Закончилось всё резко, с громким хлопком и лопаньем стекла. Открыв глаза, лекарь увидел на месте входа в пещеру вместо неакуратной дыры стеклянную арку и полупрозрачную жёлтую плёнку внутри неё. За ней, будто в мареве, виднелся зал с колоннами.
— Магия, — только и смог сказать Горпео.
— Ты сегодня такой внимательный, — голосом карикатурной блондинки протянула Эмели и тут же жёстко добавила: — Оглянись вокруг, здесь кругом магия.
— Заходим быстрее, — раздался потусторонний голос. — Я не смогу его долго держать.
Не тратя время на вопросы, Горпео первым шагнул в образовавшийся проход. Герцог, шёл рядом, за ним внутри оказались Пьер и Эмели. После этого проход с жутким скрежетом превратился в каменную стену грубой кладки.
— А вот теперь шутки закончились, — серьёзно сказал Пьер, смотря на лекаря. — Ты — боевой балласт, нужный только для того, чтобы мы до конца прошли это подземелье.
— Честно, — оценил Горпео.
— А ты предлагаешь пустить тебя в первых рядах ради потешания самолюбия, так? — спросил пространственник, сев по-турецки на пол и одну за другой материализуя перед собой странные белые штуковины разных форм и размеров.
— Увольте, мне заплатят вовсе не за это, — тут же открестился лекарь. — Насколько я помню, мне надо будет немного полечить и ещё меньше пострелять. Ничего другого в договорённостях не было.
— Смышлёный мальчик, — выдала оценку Эмели. — Кису свою тоже держи при себе. Поверь мне, тебе не нужны проблемы, что даст срыв прохода по твоей виде.
Горпео едва удержался от комментария по сомнениям в хождении по чьей-либо вине за неимением у этой самой вины материального облика, лишь кивнув. Хорп закончил доставать разные штуки и буквально за полминуты собрал из них футуристичный арбалет цвета искрящегося на солнце свежевыпавшего снега. На левом бедре игрока, переодевшегося в тёмно-зелёную одежду Охотника Света, главными элементами которого служили вечно расстёгнутый двубортный плащ и похожая на кабвойскую шляпа, появился колчан для болтов.
— Все готовы? — спросил Хорп.
Горпео пришла мысль, что этот вопрос больше формальность, но и Пьер, и Эмели кивнули серьёзно. Последователь Нуршагиши взял пулемёт в обе руки, носительница синей пиксельной магии достала хромированные парные пистолеты и, подобно спецназовцу, обзавелась разгрузкой-жилетом, с множеством кармашков под обоймы.
— А вы серьезные ребята, — вырвалось у Горпео.
— Мр-ряу, — будто соглашаясь, подал голос Герцог.
— У тебя будет шанс стать таким же, — неожиданно сказала девушка. — Если воспользуешься им.
— Меньше слов, — отрывисто произнёс Хорп. — Вперёд.
Группа из четырёх игроков и одного фамильяра быстрым шагом за минуту прошла ряд цельных гранитных колонн. Горпео вовсю крутил головой, стараясь различить хоть что-то за ними, но непроглядная тьма, не разгоняемая направленным от мощного прожектора, установленного на стеной позади, потоком света, не собиралась открывать своих тайн. А вот впереди, явно нарочно, призывно чернело идеально круглое отверстие метра два в диаметре. Подходить к нему лекарь инстинктивно боялся, а Герцог дыбил шерсть и шипел, даром что не лаял. Но сопротивляться инстинктам труда не составляло, надо было только дать понять разуму, что он не один и бросать его никто не собирается.
У самого окна вперёд вышла Эмели. Секунд десять она руками прощупывала воздух, будто искала что-то, потом сделала круговое движение левой и правой вытянула из ниоткуда пару ярких синих крупинок. Пара минут манипуляций — и крупинки стали угловатыми шариками размером с апельсин. Девушка вставила шарики в черноту, та приняла их, будто проглотила, сглотнув, а через секунду взорвалась синими пикселями. Хорп подхватил их, собрал в один поток и пустил обратно в окно. То, впитав все пиксели до единого, послушно открылось. Четверку игроков встретило темное подземелье с узкими коридорами, редкими факелами и земляными стенами.
— Я так никогда не смогу, — произнёс Горпео тоном, констатирующим действительность.
