Глава гвардии привычно сканировал помещение цепким взглядом единственного глаза, отмечая выходы и запоминая расположение камер. Святогор не позволял себе ни на секунду расслабиться, пусть даже повод для сегодняшнего выхода в люди был самым что ни на есть мирным.

Мы поднялись на второй этаж по эскалатору. Галереи здесь казались куда длиннее, чем внизу, а сверкающие витрины выглядели масштабнее. При этом ценников под манекенами ни на втором этаже, ни на первом не было — верный знак, что спрашивать о цене здесь считается дурным тоном.

Всё это мне напомнило эпоху Предтеч — в городах нашего мира ремесленники, изготавливающие одежду для крупных лордов и правителей, а также Двенадцати и их приближённых, тоже не выставляли расценок — считалось, что если ты пришёл к мастеру и задаёшь вопрос «сколько», значит, тебе к нему не надо. Мастер сам называл сумму, когда работа была готова.

Мира заметила какой-то мало отличимый от других магазин и, бодро цокая каблучками по кафелю, повела нашу братию туда.

А дальше…

Все было как в тумане.

Настало время долгих мучительных примерок! Сперва Мирослава решила выбрать костюм для меня. Эта злодейка заставляла меня менять один наряд за другим, выходить из примерочной, двигать плечами и поднимать руки. Притом сама она мило улыбалась и откровенно наслаждалась процессом.

А я страдал.

Самой мучительной процедурой оказалось завязывание галстука — в какой-то момент мне искренне захотелось узнать, кто придумал эту чертову удавку, найти этого негодяя и повесить его на минутной стрелке часов местной ратуши.

К пятому костюму я почувствовал себя манекеном, которого помимо его воли один улыбающийся кукловод с небесно-синими глазами вертит из стороны в сторону. К седьмому начал задумываться, что не так уж и нужен этот приём у Ольховской…

Но вскоре всё-таки Мирослава окончательно утвердила костюм-тройку, который смотрелся на мне так хорошо, что я и сам это отметил. Даже переодеваться обратно не хотелось… Но было нужно — иначе костюм может потрепаться до начала приема.

— Теперь моя очередь, — радостно сказала девушка, и мы отправились в отделы с женской одеждой.

Я с наслаждением опустился в кожаное кресло возле примерочных и вытянул ноги. Услужливая продавщица поставила рядом со мной на столик чашечку ароматного кофе.

М-м-м… Красота!

Хотя настоящая красота случилась чуть позже — когда минут через пять из примерочной вышла Мира, демонстрируя первое платье.

Оно было изумрудное, закрытое спереди, с высоким воротом, но полностью открывающее спину. Подол касался пола, и при каждом шаге юбка чуть колыхалась. Мира прошлась до зеркала, повернулась, посмотрела на себя через плечо, после чего поправила складку на бедре.

В этот момент она была настоящей молодой аристократкой из графского дома, и весь бутик это почувствовал. Продавщица замерла с вешалкой в руках, и даже Лапа перестал жевать жвачку.

— Ну? — спросила Мира, повернувшись ко мне.

— Бери, — ответил я.

— Нужно другие примерить, — заметила девушка.

— Но это мы всё равно возьмём, — быстро произнес я.

Несколько секунд она смотрела мне в глаза, а затем лучезарно улыбнулась и кивнула. Моя реакция ей очень понравилась.

Следующие несколько вариантов Мирослава забраковала — в некоторых даже не стала выходить из примерочной. Затем она показалась в тёмно-красном платье — более строгом, с длинными рукавами и узким силуэтом. Мира в нём выглядела старше — как хозяйка дома, принимающая гостей.

— Для деловых визитов, — коротко прокомментировала она, оценив себя в зеркале.

Несмотря на солидную сумму, я расплачивался на кассе с явным облегчением «Наконец-то закончили», — думал я!

Ага, щас… Как же! После оплаты этих двух платьев мы переместились в ещё один бутик, где снова началась примерка. Леший, как же долго!

Но все же приятные моменты имелись — те самые, когда Мира выходила из примерночной.

Жаль только, что занимали они от силы процентов пятнадцать всего потраченного в магазине времени.

