Мои размышления прерывает звонок Майкла. Обрадовавшись, что я уже проснулся, он говорит, что сейчас заглянет ко мне. Мол, есть интересное предложение с NBC, нужно обсудить. Что ж, TV - это хорошо. И судя по скорости, с которой Гор нарисовался, сам он думает так же.
- Позвонили с канала NBC, приглашают тебя принять участие в ближайшую субботу в скетч шоу «Saturday Night Live». Это супер популярная полуторачасовая музыкально - юмористическая передача, которая идет вечером в прямом эфире! Трансляция из студии 8H, расположенной в нью-йоркском небоскрёбе GE Building в Рокфеллер-центре.
- О, как…! - офигеваю я. Ну, теперь понятно, почему Майкл так возбудился - А кто там сейчас ведущий?
- Билл Мюррей.
- Спасибо, что не Эдди Мэрфи..! - хмыкаю я. И погружаюсь в раздумья.
Видел я в прошлой жизни несколько выпусков «Субботним вечером в прямом эфире». И хорошо себе представляю, что это за шоу. Программа состоит из очень смешных реприз на злобу дня, классического стендапа и острых пародий на политиков в исполнении первоклассных комиков. И вся эта вакханалия перемежается музыкальными номерами. Конечно, появиться на этом знаменитом шоу - это просто верх признания, приглашают туда только настоящих звезд политики и шоу бизнеса. Пригласили в SNL? Значит твоя звезда ярко засияла на американском небосводе.
НО…! Ведущие шоу - абсолютно отвязные типы, для которых нет никаких авторитетов, и берегов в своем хулиганстве они вообще не видят. Могут легко одной фразой уничтожить чужую карьеру или репутацию, и управы на них нет. Я же не просто так про Эдди Мэрфи вспомнил, который появится в SNL чуть позже. Просто представьте, что там обитают персонажи еще и похлеще Эдди. И оно мне надо? А вдруг сценаристы там - сплошь антикоммунисты, и всех русских люто ненавидят? Так что…
- Нет, Майкл. Заманчиво, но идти к ним опасно.
- Но почему?!! Ты даже Стива Даля уделал!
- Потому, что в шоу Стива я играл на своем поле - музыкальном. И там я мог просто дать ему в морду за хамство, встать и уйти из студии. А здесь, под камерами так не получится. Даль просто мелкая глупая рыбешка на фоне этих кровожадных акул. Дадим им свое согласие, и они к субботе могут такой сценарий накатать, что будь я хоть Эйнштейном, но с кодлой этой мне не справиться. И если они затянут меня в обсуждение политики, мне потом в ЦК еще и бошку оторвут.
- Жаль… - вздыхает Майкл - но может, все же попробуешь?
- И опозорюсь на весь мир? - усмехаюсь я - Ты пойми, я же не носитель вашего языка, многих специфичных сленговых словечек и выражений, просто не знаю. А в SNL иначе не разговаривают. И буду я там выглядеть туповатой деревенщиной со смешным акцентом. Думаешь, они не воспользуются этим, чтобы вволю постебаться надо русским дурачком?
- А если пойти с переводчиком?
- Получится еще хуже. Темп беседы упадет, диалог провиснет, и это скажется на качестве шоу. Так что отказываемся. Но надо сделать это так, чтобы отказ не выглядел трусостью.
Помолчав немного, добавляю
- Просто ссылайся на мое недостаточное знание языка и наше нежелание испортить их отличное шоу. Мы мол, со всей душой, но… пока Виктор не готов. Вот подтянет он свой английский, и тогда прямо сразу.
- Ладно, как скажешь…
Стоило Майклу уйти, раздается долгожданный звонок от Ростроповичей. Короткое приветствие, и Галина Павловна тут же без прелюдий переходит к делу
- Короче так, Виктор… Мы со Славой согласны на следующий вариант: гражданство нам возвращается, но с такой формулировкой: “Лишение гражданства было ошибочным, поскольку для этого не имелось серьезных оснований”. Постановление отменяется, наш статус-кво возвращается к прежнему положению. На публичных извинениях, так и быть, настаивать не станем. Но передай в ЦК, что это лишь ради наших друзей, которые все это время беспокоились за нас и хлопотали о нашем возвращении. Понимаешь? Вот такое наше со Славой решение.
Угу… “мы подумали, и я решила”. Железная все же тетка, эта Вишневская. Вежливо благодарю примадонну за звонок, обещаю передать ее послание слово в слово. Мы прощаемся без неприязни, но и без особого тепла. Как же сложно с ней дело иметь… Представляю, как она выбешивала наших цековских чиновников. Ну, да ладно, дело сделано. И посол мира из меня все же получился, раз я сумел достучаться до ее.
