— У нас самообслуживание, — встал Паша, — каждый сам себе наливает то, что с собой принёс.

— Поговори мне ещё! Живо налил мне чаю!

— Всего доброго, Ольга Дмитриевна, неприятно было познакомиться, — постарался улыбнуться Паша как можно милее. — Надеюсь, наши встречи на этом закончены.

Развернувшись, он ушёл вслед за Кириллом Дмитриевичем, громко, так, чтобы слышали все, добавив:

— И после этого у меня ещё спрашивают, почему я не люблю людей.

Догнав старичка инвалида, Паша помог ему попасть в подъезд, благо, никаких ступенек не было, а лифт располагался на уровне двора.

В квартире парень проверил, есть ли еда и вода у Герцога, открыл на телефоне вкладку с томиком нараконовского историка по озеру Салипитендокурсашингис и… уснул. А когда проснулся и понял, что случилось, безжалостные цифры на сенсорном экране складывались в 18:36. Вскочив и потревожив тем самым котёнка, мирно сопящего у него на коленях, Паша выругался сложносоставной конструкцией.

— Прости, Герцог, — прорычавшись, подобрал парень с пола питомца. — Я не хотел правда.

— Мяу.

— Да, вот такой вот я плохой хозяин, ещё и написал кто-то что-то…

На экране смартфона мигал значок мессенджера и цифра 3 под ним. К облегчению Паши, это оказалась мастерская, что делала уголок для Герцога. И они сообщали, что заказ готов и завтра точно будет доставлен, если заказчику это удобно. Отписавшись и договорившись с мастерской о времени — одиннадцать утра, будто нет других часов в сутках — парень ещё раз проверил потребности котёнка, почистил лоток и нырнул в капсулу, пообещав питомцу эту ночь обязательно провести в кровати.

Деревня встретила Горпео тишиной и спокойствием, будто никакого праздника и вовсе не было. Улицы снова были пустынны, но хотя бы лавки торговцев работали. Прикинув, что может понадобиться в пути аж через два подрегиона, пусть и по самому краю, игрок пришёл к выводу, что как минимум еда не помешает. Поэтому в таверне он снова купил мяса, снова наполнил водой из колодца флягу, а у оружейника немного стрел. Патроны для автомата остались ещё с Прасунги, калибр что у Ноя, что у Веги одинаковый, 7,63мм.

В домике рейдеров стояла рабочая атмосфера. Таш снаряжал бомбочками своё винтовочное ружьё, дробовик-тим типично перебрасывались шуточками, Ишура заряжала патронами сразу много стволов и лила на них красный цвет, «барабанщики» снова изучали свитки и разговаривали непонятными фразами, Гиша медитировала, Дратис проверял плащ. Не было видно только Нока.

— Ты не торопился уйти, — не отрываясь от плаща, сказал ассасин, едва игрок пересёк порог комнаты.

Все остальные, кроме Гиши, посмотрели в сторону парня.

— Ещё как торопился, — парировал Горпео. — Потому и пришёл спросить, откроют ли мне калитку для выхода.

— Этих ворот что ли? — спросил Таш. — Они тебе не нужны. Тебе на другую сторону, но материального прохода туда нет.

— Это как? — не понял игрок.

— Дратис, будь наром, проводи человека.

— Хорошо, керпешар.

Ассасин поднялся, прошёл к выходу из комнаты и поманил за собой Горпео. Тот сопротивляться не стал.

— Слушай, а ты случаем не морозный ассасин? — спросил проводника игрок.

— Я почти наполовину ирсуни, если ты вдруг забыл, — усмехнулся Дратис. — Мы не можем быть морозными.

— Непонятно, но пусть будет.

— У нас вообще разветвлённая сеть орденов. И посланники там тоже есть. И немало. Но в основном пришлые. Собственных, таких, как ты, с Кряжа, немного.

— Это ты подбиваешь меня стать ассасином что ли? — уточнил Горпео.

— Почему нет? — пожал плечами Дратис. — Пусть ты и идёшь в монастырь Триединого, у Ордена Осени в частности и Союза Орденов в целом с ними более чем дружественные отношения.

— И много лекарей становилось ассасинами? — спросил игрок, отмечая для себя название ордена провожатого.

— Были случаи, — уклончиво ответил тот. — Немного, но были. Первым ты, увы, не будешь.

— Почему «увы»?

— Чуть ли не каждый первый посланник, которого я встречал, хотел быть хоть в чём-то, но первым.

