- “Bonwit Teller” - это же пафосный универмаг на 5-й Авеню? – вспомнил я - Кажется, видел его недавно напротив строящейся башни Трампа.

- Да, это их флагман. А вообще, у “Bonwit Teller” целая сеть знаменитых дорогих универмагов.

Я тут же делаю себе зарубку на памяти, чтобы потом еще раз глянуть на этот универмаг на 5-й Авеню. Должен же я представлять, чьи витрины будут украшать плакаты с моей нахальной персоной.

- А что это за модный дедок стоит рядом с Нэнси Рейган? - спрашиваю я Анну, заметив будущую президентшу. Не узнать ее просто невозможно, она как законсервированная - не меняется уже последние лет десять и еще на десятилетие такой же фифой останется.

- О, этот «дедок» как ты его назвал, знаменитый уокер - Джерри Зипкин! — заметив мое недоумение Анна поясняет – Уокер - это элегантный мужчина, как правило гей, который сопровождает светских женщин на модных мероприятиях. Нэнси с этим Джерри большие друзья.

- Вот как… - офигеваю я и ехидно добавляю - вообще, тут много …странных персонажей!

Это я так прозрачно намекаю Анне на специфически выглядящих мужчин среди гостей. Мои дамы по простоте душевной этого, конечно, не понимают, кто это, но я-то не такой наивный и сразу заметил, сколько здесь крутится геев. Анна лишь равнодушно пожимает плечами, ее это явно не смущает - о наклонностях Кельвина Кляйна в модной тусовке знают все.

Анна Винтур оказалась настоящим гуру в мире моды и, казалось, знает здесь обо всех и обо всем. Вот и мою обновку она замечает наметанным глазом, хоть этикетка модных джинсов и прикрыта сзади курткой, расшитой красными звездами.

- Это ведь Кляйн, судя по высокой посадке? - прищурилась она на джинсы, купленные уже здесь, в Нью-Йорке.

- Ага! В бутике сказали, что это самая последняя его модель - я даю Анне придирчиво себя рассмотреть и спрашиваю, стараясь выглядеть не заинтересовано - Как думаешь, сам модельер оценит?

- Тебе идет - выносит она, наконец, свой строгий вердикт - они как будто по тебе сшиты. Можешь смело просить Грейс познакомить вас с Кельвином.

Вскоре гостей приглашают пройти в зал, и все вокруг приходит в движение. У Анны пока не тот статус, чтобы хоть как-то влиять на рассадку гостей, и места у нас оказываются в третьем ряду. Но скоро выясняется, что Грейс Мирабелла уже позаботилась обо всем, и распорядитель - невозмутимый молодой человек в модных очках - вежливо приглашает нас пройти к местам, забронированным для нее лично.

- Мистер Селезнев, дамы, добро пожаловать! Ваши места сегодня в первых рядах.

В результате, рядом с Грейс садимся мы с Альдоной, а Львова и Лада с Анной прямо за нашими спинами. Свет гаснет, шоу начинается…

******

- …Ну, как тебе? - спрашивает меня Грейс после показа - не передумал еще знакомится с Кельвином?

- Нет. Только утвердился в своем желании. Минимализм Кляйна - это просто моя тема.

- Тогда пойдем, представлю. Но помни: если ты заинтересован в контракте с ним, то инициатива о сотрудничестве должна исходить именно от него.

- Само собой… - киваю я.

Кельвин Кляйн оказывается худощавым мужчиной лет тридцати пяти, или чуть больше того - одетым в простую белую футболку и синие джинсы. Приятное лицо, приветливая улыбка. Заметно, что Грейс он искренне рад видеть. Оно и понятно: по словам Анны американский Vogue много сделал для его продвижения в мире моды, а Кельвин явно человек благодарный.

- Каких знаменитых гостей ты ко мне сегодня привела - улыбается модельер, с интересом рассматривая нас со звездочками - рад с вами познакомиться, “Red Stars”!

С Анной Винтур они, оказывается, уже знакомы, хоть и не так близко, как с Грейс. И поэтому она представляет Кельвину только нас со звездочками и Татьяну Львову.

- Виктор, ты ведь в наших джинсах? - заметил Кляйн - Не против, если мои помощники зададут тебе несколько вопросов?

