Следующих волков парень искал ещё пол часа. Трое серошкурых мирно лежали на траве, подставив спины солнышку, довольно редко пробивающееся сквозь густые кроны в этом лесу. Звери так хорошо лежали, что трогать их совсем не хотелось. Вот только клыки сами себя не добудут, да и шкуры для ежедневного долга гильдии, и на продажу, само собой, тоже. Замечательная винтовка с коллиматором, опять же, сама себя не купит, равно как и любая другая, а стать лекарем Горпео всё ещё планировал. Черти бы разодрали придумавшего прокачку магии в этой игре…
С максимально возможной скоростью Горпео послал три стрелы, по одной в голову каждого. Ни один волк не дёрнулся, ничто не выдало присутствие игрока, но два выстрела не достигли своей цели. Вскочив, звери одновременно прыгнули на парня, но повышенная ловкость позволила ему уйти с их траектории. Третий же волк умер сразу и принёс долгожданный десятый уровень. Перед глазами тут же выползла простыня текста, повествующая обо всех изменениях, что несла с собой эта веха. Даже не пытаясь вчитываться, Горпео закрыл сообщение, наложил стрелу на лук и пустил её в зад ближайшему волку. Тот тут же и откинулся.
— И жопа значит тоже, — побормотал игрок, целясь во последнего оставшегося, — но куда реже.
Волк, проявив чудеса природной ловкости, уклонился от стрелы, но правым боков со всей дури врезался в дерево. Горпео не мог упустить такой возможности и выстрелил снова, но опять промазал. Волк, отойдя от дружеской встречи с древесиной, зарычал и прыгнул на игрока. Теперь уклоняться пришлось ему и он тоже не избежал встречи с растительностью, впечатавшись спиной в низкую, причудливо изогнутую вертикально к земле ветку. Лук и стрела на нём при этом из рук не выпали и волк словил выстрел в глаз. Клыков ни на одном из серошкурых, увы, не оказалось.
Следующие полтора часа Горпео пытался делать три дела одновременно: искать и убивать волков, читать простынь, полученную с десятым уровнем, и изучать лес. Второе получалось урывками, но суть он уловил, да и не было там ничего нового, что игроки ещё не знали. Теперь за каждый уровень будет даваться рандомное очко характеристик, падающее «туда, куда системе кажется, что он будет нужнее именно там». Сложносочинённая цитата одного их текстовых гайдов очень точно отражала ситуацию: если искусственный интеллект игры считает, что игрок больше стреляет из огнестрела, очко падает в Силу, если впитывает урон — в Выносливость, если колдует — в Интеллект или Мудрость, а если он разносторонне развитая личность, очко игрока сжимается от непонимания, куда в следующий раз упадёт очко характеристик. Именно последняя участь, скорее всего, ждёт и Горпео.
Помимо очков, аватара игрока теперь испытывала все прелести жизни: голод, жажда, холод, жара, болезни — всё это теперь надо учитывать при игре, носить с собой еду и воду… или даже что покрепче, утепляться в зимних локациях, раздеваться в пустынных и тропических, обращаться к лекарю в случае чего. Впрочем, с последним Горпео и сам совсем скоро сможет помочь любому желающему. По крайней мере, он верил в это.
Так же, на полную мощь включалась эмоционально-физическая функция. Перешагнувшие рубеж теперь могут краснеть, бледнеть, зеленеть и всё в таком духе. Зависть, злость, ярость, гнев, стыд, страх, отравление — всё это теперь можно было прочитать по лицу.
Ещё, после десятого уровня игроки могут вступать и сами создавать кланы. Их систему парень пока никак не изучал, да и негде ему было вступить в клан. И вообще он не был уверен, что хочет, пусть сами кланы и нуждались в хороших лекарях и готовы были платить им немалые деньги. До «хорошего» ведь ещё надо дорасти, а он пока что никаким не был.
Ну и, как вишенка на торте, пусть и не самая полезная, значилась возможность вступить в боевую Гильдию. Магов, Стрелков, Гренадёров (метателей гранат) и иже с ними. Охотники к таким не относились, а были, по своей сути, ресурсниками, поэтому у неё ограничений на вступление не было, хоть с первого уровня. Что, собственно, нормальные новородные в нормальных стартовых локациях и делали. Горпео же пришлось для этого выполнять скрытый квест, мда. Впрочем, нельзя сказать, что это было так уж трудно. Скорее, больно, но никак не трудно.
