех моего лучшего друга, а жестокий смех, который проникает мне в мозг и в ногу. Неизвестный передо мной всё время водит лезвием вверх и вниз по моему телу, и это сводит меня с ума.

Затем он задерживается на моём плече, вдавливает его глубже и делает мне порез. Пронзительная боль пронзает меня, и мне приходится подавить крик. Кровь льётся ручьями, пока этот жестокий человек наблюдает за происходящим с холодным, расчётливым видом.

Слёзы отчаяния смешиваются с кровью, отчего я чувствую себя безнадёжно брошенной. Затем он опускает его ещё ниже, к моему бедру, и там тоже делает мне надрез.

— Прекрати. — Моя мольба бесполезна, я это точно знаю.

— Что ты делаешь в компании? И я имею в виду незаконные вещи.

— О чём ты говоришь? Ты что, совсем спятил? В этом нет ничего противозаконного.

Мой бывший лучший друг разочарованно фыркает, затем хватает меня за левое предплечье и тоже наносит мне удар.

Как это может быть? Как я могла попасть в такую ситуацию?

Неро режет меня. Он похитил меня и угрожает мне. Я больше не могу сдерживать слёзы.

— Как мило. Что, если я скажу тебе сейчас, что мои друзья уже нацелились на Эмму? Она была на просмотре со своим боссом и сейчас дома. — Мне становится плохо. — Мы можем привести её сюда, и ты знаешь, что мы тогда с ней сделаем? — Я снова качаю головой, потому что больше ничего не хочу слышать. — Мы трахнем её. Каждый в отдельности или даже все сразу. При этом мы прикуём её цепями, разрежем её, трахая все её отверстия. И ей это понравится далеко не так, как тебе.

Меня охватывает паника. Он это серьёзно?

— Пожалуйста, Неро. Оставь её в покое, я сделаю всё, что ты захочешь.

— Всё, что захочу? — Он рывком встаёт, но не отходит от меня, а, наоборот, хватает меня за волосы и жестоко притягивает к себе. — Ответь мне на мой вопрос!

— Что ещё, блядь, я должна делать? Давать уроки танцев? Это правда!

— Ты жалкая лгунья. А твой дядя? Что он делает?

— Он исполнительный директор и основатель компании, — просвещаю я его. — Гарри построил бизнес с нуля и участвует во всех важных решениях. Он отвечает за вывод новых продуктов на рынок и заключение международных контрактов.

Неро, кажется, обдумывает выше сказанное.

— И что именно он ещё делает? Подумай хорошенько, — настаивает он.

— Он часто бывает в лабораториях, лично следит за ходом исследовательских проектов и поддерживает тесный контакт с регулирующими органами.

— Вы тестировали проекты на людях без их согласия? Что-то пошло не так с этим? Вы сообщили об этом? — Он становится всё более возбуждённым, всё более нетерпеливым, и я прекрасно знаю, как близок он к взрыву.

— Конечно, нет. Все испытуемые являются добровольцами. И если что-то идёт не так, это будет зафиксировано, и препараты будут пересмотрены.

— Значит, при этом никто никогда не умирал?

— Какого черта? Нет!

Неро грубо толкает меня на пол и угрожающе нависает надо мной. Я едва осмеливаюсь взглянуть на него, но всё же решаюсь.

То, что я вижу в нём, я не могу описать.

Это смесь гнева, ненависти и отчаяния. На мгновение я опускаю голову и при этом обнаруживаю пистолет.

Без колебаний я бросаюсь к нему и хватаю его.

Холодный металл тяжело оседает в моей руке. Мои руки дрожат, но я всё же беру себя в руки, и кладу палец на спусковой крючок. По его лицу пробегает смесь удивления и досады.

— Убери нож, — говорю я дрожащим голосом, изо всех сил стараясь проявить решимость.

Мой бывший лучший друг по-прежнему стоит неподвижно, всё ещё держа нож в руке.

— Ты не посмеешь этого сделать, — шипит он.

— Не обольщайся, я нажму на курок, — твёрдо отвечаю я, направляя дуло на него.

— Давай! Нож на пол, сейчас же! И отойди в сторону, — кричу я.

Это ложь, я никогда не смогла бы застрелить его, несмотря на всё, что он сделал и продолжает делать со мной, я не смогла бы этого сделать.

Когда я смотрю на его знакомую фигуру, я стараюсь не показывать этого и надеваю непроницаемую маску. Неро со сверхъестественным хладнокровием кладёт нож в боковой карман своих брюк-карго и затем отступает.

На мгновение я чувствую себя в безопасности и опускаю пистолет, испытывая облегчение от того, что он поверил мне. Но эта беспечность — всё, что ему нужно. Молниеносно он бросается на меня, его движение — размытая вспышка в окружающем. Прежде чем я успеваю отреагировать, он с силой вырывает у меня из рук пистолет.

Пистолет с грохотом падает на землю и отлетает в сторону, недостижимый. Шок от внезапного нападения парализует меня, и я чувствую, как каждое волокно моего тела вибрирует от напряжения. Хватка Неро неумолима и болезненна. Любая надежда на побег рушится в эту секунду, как нежный цветок, раздавленный тяжёлым сапогом.

Он грубо притягивает меня к себе и снова прижимает к земле, сверкая гневом и торжествующим удовлетворением. Изо всех сил я извиваюсь, сопротивляюсь, но это бесполезно, пока он не отпустит меня. Он быстро поднимает пистолет и направляет его на меня. Видимо, я уже не в своём уме, потому что не могу избавиться от мысли, что он выглядит таким же безжалостным, прекрасным мстителем, каким он предстаёт передо мной.

— Ты действительно думаешь, что я доверю тебе заряженный пистолет, маленькая Вишенка? — Издевается Неро, залезает в карман брюк, доставая патроны и показывая их мне. Даже если бы у меня хватило смелости выстрелить в него, ничего бы не произошло. — Всё здесь под моим контролем, у тебя нет ни единого шанса.

Одним отработанным движением он заряжает его. Шок и отчаяние переполняют меня, когда я понимаю, насколько безнадёжна моя ситуация. Моя последняя надежда на защиту была разбита, и я чувствую себя более чем когда-либо пойманной в ловушку и беспомощной.

— Кто ещё работает в компании?

— Компания слишком большая, мне перечислить всех сотрудников? Пожалуйста, поверь мне, наконец.

В конце концов, он должен услышать отчаяние.

Молниеносно Неро прицеливается в точку в нескольких дюймах от меня и производит выстрел. Оглушительный грохот пронизывает комнату. Я громко вскрикиваю, моё тело сжимается от ужаса, а сердце ещё сильнее бьётся о рёбра. Запах пороха наполняет воздух. Моё дыхание учащается, руки бесконтрольно дрожат. Звук выстрела и угроза, исходящая от пистолета, заставляют меня понять, насколько Неро готов осуществить свои угрозы. Каждое движение, каждый звук внезапно становятся намного более интенсивными.

— Следующий выстрел попадёт в твою коленную чашечку. Поверь мне, это будет очень неприятно. — И он говорит это настолько бесстрастно, насколько это только возможно. — Вот почему я задаю тебе последний вопрос. Что ты знаешь о ПК 101 и 102?

Качая головой, я смотрю на него. Я никогда не слышала и не читала об этом раньше. Ответы, которые он хочет, я не могу ему дать. Мои веки теперь плотно сжаты, и я готовлюсь к мучениям. Не могу сказать, была бы я когда-нибудь готова к этому, но у меня нет другого выбора, кроме как смириться с ситуацией. Очевидно, он хочет услышать другие вещи, которые я не могу ему сказать.