— Эй, человек, стой где стоишь! — зычно раздалось откуда-то сверху.

От неожиданности Горпео упал прямо лицом в снег. Бодрость, державшаяся буквально на морально-волевых, по ощущениям игрока, ушла в глубокий минус и снова стала положительной, дав, наконец, полняться, лишь спустя десять долгих минут, и всё это время он был вынужден слушать усиливающийся волчий вой. В какой-то момент игроку показалось, что ещё чуть-чуть — и его шею ласково обнимет волчья пасть, нежно, но сильно хрустнут позвонки, не выдержав сильнейшего проявления чувств со стороны острых клыков и он всё-таки очнётся в Лависи, проклиная разработчиков Батлварса, странных богинь с нелепыми появлениями и себя заодно, за слабость и беспомощность. Будущий лекарь уже даже был готов к этому, но мечты в дребезги разбили несколько автоматных очередей и предсмертные хрипы двух или трёх прихвостней Хошеми.

Когда парню наконец удалось подняться, прямо перед собой он обнаружил четверых солдат в ярко-синей, по виду, утеплённой форме, с тактическими шлемами на голове и чёрно-серыми автоматами с дымкой из дул, наведённых на игрока. Лица скрывались за непроницаемыми тканевыми масками без каких-либо отверстий. Над одним их автоматчиков горел бледно-голубой шар размером с теннисный мяч, позволяющий разглядеть всю картину. Хотя несколько системок, некстати вылезших перед глазами, попытались замутнить видимость, Горпео просто свернул их.

— Кто ты такой и что здесь делаешь? — резко спросил один из автоматчиков, судя по голосу, тот самый, что остановил его.

— Меня зовут Горпео, — ответил игрок вообще не двигаясь. Какое-то внутреннее чувство подсказало ему, что лучше ничем не шевелить, целее будет. — Я иду в монастырь Триумвирата Единства.

— Твоя цель достигнута, монастырь в десяти метрах, — сказал автоматчик. — Вот только это не значит, что мы тебя туда впустим.

— Не впускайте, — спокойно сказал Горпео. — Потом, когда меня приведут сюда силой, будет чем оправдаться.

— Шак, проверь, — кивнул автоматчик в сторону того, над которым висел свет.

Тот убрал автомат за спину, вышел вперёд, протянул руку в сторону игрока и прошептал что-то нечленораздельное. На его руке вспыхнул синий пиксельный огонёк, похожий на ту магию, что использовала Эмили. Пару секунд ничего не происходило, а потом цвет пикселей, взмывающих на пару сантиметров вверх и там исчезающих, сменился на жёлтый. Шак убрал руку и вернулся обратно, достав автомат, но на Горпео не направляя.

— Всё в порядке, может пройти в монастырь, — куда добрее сказал главный автоматчик.

Двое, что ещё держали автоматы направленными на парня, опустили оружие, развернулись и ушли в темноту. Шак поводил руками туда-сюда, будто рисуя картину, и над Горпео, сияя немногочисленными огнями, навис монастырь. Вот только понять его истинные размеры в таком ракурсе не представлялось возможным. Только днём.

— Пойдём, парень, — поторопил игрока автоматчик, — ночь не лучшее время для путешествий.

— У меня не было выбора, — отозвался Горпео, с трудом переставляя ноги. — Либо ночью, хорошенько отдохнув, либо днём, но после ночи, проведённой в обнимку с кроликами.

— А завтра нельзя было пойти?

— Нельзя, — покачал головой парень. — Волки бы уже давно проснулись и не дали бы мне пройти.

— Волки, говоришь? — вступил в разговор Шак. — А чего они тебя преследуют?

— Я не знаю. Я выполнил все условия, выставленные Кристианом, а они всё равно пошли за мной. А потом ещё Хошеми сказала, что не в силах остановить их.

— Ты какой-то слишком откровенный, парень, — сказал главный автоматчик.

— Это усталость так действует, — хмыкнул Шак. — Она, проклятая, развязывает язык даже у самых стойких к этому делу.

В этот моменту игрок и защитники монастыря прошли кем-то любовно открытые ворота и оказались во внутреннем дворе. Прямо посередине его стояла статуя какого-то непонятного четвероного существа с многочленными хвостами и костяными наростами на спине. Из его лобного рога била вода. На двускатной крыше верхней галереи горели светильники, поставленные довольно часто друг от друга, давая гораздо больше света, чем казалось за воротами.

