— Не сдавайся, парень! — вывел его из мечтательного транса голос Крома. — Ты сильнее его! Ты сможешь!

Горпео тряхнул головой. Он по-прежнему сидел у парапета, но его тело уже готовилось к бегству. Трусливому, малодушному бегству. А смог бы он простить себя после позора? Смог бы спокойно смотреть в глаза всем троим и видеть в них лишь презрение? Нет, наверное, не смог… Точно, не смог бы! Сейчас будущий лекарь прекрасно это понимал. Но чем он сможет реально помочь? У него ничего, кроме винтовки, патронов к ней и лука… Так, стоп! Лук! Он ведь сам читал, что навыки из реальной жизни вполне себе переносятся в игру из-за ровно тех же самых законов физики, что действуют на Земле. Да, он не был никогда суперстрелком, но вроде как здесь и не требуется быть олимпийским чемпионом или даже чемпионом мира. А там… Поборемся.

Кивнув своим мыслям, игрок убрал в инвентарь «Ноя» и достал обыкновенный блочный лук. Пятнадцать стрел, конечно немного, но прямо сейчас ничего с этим обстоятельством он сделать не может.

Встал в полный рос и положил стрелу на лук Горпео очень вовремя: первый дым уже успел оформиться в дрога и готовился к прыжку. Загрохотали автоматы, застрекотал пулемёт, игрок поспешил добавить к этим звукам шелест полёта стрела. Разумеется, его никто не услышал, да и пролетел снаряд мимо цели, равно как и второй. А вот третья стрела попала в морду с правой стороны да так там и застряла до того момента, как тварь не развоплотили. Во вторую попали аж две стрелы и дрог даже переключил на лучника своё внимание. Третья стрела, выпущенная практически в упор, пролетела мимо. Но тварь не добралась до Горпео, Сиш что-то погладил на прикладе своей винтовки и в фиолетовое существо с синим шлейфом вонзились три пули, сначала заморозив его, а потом разорвав в клочья.

— Это на всякий случай, парень, — крикнул солдат. — Ты молодец, но лучше не подставляйся.

Кивнув, Горпео решил в одну цель сразу несколько стрел не посылать.

Оставшиеся четыре твари по этому сценарию и убили. Получилось, как показалось игрок, слишком легко. А после раздавшегося с юга громкий рёв, больше похожего на кваканье, означающего, что враги на том направлении закончились, только утвердили эту мысль. Но, как оказалось, расслабились все четверо рано: у самой стены начал сгущаться туман раза в четыре больше по объёму, чем требовалось до этого для создания твари.

— О нет, это грог! — в ужасе воскликнул Гравик.

— Он такой опасный? — спросил Горпео.

— Конечно опасный! Кто-то из нас непременно умрёт, — протянул Сиш.

В его голосе не было грусти, печали или чего-то ещё подобного, только констатация факта. А вот глаза выражали твёрдую решимость. Точно такая же решимость плескалась и у Крома, и у Гравика.

Горпео чуть не выругался. Он понял, что солдаты решили пожертвовать собой, чтобы этот самый грог не прорвался в деревню. Вот только они то ли забыли, что рядом с ними есть тот, кто после смерти легко воскреснет, то ли просто не принимали его всерьёз. Игрок же с этим был категорически не согласен и намеревался подставиться под тварь раньше солдат, что бы они там себе не думали.

В инвентаре у игрока осталось только три стрелы и все он воткнул в снег, чтобы использовать поочерёдно с максимальной скоростью. В этот момент ему пришла мысль, что неплохо бы заиметь колчан, но Горпео лишь отмахнулся от неё. Не до того сейчас было, да и азарт, тщетно искомый две волны тварей, вдруг решил заявить о себе. Это хороший знак, решил лучник, погибать с апатией было бы куда тяжелее.

Грог оформлялся неохотно, с ленцой, но неумолимо, будто танк, подъезжающий к окопу и сминающий проволочные заграждения на своём пути. И, появившись, тут же помчал вперёд, прямо на пулемёт. Тройка солдат сдерживала его с большим трудом, он то и дело вырывался из огня автоматчиков, но Кром раз за разом заставлял его вернуться под серые трассеры. Вот только Горпео видел, что грог по большей части играет с защитниками деревни и ему не составит труда совсем сбросить с себя удерживающие путы от Гравика и Сиша. И игрок решил действовать.