Изучение леса никакой практической пользы за собой не несло. Здесь свою роль играло непонятно откуда взявшееся любопытство. Сколько себя помнил, Паша никогда особо не интересовался чем-то тайным, мистическим или просто отличающимся от других. Самым ярким воспоминанием из додетсадовского возраста была соседка, хвалившая «тихого и спокойного мальчика, что не доставляет своим родителям хлопот». Да и в детском саду, как говорит отец, на него никогда не жаловались из-за шалостей и проступков, он всегда спал в тихий час, ел всё, что готовят, спокойно играл в предложенные игрушки и гулял на улице без капризов и закидонов. Правда, и в обиду себя не давал, а тех, кто пытался ему мешать, отваживал кого словами, а кого и силой. Отец особенно любит вспоминать случай, как к Паше подошёл пацан из старшей группы и захотел согнать с центра комнаты и взять единственного целого робота, а четырёхлетний Павлик пожал плечами, встал, и вместе с роботом отошёл на пять метров. Юный отбиратель обалдел от происходящего, закричал оставить робота на месте и побежал на него с кулаками. Павлик, оценив ситуацию, оставил робота и отошёл всего на метр. Незадачливый отбиратель так обрадовался, что не заметил края дорожки, споткнулся об неё и пузом упал на робота. Пацан отделался синяками, робот восстановлению не подлежал, а Павлик спокойно присоединился к группе ребят, что играли в машинки.
При этом, Паша и белой вороной никогда не был, общался со многими, имел близких друзей, того же велосипедных дел мастера Толика, вот только ни в какие авантюры с заброшенными гаражами или прогулками по стройке не ввязывался, никогда не курил, в том числе и не сигареты, пиво в первый раз попробовал год назад, а к чему покрепче и вовсе не касался. В отличии от многих своих одноклассников, кствти, которые кто на спор, кто за компанию, а кто и из чистого любопытства перепробовали уже всё на свете и даже на учёте по нескольким пунктам стояли. Конечно, Паше тоже предлагали, но он всегда твёрдо и решительно отказывался. А когда его называли тряпкой, ссыкуном и прочим, спокойно пожимал плечами и уходил.
А тут вдруг его заинтересовал лес. И не просто заинтересовал, а больше всего на свете захотелось узнать, почему в той части леса, где он искал волков, встречались только серошкурые, странные рысебелки, один рогатый да бесчисленное множество птиц — десятками различных голосов сопровождающих охоту игрока и частично скрывающие его — а в зримо более тёмной части стола мертвецкая тишина, буквально стол, зеленоватой дыркой, тошнотворный сладковатый запах и гоняли бешенные кабаны. И где вообще граница между этими частями? Потому что пусть части существенно отличались друг от друга, вот только каждый раз для Горпео становилось полное неожиданность попадание из светлой тёмную. Вот ты идёшь, оглядываешься по сторонам, где-то в кронах хрипят, свистят, перекликиваются пернатые, обходишь дерево — и бац, тишина и светящиеся неоново-зелёным глаза заставляют тебя отпрыгнуть и быть погребённым под волной звуков. В каждый из трёх раз после столкновения с «другим» лесом Горпео минут пять приходил в себя после такого. Но, что самое интересное, во второй раз за тем же самым деревом, спустя пять минут отдыха, лес оставался светлым, но идти дальше игроку совершенно не хотелось и он резко менял траекторию своего движения. И вот эта тайна не давала Горпео покоя.
Охота же прошла более чем успешно. Помимо семнадцати волков, с которых удалось взять шесть клыков, парень убил, защищаясь, ещё восьмерых рысебелок. Те, к его удивлению, даже порадовали нешкуровым лутом: с одной зверушки выпал клык, а с другой хвост. И был он длинным, пушистым и рыжим с чёрными пятнами. Вообще, шкура рысебелки очень гармонично переходила от рыже-чёрного хвоста к светлой-светлой морде с кисточками на ушах чуть длиннее, чем у обычной рыси. Красивая по итогу получилась кошка… ну, полукошка, к чему с точки зрения биологии относятся белки Горпео понятия не имел. Где-то на задворках сознания мелькало слово «грызуны», но проверить это он никак не мог.