— Так сильно не любишь учиться? — поддела лекаря Эмели.
— Я уже выбрал свою магию, — пояснил тот. — И собираюсь достичь высот в ней.
Игроки медленно двинулись вперёд. Коридор не был прямым, он постоянно поворачивался и за каждым поворотом путников ждало что-то новое, почти всегда жаждущее их смерти. В основном это были летучие мыши-переростки, но попадались и кроты, и прочие землеройки, и пещерные выхухоли, и пару раз даже норный ящер. Впрочем, даже такое разнообразие противников не задерживало группу дольше пары секунд. А у Горпео сложилось впечатление, что его спутники заранее выстроили очередь убийств и теперь ей следуют. Во всяком случае, одну тварь убивал кто-то один, двое других не лезли. И при этом они не подбирали лут! Охотник на это просто не мог смотреть и, пока не следовало возражений, стал собирать части монстров себе в подаренную друидом сумку. Тем более, что после сдачи барсучьего жира Горпео вернули его посуду и различные жидкости он собирал в неё.
Первым серьезным испытанием стал выход в большую комнату с кирпичными стенами. Кладка была настолько профессиональной, что сомнений в рукотворности пещеры не осталось даже у Герцога. Краткот вообще орал не своим голосом, стоило только выйти из коридора. И успокаиваться не собирался.
— Ему что-то не нравится, — сделал очевидный вывод Горпео.
— А ты наблюдателен, стагет, — процедила Эмели. — А тоже их слышу, они близко.
— Кто? — в один голос спросили Хорп и Пьер.
— Шелест, — шёпотом протянула девушка. — Мыши, очевидно.
Стоило ей это сказать, как сверху, от далёкого и неясного источника света, рухнуло крылатое облако, никого из игроков при этом не задев. Лекарь подхватил мгновенно замолчавшего фамильяра и кинулся за ближайшее укрытие в виде валуна — благо разбросано их в пещере окалось ннемало — и на всякий случай достал автомат. Неприятные звуки многочисленных крыльев тут же перебила пулемётная очередь, перемежаемая с отчётливыми сухими хлопками и треском, похожим на электрические разряды. Прострелянные тушки летайлов, как их назвала игра, падали одна за другой, корчась в предсмертных муках и издыхая с жуткими хрипами. Не корчились лишь те, кому попадали в голову.
Как только пулёмет прекратил свою работу, Горпео вылез из-за укрытия и едва успел отшатнуться от гаснущего фиолетового круга, свободно парящего в воздухе. Метрах в десяти напротив затухал такой же круг. Очевидно, это была работа Хорпа, как мастеру пространственной магии, создать подобную ловушку ему не составляло труда. И больше всего летайлов полегло именно между порталами. Минут пять у Горпео заняло собрать весь лут. Пришлось научиться буквально сегодня ночью работать быстро. После приманок от Назгулобивца барсуки десятками сбегались на верную смерть. Медлить со сбором лута было некогда.
— Что-нибудь значимое попалось? — выпив пузырёк с жидкостью типичного синего цвета, на ману, спросил Хорп.
— Золотой глаз летайла, каменная лапка летайла, передний коготь летайла, — отсортировав лут по ценности, отчитался Горпео. — Всё остальное обычное.
— Ты ведь понимаешь, кому надо отдать глаз, лапку и коготь? — тоном змея-искусителя спросила девушка, поменяв обоймы на пистолетах.
— Понимаю, — кивнул лекарь. — И всё остальное тоже вам, это очевидно.
— А вот от остального легко можешь нас избавить, — отозвался Пьер. — Да и тебе все эти крылья и слизи явно полезнее будут. У охотников наценка у скупщиков меньше, озолотишься.
— Хотел бы я озолотиться, разыграл бы красный барсучий хвост.
— У тебя был красный барсучий хвост? — от удивления хрипло спросила Эмели.
Горпео коротко рассказал историю произошедшую меньше двух часов назад.
— Ты и в самом деле отказался от эпический вещи, на которую имел право претендовать? — спокойно спросил пространственник, опрокидывая в себя ещё один пузырёк с маной.
— От меня требовалось прикинуться валенком — я им и стал, — пожав плечами, ответил Горпео. — Он явно изначально шёл за этим хвостом или чем-то подобным. Так пусть считает, что надурил простака, раз ему это так нужно. Я свою медаль с его помощью получил, мы квиты.