Наложив на лук первую стрелу, он выстрелил примерно в то место, где должна была располагаться середина спины грога, но монстр присел и снаряд пролетел мимо. Вторая стрела, нацеленная за заднюю лапу, так же не попала в цель, а вот третья вонзилась прямо в призывно распахнутую пасть, вынудив тварь закрыть её. Стрелять больше было нечем, но свою задачу Горпео сделал — грог обратил на него внимание. И не просто обратил внимание, а с места прыгнул на него. Мимолётная остра боль — и зрение игрока застила непроглядная тьма.

Вы погибли

Вы не поставили Точку Возрождения и возродитесь в ближайшем безопасном населённом пункте через 9:59… 58… 57…

Дело сделано, подумал Горпео. Увы, выйти в реал и переждать эти десять минут там нельзя, время ожидания от этого не изменится. Но выход в интернет позволил скоротать его с пользой. Он решил узнать чем, кроме размера, грог отличается от дрога. Узнал. Оказалось, что гроги являются своеобразными офицерами в Армии Жатвы Ашвари, в которой дроги обычные солдаты. На секунду по практически не ощущаемой спине игрока даже пробежал холодок, он представил, что может случиться, если солдаты не смогли убить тварь. Но даже если монстр растерзал их и вырезал всю деревню, сожалеть об этом уже поздно.

Едва неумолимое время отсчитало последние секунды пребывания в этой чёрной тюрьме, как Горпео почувствовал, что его кто-то трясёт за плечо.

— Эй, парень, вставай, — узнал он голос коменданта. — Жатва закончилась, мы победили.

— Правда? — моментально открыл глаза Горпео и понял, что он лежит на крыше здания Гарнизона.

— Правда, — кивнул Сартур.

— Как жители? Как ребята, с которыми я был?

— Всё в порядке, все живы. Гравик просил передать, что ждёт тебя на заднем дворе, сказал, что вы договорились об обучении. Правда что ли?

— Да, было такое, — поднявшись, ответил игрок.

— Вот и поспеши, Гравик не любит опозданий.

То ли ради разнообразия, то ли по какой другой причине, но организм решил разбудить Пашу не в четыре утра, а в семь. Погода за окном уже не баловала, небо затянуло облаками, а деревья раскачивались под порывами ветра.

— Кажется, дождь собирается, — пробормотал парень, оглядывая остатки вчерашнего ужина, забытого на плите.

Врочем, не такие уж и остатки. Покинув капсулу в восьмом часу вечера и больше часа потратив на уборку — а то как-то пыльно стало за эти дни — Паша озадачился ужином, последний раз он ел ещё вчера. И в итоге, не придумав ничего лучше, перень отварил пельменей, благо в морозилке их нашлось аж четыре пачки. Сегодня они выглядели не так аппетитно, слиплись и сверху подсохли, но вкусовых качеств потерять не должны были.

Но позавтракать Паша решил после пробежки. Хоть проснувшаяся вместе с ним апатия и уговаривала его остаться дома, используя в качестве аргумента ветер, который, согласно прогнозам, с каждым часом будет становиться всё сильнее, он остался непреклонен. И, переодевшись во вчера выбранную для этого одежду, пусть она и была немного запачкана от лежания на голом асфальте, вышел из квартиры. Наушники и телефон он решил оставить дома, в ближайшее время обещали дождь.

Парк встретил угрожающе раскачивающимися берёзами, поэтому Паша поспешил перебраться в другую его часть, где были цветники, качели-карусели, детская площадка и много-много скамеек. Вчера он проигнорировал всё это, спасаясь от пусть и утреннего, но уже довольно жаркого солнца, но сегодня, под облаками, предпочёл такое пространство. Хотя бы падающие, если такое случится, деревья не убьют, и на том спасибо.

Бег сам собой настраивал на думательный лад и парень в деталях вспоминал вчерашний день в игре. Апатии это явно не понравилась, ведь во время боя она, как последняя трусиха отсиживалась непонятно где, да ещё и азарт, появлявшийся на краткие мгновенья, не давал ей подобраться к вожделенному телу. Всё это она чуть ли не выговаривала Паше, быть может, в надежде на сострадание, а может и просто выполняла свой ежедневный аутотренинговый ритуал. Вот только парень жалеть за годы жизни доставшую его заразу не собирался и даже мысленно потирал руки, поняв что его вчерашняя теории верна и шанс победить апатию есть.