Через полчаса Паша отправился на традиционную пробежку. Правда, для начала опять пришлось ловить Герцога, рискнувшего выйти из квартиры на поиски приключений. Ну и поставить очередную зарубку в памяти о необходимости закрывать за собой входную дверь каждый раз. Всё же при наличии младших братьев и отсутствии как собак, так и кошек в Белгороде этой проблемы не было и привычка, увы, не выработалась.

Но и во второй раз дойти хотя бы до лестницы не получилось. Уже закрыв дверь. Парень обнаружил справа от неё коробку с синим сервизом, из которого вчера пили чай на свежем воздухе. Хлопнув себя по лбу, Паша снова открыл дверь, занёс коробку в квартиру, найдя в ней записку, после чего смог наконец отправиться побегать.

«Ты так спешно ушёл, что забыл свой сервиз. А мы не смогли до тебя дозвониться, быть может у тебя звонок не работает. Надеемся, ты найдёшь его рядом с дверью в целости и сохранности», — гласила записка. Подписи не было, но и так было понятно, что после его ухода из адекватных оставалось лишь двое — Марина Сергеевна и Денис.

— Паша, постой, — окликнул парня вчерашний приятель по посиделкам.

Да и, похоже, теперь не только по посиделкам.

— Богатым будешь, — обернулся парень и увидел приближающегося Дениса. — Буквально только что вспоминал тебя.

— Это понятно, — сказал мужчина. — Надеюсь, сервиз не пострадал?

— Не знаю, — честно ответил Паша. — ещё не разбирал пока. Только занёс в квартиру.

— Присядем? — предложил Денис, показывая на ближайшую скамейку.

Та стояла в тени шикарной рябины, на которой ещё не успели появиться оранжевые ягодки. Справа и слева от дерева росли идеально стриженные в форме четырёхгранных пирамид кусты, а под ними яркими красками цвели всевозможные розы и гладиолусы.

— Года через три и у нас такое же будет, — с грусть сказал Денис, понимая, на что засмотрелся парень. — По крайней мере, мама обещала постараться. И Жанна тоже. Да жена моя, уверен, в стороне не останется.

— Жена? — неслабо так удивился Паша.

— Ну да, жена. У любого нормального человека должна быть жена. Чем я-то хуже.

— Так почему она не пришла чай пить вместе со всеми?

Такого Паша понять не мог. Он сам не любил шумные сборища, но никто ведь не стал бы заставлять что-то делать против воли. Правда, до этой секунды парень вообще считал Дениса холостяком, кольца на пальце ведь нет. Впрочем, это их семейное дело.

— Она сейчас в Крыму с детьми, проводит отпуск, вот и не смогла прийти, — с улыбкой ответил мужчина.

— Да, причина более чем уважительная, — согласился Паша. — А почему ты не с ними?

— У меня слишком ненормированный рабочий день, вызвать могут в любой момент, даже на выходных. Особенно летом. А море я вообще никогда не любил, особенно тёплое.

— Понимаю.

— Вообще я не о себе хотел поговорить…

— Кстати, а где все типичные бабушки с лавочек? Неужели Питер настолько культурная столица, что их просто нет?

— На самом деле, и это тоже. У нас даже в старости люди предпочитают активную жизнь.

— И давно?

— Лет двадцать, может двадцать пять. Город стремится втянуть с вою жизнь как можно больше людей, расширяя возрастные рамки.

— Правильный подход, — отметил Паша.

— Я всё-таки хотел бы поговорить об Ольге Дмитриевне, — повысив голос, сказал Денис.

— А что с ней не так?

— Не важно что с ней, важно как это воспринимать. Относись к ней как к капризному ребёнку, пожалуйста. Бывает, на неё что-то находит и ведёт она себя… м-м-м… не совсем адекватно.

— Совсем неадекватно.

— И всё-таки постарайся её как-нибудь понять…

— Зачем? — перебил Дениса Паша. — Чтобы она вот так вот приходила и безнаказанно поливала грязью?

— И вовсе не безнаказанно, — ухмыльнулся мужчина. — Она очень боится сына. И если сообщать ему о её проделках…

— Дай угадаю. Ты каким-то образом передал ему всю сцену?

— Банально записал на диктофон и отослал. Какое-то время она не будет ничего предпринимать, даже если захочет. Сына она очень боится.

— Это я уже слышал.

— И, надеюсь, понял. Она глубоко несчастный человек. Хотя и не старая совсем женщина, всего лишь чуть старше пятидесяти.