Не успел положить трубку, раздался еще один звонок. Расстроенный голос Мизуки заставил мое сердце замереть, а потом пуститься галопом.
- Виктор, я все еще в Токио, сижу в отеле - грустно говорит она - мой вылет задерживается минимум еще на сутки. Словно сама природа против нас…
– Мизуки, милая… - выдавливаю я из себя через силу, приняв трудное решение – я не смогу продлить пребывание в Нью-Йорке, меня ждут срочные дела в Москве. Подумай: стоит ли тебе ради двух дней, проделывать такой тяжелый путь? Может, лучше все отменить? А в декабре господин Морита собирается приехать в Москву, и ты сможешь присоединиться к японской делегации. Давай, мы увидимся с тобой в Москве?
- Нет, Витья, я уже настроилась и прилечу в Нью-Йорк хотя бы на два дня. Я так хочу увидеть тебя… - женский голос дрожит, и я понимаю, что Мизуки еле сдерживает слезы.
- Хорошо. Тогда я буду ждать тебя. Хочешь, я приеду за тобой в аэропорт?
- Это было бы чудесно - вздыхает она.
- Тогда решено. Жду твоего звонка или сообщения от господина Сэдэо Тагути с номером рейса. Договорились?
- Конечно! Я буду молить всех богов, чтобы тайфун поскорее ушел, и аэропорт открыли.
- Целую тебя… До встречи - положив трубку, долго еще сижу в кресле, уставившись в окно невидящим взглядом.
А может, это и к лучшему, что приезд Мизуки задерживается…?
******
Пока я обедал с Жаклин Соренсен в ресторане отеля, и расспрашивал ее о тонкостях “системы аэробных танцев”, наш доблестный коллектив пришел в себя и, по-быстрому перекусив, помчался на шопинг. В результате, когда я тепло простился с Джекки и поднялся на этаж, из наших там уже никого не было. Только Вячеслав и его напарник с грустным видом дожидались меня в холле.
- А вы чего со всеми не пошли? - спрашиваю я, догадываясь о причине их грусти.
- Шеф приказал, чтобы мы от тебя не на шаг не отходили, а по магазинам, мол, еще успеем набегаться. Нас двоих вроде как с тобой здесь оставляют до 11 октября.
- Да, ладно?! - обрадовался я.
Отличная новость! Значит Сергей Сергеевич улетает со всеми в Москву, а за главного тут остается Славка. Еще и Веверс на пять дней вместо трех обещанных расщедрился. Так надо понимать, это его молчаливое извинение за Новый Орлеан. Хорошо…!
Взглянув на часы, прикинул, что до модного показа Кельвина Кляйна времени еще до фига - вполне успеем тоже съездить в какой-нибудь спортивный магазин. Две главных покупки сейчас - это любительский эхолот для деда и горные лыжи со всеми приблудами.
- Парни, не вешать нос! Минут через пятнадцать у нас выход в город. Цель - большой спортивный магазин. Сейчас только попрошу Гора дать нам кого-нибудь из стафов в помощь.
В результате, с нами едет сам Майкл, который неплохо разбирается в горнолыжном снаряжении. Сказал, что это слишком серьезное дело, чтобы доверять его дилетантам. Ну… не стал его разубеждать. Хотя на горных лыжах я уже лет двадцать катаюсь. Только начинал я в середине 90-х, поэтому о нынешнем уровне развития экипировки мало что знаю. Оставалось надеяться, что она уже не такая примитивная, как в 60-х.
Но все прошло отлично, Майкл действительно имел хороший опыт в этом деле и давал мне ценные советы. И лыжи, и ботинки, и комбинезон, мне подобрали вполне приличные. Как заверил нас продавец - по последней моде. Все яркое, красивое и довольно удобное. Ну, и мелочевку всякую сразу купили - от очков и перчаток до сапог-дутиков, которые здесь называют “мунбуты”, а у нас потом будут звать “луноходами”.
Оказывается, в США они уже появились. Пока еще не такие стильные, как в 90-х, но сойдет. Они из непромокаемой ткани, как и лыжные комбинезоны, на толстой подошве и очень тёплые. А кроме того, идеально сочетаются с пуховиками, свитерами крупной вязки, и шапками - ушанками из меха с длинным ворсом. Продавец уважительно назвал этот стиль “apres-ski” - по-нашему “стиль горнолыжных курортов”.
