Страхи и страсти шестидесятых и семидесятых годов, о которых он столько читал у Аксенова, Довлатова, Максимова, Войновича и других авторов, на глазах обретали черты совершенно конкретных людей — литераторов, артистов и художников. Все они, несмотря на жесткую цензуру, все-таки были отобраны и попали на это знаковое для всех сторон мероприятие. «Это же какие глубинные процессы происходили в недрах советского общества, если даже безжалостный идеологический контроль был вынужден признать их существование?» — подумал Стрелец. Для понимания времени, в которое его забросило, Дни советской культуры дали ему больше, чем все, что он видел до сих пор.

«Что же это со мной? — на ум пришла любимая цитата сестры из Аксенова. Ариадна так часто приводила ее, что он запомнил на память. — Я никого не люблю, аппетит хороший, интересуюсь пирожными, шоколадками, часами могу говорить о карбюраторах, карданах, вкладышах, поршнях, на письма не отвечаю, читаю вздор, слушаю радиостанцию „Маяк“, а ведь это уже предел человеческого падения!»

Его нынешние современники как в СССР, так и на Западе искали ускользающие ценности, не желая быть навсегда погребенными под тоннами самых первоклассных потребительских отходов. Это понимание подарило ему ощущение сопричастности к чему-то очень важному и значительному.

От размышлений о высоком его отвлекла неясная тревога. Стрелец не сразу понял, чем она вызвана, но осознав опасность, решил предупредить Кузнецова. Советник шел по длинному посольскому коридору. В голове крутилась навязчивая мысль: «Игорь запер его дома под видом временного недомогания и уверен, что полностью контролирует квартиру и все каналы связи. Но Юрий Антонович — змей старой закалки. Он не сдастся без боя». Советник пытался предположить, какой именно ответный шаг предпримет его посольский антагонист. По всему выходило, что это должно быть что-то очень простое, даже, возможно, банальное, но при этом крайне эффективное.

Кузнецов сидел на телефонах, выслушивая отчеты о последних перед прибытием высокой делегации приготовлениях, не запланированных задержках и успехах.

— Костя, что-то срочное? — не тратя времени на приветствия, спросил полковник.

— Думаю, да.

— Подождешь пять минут?

— Подожду.

Пока Кузнецов разбирался с текучкой, Стрелец перебирал в памяти, чему его учили в МГИМО в прошлой жизни. На ум внезапно пришел закрытый спецкурс по истории советско-германских отношений, какая-то почти анекдотическая история о «внезапном исчезновении объекта государственного значения накануне подписания газовых соглашений». Он сам не сильно интересовался тем периодом, но из рассказов однокурсников кое-что знал. «Что же это было?» — изо всех сил старался вспомнить советник. «Да, вот оно! Это было связано с какой-то коллекцией. Что-то с монетами…»

— Прости, — Кузнецов наконец смог оторваться от рутины.

— Игорь, мне кажется… нет, я уверен, — твердо сказал советник, — мы недооцениваем наших обиженных номенклатурщиков.

— Ты про Ледниковых?

— Про них.

— Костя, там мышь не проскочит, комар не пролетит, — уверенно ответил полковник.

— И тем не менее…

— Что конкретно тебя смущает? — взгляд полковника стал серьезным. Он знал советник не станет беспокоить его по мелочам.

— Ты помнишь последнее совещание, на котором присутствовал Юрий Антонович?

— Легче спросить, чего я не помню, — рассмеялся Кузнецов. — Конечно, помню. Вы с Серафимой тогда еще знатно отличились с этими новгородскими слитками.

— Шестое чувство подсказывает мне, что мы допустили глупую ошибку, нельзя было приглашать его на то мероприятие?

— Аргументируй!

— Первое: тип личности, Ледников — опытный игрок, не из тех, кто легко сдается, сейчас он дезориентирован, загнан в угол и будет бороться до конца. Второе: жена — мстительная беспринципная баба. Третье: оперировать привычными подковерными способами через Старую площадь он не станет, в слишком слабой позиции он сам сейчас находится.

— Остается… — Кузнецов посмотрел на друга с нескрываемым интересом.

— Остается действовать по обстановке!

— Подарок канцлеру… Но как? Он безвылазно сидит дома.

— Но ведь Марфа Григорьевна демонстрирует нормальную жизнь. Ходит в гастроном, в аптеку… Вот по этому поводу я к тебе и пришел. Да и он… Ставлю десять марок, будет рваться на работу.

— Что конкретно предлагаешь?

— Давай прогуляемся!

Дорогие читатели! Огромное спасибо, что прошли этот путь вместе с нами и дочитали «Дипломата 2». История Стрельца в теле Константина Басова на этом не заканчивается — впереди новые интриги, опасные игры и крутые повороты. Продолжение приключений ждет вас в третьей книге цикла по ссылке: https://author.today/work/616255

Приятного чтения! Хорошего настроения и удачи!