— А на вид не скажешь.

— Внешность обманчива.

— Это всё?

— Всё.

— Ну тогда я пойду, у меня дела.

— Через три дня будем торжественно открывать памятник кошке, — сказал в спину Паше Денис. — Кирилл Дмитриевич обещал. Ты придёшь?

— Думаете, я позволю себе пропустить такое? Да ни за что в жизни. Я и сам приду, и Герцога с собой возьму.

— Герцога обязательно с собой бери, уж он точно не может такое пропустить.

— Секунда в секунду, — раздался незнакомый ехидный девичий голос, стоило Горпео выйти из кельи. — А ты не любишь приходить заранее.

— Опаздывать я не люблю ещё больше, — не остался в долгу игрок. — Особенно когда знаешь лишь точное время, а о месте остаётся лишь догадываться.

— Справедливо, конечно, — не унимался голос, — но это ты наш гость, поэтому, будь добр, следуй нашим правилам.

— Хорошо, теперь я каждые десять минут буду отплясывать танец беременной слонихи на одной ноге.

— В наших правилах такого нет! — повысил голос… эм-м-м… голос.

— Ну и откуда мне было узнать о ваших правилах? — спросил парень, оставаясь полностью спокойным.

Разговаривать с уверенными в своём превосходстве ему было не привыкать.

— За столько недель, знаешь ли, можно было и наизусть выучить!

— Ах, если бы у меня были эти недели…

— Они у тебя бы… Подожди, — задумался голос, — разве не ты сегодня должен сдавать четвёртый экзамен?

— Матушка Огиди говорила лишь о каком-то испытании, — спокойно ответил Горпео.

— Матушка Огиди? — в ужасе воскликнул голос. — Чешуйчатый вимикс, похоже, я опять перепутала этаж! Прошу прощения за предоставленные неудобства!

С тихим хлопком голос исчез.

— Права была Алиса, всё чудесатей и чудесатей, — пробормотал парень.

— Полностью с тобой согласен, — раздался новый голос неопределённого пола с характерными кошачьими интонациями.

По крайней мере, игроку показалось именно так.

— Ещё один невидимка на мою голову?

— Почему невидимка? — переспросил неизвестный. — Если надо я очень даже видимка.

В центре коридора, с эдакой ленцой, стал проступать сначала силуэт, а потом и полное тело размером примерно с обыкновенную овчарку. Разве что похоже оно было на смесь тигра и пумы. Рыжие полоски на чёрной шерсти смотрелись пусть и странно, но определённый стиль в этом был.

— Чего ты так смотришь? Гасару никогда не видел?

— Нет, — честно ответил Горпео.

— И хоть бы один посланник соврал, что видел, — сокрушился кошачий.

— Зачем? — не понял игрок.

— Да хотя бы просто так. Ладно, матушка Огиди ждать не любит, пошли.

Вот только этот неполноразмерный — относительно тигра и пумы — кот не пошёл, а буквально сорвался на бег. По сравнению с ним, матушка Огиди запутавшийся в стартовых колодках бегун-неудачник, завершивший забег ещё до его начала. Горпео едва успевал за «гасару», по пути каким-то чудом успевая гадать, имя это или название вида. За десять минут бега парень каким-то чудом умудрился не отстать в переплетении лестниц, резких поворотов и редких длинных коридоров и пришёл к выводу, что всё-таки это вид такой. Впрочем, ошибиться в неологизмах авторов любого нового мира не так уж и трудно.

Остановились они возле неприметной серой двери то ли на третьем, то ли на четвёртом этаже относительно точки старта. Вот только вниз или вверх парень затруднялся сказать. Как и не мог понять, почему нужна именно дверь, теряющаяся на фоне серой каменной стены. Её соседки что справа, что слева, куда как более нарядные, привлекали его взор куда сильнее.

Гасару пару секунд пристально посмотрел на дверь, после чего та открылась, приглашая войти. Кот посторонился, пропуская вперёд человека. Вернее, не совсем человека, но сейчас это было неважно. Внутри обнаружилась совсем маленькая комнатка с ещё двумя дверьми на противоположных стенах, справа и слева от входа соответственно, полукруглый красный диванчик напротив входа, круглый полностью стеклянный столик с тремя одинаковыми толстыми книгами в зелёных обложках, стул наподобие классического венского и четыре сущности, по-другому Горпео охарактеризовать их не смог.