В результате вокруг меня собирается целый консилиум. Как я понял, эта модель вызвала много споров при разработке, и до сих пор мода на узкие джинсы с высокой посадкой приживается в США не так легко, как они первоначально рассчитывали. Успех осенью 79-го еще не очевиден. Так что сейчас команда Кляйна рада получить любые отзывы от обычного потребителя, а не от профессионального демонстратора модной одежды.

Вообще, американцы - нация очень консервативная, им нужно время на раскачку, здесь далеко не все готовы к кардинальным новшествам. Да и цена на дизайнерские джинсы Кляйна значительно выше обычной. Поэтому многие в Америке продолжали выбирать джинсы с низкой посадкой на бедрах и с расклешенным низом, хотя в Европе это уже не актуально. Но я-то знаю, что бешеная слава дизайнерских джинсов Кляйна уже вот-вот случится. Поэтому и хочу с самого начала в этом во всем поучаствовать.

Куртку, расшитую звездами, пришлось снять, и тут же нашлись охотники рассмотреть ее новаторский покрой. Тем более, что сам автор - Львова - и держала ее сейчас в руках.

- Виктор, расскажи, тебе в наших джинсах, правда, удобно? Ты уже ездил в них на своем байке, как ощущения?- посыпались на меня вопросы.

- Все отлично, все, как я люблю. Это самые удобные джинсы, какие у меня только были в последнее время - не покривил я душой - Вы не думали начать продавать их в Союзе?

Этот простенький вопрос, который совсем не прост поставил дизайнера в тупик. СССР вообще не входит в сферу мировой моды. И это большая проблема - советские население хочет, а главное может одеваться красиво и современно. Деньги в стране есть. Да, с валютой проблема, но ведь шить можно и внутри Союза. Ткани, фурнитура, персонал - все это решаемые проблемы. И тут можно одним выстрелом убить двух зайцев. Во-первых, снять остроту модного дефицита, который привел к расцвету фарцы. Во-вторых, заработать денег для страны. Ведь модную одежду можно поставлять и соседям по социалистическому блоку.

И тут надо очень аккуратно. Чтобы не получилось в итоге, как с Ив Монтаном, который во время своего визита в СССР будто бы был так шокирован фасонами советского нижнего белья (на самом деле, конечно, решил постебаться и пропиарится на родине), что накупил образцов этого белья, привёз в Париж и устроил там выставку, чтобы дать своим знакомым посмеяться над убогостью отечественной моды. Среди экспонатов якобы были бюстгальтеры больших размеров, панталоны длиной до колен, мужские семейные трусы и женские рейтузы с начёсом…

Именно поэтому я так обхаживаю Кляйна. Рассказываю о новой экономической политике в Союзе, о том, что там частично разрешили частное предпринимательство и какой там дешевый труд в легкой промышленности. Вроде заинтересовал. Тот дал мне визитку своего коммерческого директора, предложил связаться с ним - все нужные рекомендации, он выдаст.

- Виктор, ты прирожденная модель! - говорит вдруг Грейс и заговорщицки подмигивает мне - С такой фигурой тебе прямая дорога на подиум.

- Тем более, что в Европе сейчас очень востребованы загорелые модели со спортивным телосложением - неожиданно поддерживает ее Анна - Тренд сменился, худые, бледные парни больше не актуальны.

Вообще сотрудничество актеров и певцов с миром моды будут происходить все 90-е и 2000-е. Такое вот взаимное опыление. Так бы почему бы и нет…

- Рост бы ему еще чуть побольше… - с сожалением говорит кто-то из помощников

- Да, он растет, как на дрожжах! - смеется Львова - Думаю, к весне в нем будет уже 180 см, а через год и все 185 см, а ведь ему еще и восемнадцати нет. Я иногда не успеваю отшить очередной наряд для сцены, а Виктору уже рукава и штанины коротки! Одно разорение с ним.

- Эй, я все слышу! - притворно возмущаюсь я - Некрасиво на мне экономить. Гастроли “Red Stars” по доходности можно сейчас сравнить только с экспортом советской нефти!

Публика тихо ахает, а мы продолжаем нашу шутливую пикировку. В этот момент, я ловлю на себе задумчивый взгляд Кельвина, словно он обдумывает слова женщин, прикидывая мои перспективы в качестве модели.

Неожиданно Кляйн мягко срывается с места и, прищурившись, обходит меня по кругу. Видимо картинка в его голове складывается, и он поднимает на меня взгляд