— А снаружи так светло здесь не было, — пробормотал Горпео.

— Защитная магия, — отозвался главный автоматчик и показал на статую-фонтан. — Чтобы всякие, подобные ему, нас не тревожили.

— Здесь обитают такие… эм-м-м… монстры? — удивился парень.

— Здесь и не такое обитает, — раздался новый голос из-за скульптуры. Что характерно, женский. — Вокруг нашей обители просто зашкаливающий уровень духовного загрязнения, разного рода вимиксы так и тянутся, так и тянутся.

— Это матушка Огиди, — шёпотом пояснил Шак, — Она хранительница школы Шаршасы.

Высокая фигура в чёрном балахоне и белом чепце на голове медленно плыла на брусчаткой двора. Ноги, обутые в лёгкие, с виду кожаные, тапочки свободно болтались в воздухе.

— Хад, Шак, можете быть свободны, — кивнула матушка Огиди автоматчикам и те ретировались. — Я вижу на тебе печать Триединого, посланник. Как тебя зовут?

— Моё имя Горпео, матушка Огиди, — поклонился игрок женщине.

Вблизи парень смог рассмотреть её лицо и, к своему удивлению, обнаружил, что на вид ей лет тридцать пять, максимум сорок, а вот по голосу ей дашь никак не меньше шестидесяти.

— Значит, уже подсказали, — улыбнулась хранительница. — Послушные мальчики, особенно после трёх часов телесных наказаний.

— Э-э-э…

— Пойдём со мной, Горпео, — никак не отреагировав на мычание игрока, продолжила матушка Огиди. — Ты пришёл в нужное место, но совсем не в то время. Впрочем. Твою проблему с волками мы решим, Хошеми придётся объясниться. А пока тебе надо хорошенько выспаться, завтрашний день будет непростым.

Сказав всё это, хранительница поплыла обратно, туда, откуда в первый раз Горпео услышал её голос. Игрок решил не отставать, как бы ему не хотелось полюбоваться на архитектуру вокруг. Путь оказался коротким, всего с десяток метров. На противоположной стороне двора, в серой кирпичной стене, на равном друг от друга расстоянии вниз уходили три лестницы. Матушка Огиди выбрала крайнюю левую и стала спускаться. Там игрока ждал длинный коридор, потом снова лестница, но уже наверх и трёхпролётная, и ещё один коридор, с дверями.

— Здесь ты будешь временно обитать, пока проходишь обучение, — сказала женщина, остановившись у двери с номером 47. — Это твоя личная комната наподобие гостиничной. Вот ключ. Встретимся утором, в десять часов.

Спустя секунду Горпео уже стоял один в пустынном коридоре. Вздохнув, от открыл ключом дверь и вошёл. Обстановка оказалась, мягко говоря, небогатой. Кровать, сундук, вешалка у входа, маленькое окошко. И всё это в лучшем случае на пяти квадратных метрах. Примерно так парень представлял себе монашеские кельи. Зато сундук содержал в себе все те вещи, что парень оставил в таверне Лависи. Утолив голод и жажду последними припасами, игрок вышел в реальность, поставив аватару в режим сна.

Снаружи капсулы часы показывали без четверти три ночи. Медленно светлеющая пелена заволокла небо, что совсем не удивительно. Как никак, июль на дворе, белые ночи своё отжили, уступив место ночам обычным, пусть и не до конца тёмных. Утолив жажду реальную и справив необходимые нужны, парень с чистой совестью отправился спать, уверенный что сможет проснуться до дедлайна.

Так и получилось. В шесть утра сна у Паши не было ни в одном глазу, да ещё и котёнок чего-то разыгрался с его правой ногой.

— Ты есть что ли хочешь? — спросил хозяин маленькой рыжей бестии у него самого.

— Мя-ау, — протяжно отозвался Герцог.

— Всё с тобой понятно, — вздохнул Паша и поплёлся на кухню, удовлетворять потребности питомца.

Ещё в начале месяца парень был готов смеяться над картинками в интернете, на которых коты самыми разными способами будили хозяев с утра, а теперь и сам стал заложником этой ситуации. Всё же, пусть зубы котёнка ещё маленькие, но кусается он уже больно. Хотя бы безкрови пока, умереть от заражения, нанесённого собственным котом, было бы очень обидно.