— Меня это не интересует, — махнул рукой парень. — Хоть первым, хоть тысячным, хоть последним. Ничего, кроме ненужного повода для гордости, это не даёт.

— Интересная позиция, — протянул Дратис. — Но даже здесь ты не стал первым.

— И буквально полминуты назад я слышал о чуть ли не каждом первом, — усмехнулся Горпео.

— Ой, Нашетам верить — себя не уважать, — съехидничал ассасин.

— Нашетам? — переспросил игрок, догадавшись, что это фамилия у Дратиса такая. — Вас что, много?

— Как минимум одного ты точно знаешь, — оскалился провожатый. — И это он Дратис, а я — Ванакар.

Горпео аж остановился от такого. Если это правда, то никогда не скажешь, что они братья. Да и лица у них максимально не похоже. Вытянутое, с крупным носом, густыми бровями и очень тонкими губами ассасина против почти квадратного с ярко-синими глазами и острыми скулами «барабанщика»…

— Ты не стой столбом, тебе спешить надо, — поторопил теперь уже видимо и не Дратис вовсе парня. — Да и пришли мы уже почти.

Горпео помотал головой в попытке прийти в себя и обнаружил, что они совсем рядом со входом в большое серое здание. Дратис, а может быть и вправду совсем не Дратис, одним слитным движением буквально подлетел к двери, из которой позавчера вышел вместе с игроком и шёл с ним до чёрной башни. В мгновение ока вход стал таким же, каким был тогда внутри — массивным, каменным, богато украшенным.

— Давай, проходи, чего застыл-то?

— Ну знаешь, после того, что вы рассказали…

— Я же говорил, со мной можно на «ты», — поморщился ассасин. — Помешанный на субординации у нас Ванакар.

— Вот именно!

— Ай, некогда сейчас ботать, заходи давай.

Горпео ничего не оставалось, как подчиниться. Обстановка внутри ни на миллиметр не изменилась, ряды колонн всё так же величественно поддерживали потолок.

— Нам налево, — сказал Дратис-Ванакар.

— В ловушку? — спросил игрок. — Это же тот самый проход, который я сначала за выход принял. Вы тогда сказали…

— Ты правда думаешь, что мы должны были раскрывать свои секреты первому встречному? — усмехнулся ассасин.

— А что изменилось-то? — не понял этой логики парень. — Вы же по-прежнему обо мне ничего не знаете.

— Правда что ли? — язвительно отозвался провожатый. — А мне показалось, что мы теперь о тебе знаем многое, особенно слабые места и эмоциональные пределы.

Горпео показалось, что у него что-то похолодело внутри. Быть может, то самое нутро, о котором так много пишут различные писатели, стремясь показать оцепенение, ступор или даже осознание. Он ведь и правда очень неразумно не скрывал эмоции перед рейдерами. Кто знает, какие у них имеются в загашнике таланты на этот счёт. Может и правда смогут надавить при случае.

— Да расслабься, ничего с тобой не случится, пока ты не опасен. И лучше тебе оставаться неопасным до конца.

В голосе ассасина зазвенела сталь, а глаза максимально сузились. Горпео сглотнул, понимая, что тот не шутит.

— А тебе всё же надо идти, — продолжил Дратис-Ванакар как ни в чём не бывало. — Ты же не хочешь быть вечным пленником деревни.

«Хочу!» — готов был ответить игрок, но не ответил.

Подавить неожиданно проснувшуюся апатию удалось с большим трудом. Она так и шептала, что дальше может случиться всякое, возможно, придётся даже атаковать деревню и тогда эти психи неминуемо что-нибудь сделают с ним. Может быть, даже мозги выжгут и это как-нибудь отразится на реальной жизни.

— Не хочу, — помотал головой Горпео. — И деревне вашей угрожать тоже никак не хочу. Да и мир тоже посмотреть хочется…

— Ну это уж твоё дело, — пожал плечами ассасин. — Мог бы и попробовать, опыта ради.

— Нет уж! — твёрдо решил парень. — Это совсем не тот опыт, который хочется испытать.

— Мы как бы, время теряем, а ты по-прежнему у входа стоишь.

Поняв, что ассасин прав, Горпео пошёл налево, в ту саму арку. В её глубине стояла вроде обычная, пусть и широкая, на весь проём, деревянная дверь, но стоило только подойти к ней, как она замерцала красно-синими искрами и пропала, обнажив каменную арку, затянутую желтоватой сверкающей плёнкой.