Примерно об этом я думал, когда Мира показалась в чёрном наряде без рукавов, с тонкими бретелями и вырезом, который шёл от ключиц ровной горизонтальной линией. Ткань не облегала, а скорее очерчивала фигуру, оставляя воображению ровно столько, сколько нужно, чтобы оно будоражилось и не успокаивалось. Длина юбки ниже колена, разрез сбоку короткий, но при каждом шаге открывающий полоску кожи на бедре…

Девушка прошлась до зеркала, остановилась и чуть повела плечом, проверяя посадку бретели. Потом повернулась в профиль, провела ладонью по бедру и едва заметно кивнула сама себе.

Лапа за моей спиной кашлянул. То ли от неловкости, то ли от неожиданности.

Я повернулся, чтобы узнать, что с ним. Но почему-то от моего взгляда он побледнел и отвернулся, притворившись манекеном.

Я снова сосредоточил все внимание на своей прекрасной спутнице.

— Это на какой случай? — спросил я.

— На вечер, — ответила она. — Для тех случаев, когда оружие оставляют в гардеробе, а воевать всё равно приходится.

Свят молча покосился на Лапу и поправил повязку на глазу.

По итогу у нас набралось семь пакетов, которые мы торжественно вручили нашим носильщикам.

Ну а, я достав телефон, проверил время — в самой «Ауре» мы уже провели почти четыре часа. А ведь скоро ещё встречать родню Петровича…

Посидеть в местном ресторанчике не успеем.

— Свят, — обернулся я к главе гвардии. — Свяжись с Цицероном, пусть на всех организует еду с собой.

— Сделаю, — кивнул Святогор и, достав мобильник, отошёл в сторону.

Мы остановились у эскалатора. Мира поправила лямку тканевой сумки на плече Лапы, когда та начала съезжать. Здоровяк терпеливо ждал, пока она закончит. По его глазам и бурчащему животу было видно, что он уже мысленно набивает брюхо — возможно, даже содержимым наших модных сумок.

Мира скользнула взглядом по витрине ювелирного бутика, на миг задержалась — всего на секунду, — а потом резко отвернулась. Чуть резче, чем стоило бы, если бы ей и правда было всё равно.

— Хочешь? — спросил я, кивнув в сторону витрины.

— Куда? — хлопнув ресницами, изобразила она непонимание.

— Туда, — усмехнулся я, указав на бутик.

— Зачем? — спросила Мира напряжённо.

— А почему бы и нет? — я пожал плечами.

Она смешно нахмурилась, будто борясь в этот момент сама с собой.

В итоге проиграла. Ну или выиграла — тут сразу и не поймешь.

— Ладно… — вздохнула Мира. А затем подняла указательный палец и добавила: — Но только посмотрим.

— Договорились, — кивнул я, невольно подумав, что в мою эпоху фраза «только посмотрим», сорвавшаяся с уст обеспеченной девушки у витрины ювелирной лавки, ещё ни разу не оборачивалась простым разглядыванием украшений.

Однако Мира тут же подобралась и указала на витрину в другой стороне этажа.

— Между прочим, тебе тоже кое-что нужно, — сказала она деловым тоном.

— Нужно? — искренне удивился я.

— Часы, Антон, — вздохнула Мирослава. — Для аристократа прийти без часов на запястье, это всё равно что выйти в люди без перстня! Перстень у тебя есть, а вот запястье пустое.

Я припомнил, что у всех встреченных мной аристократов действительно имелись красивые часы.

Стало быть, мне тоже нужно? Эх, а я ведь только недавно приловчился смотреть время на телефоне. А до этого и вовсе спрашивал его у кого-то из своих.

— Хорошо, — кивнул я. — Но раз мы говорим о времени, то его у нас мало, так что придется разделиться. Встречаемся через десять минут, — я повернулся к «носильщикам» и изрек: — А вы пока грузите пакеты, хватит уже тянуть.

Свят явно хотел бы остаться рядом со мной или Мирой, однако же натолкнувшись на мой взгляд, решил не спорить. Так что раздав приказы, я быстро направился в магазин часов.

За стеклянными витринами на бархатных подушечках лежали самые разнообразные модели — круглые и квадратные, на кожаных ремешках и металлических браслетах, с циферблатами всех оттенков…