— И утро, и день, а скоро ещё и вечер, — отозвался я. — Идёмте уже, сони.
Во дворе «господского дома» к нам присоединилась-таки проснувшаяся Мирослава. Она появилась из дома уже переодетая, в спортивном костюме и с собранными в хвост волосами. На левой скуле остался бледный след от боевой ссадины.
Мы сделали разминку, затем я подпитал Петровича и Игошу Силой, и дальше зарядка пошла в привычном ритме: стойки, турники и растяжки. Игоша выжал свои честные семь подтягиваний, старик пыхтел, отжимаясь на брусьях, Мира отрабатывала удары, а те гвардейцы, которых уже подняли на дежурство, время от времени поглядывали в нашу сторону.
— Завтракать, — скомандовал я, закончив подход.
— Кухня-то хоть работает после вчерашнего? — спросил Петрович, вытирая лоб.
— Работает, — кивнула Мира. — Людмила и Вера Васильевна подняты, Елена и Ангелина тоже на месте. Я проверила.
— Когда это ты успела? — удивлённо спросил я.
— Как проснулась, первым делом позвонила, — пожала она плечами.
Мы направились к модульному дому, служащему кухней и столовой одновременно, и разместились за длинным столом.
— Доброго дня, ваше благородие! — почти единогласно встретили нас работницы.
Завтрак нас ждал именно такой, какой сейчас был нужен для хорошего восстановления: овсяная каша, хлеб с маслом, варёные яйца и чай. Людмила расставила тарелки, Ленка подливала чай. Когда она наклонилась к моей кружке, ворот её рубашки отклонился вниз, оголяя вид на…
Не будем думать на что — ведь я отвёл взгляд в сторону. Как некогда учил ещё Светоч, иногда лучше предотвратить ненужную войну, чем идти до конца на поводу у своих эгоистичных желаний.
А желание, должен признаться, имелось.
Однако же мой умный тактический ход принёс плоды. Заметившая это Мирослава придвинула свой стул ближе к моему. Сантиметров на десять. А может, и больше.
Ленка выпрямилась, смущённо глянула на сократившееся между нами расстояние и молча ушла, свободной рукой застёгивая верхнюю пуговицу рубашки.
Какое-то время мы молча ели. После бессонной ночи и всего пережитого даже обычная каша казалась великолепием, достойным пира Предтеч. И это при том, что Петрович тихо вякнул: «солить стоило бы и побольше».
На что Мирослава с улыбкой подвинула ему солонку.
— Кхм… Не помню, когда в последний раз так крепко спал, — произнёс старик, желая сменить тему и жадно черпая ложкой кашу из тарелки.
— Устал ты, старый, — заметил я. — А организм после стресса своё берёт. Галину ночью как встретил?
— Успокаивал, — мрачно выдохнул Петрович. — Она как Мишку увидела… Разрыдалась, чего уж. За себя так не боялась — винтовку покойного мужа приготовила, готова была наёмников стрелять, случись чего. Но Мишка её подкосил…
— Ты ведь поможешь? — спросила меня Мира, уже наверняка зная ответ.
— Помогу, — кивнул я. — Но и ваша помощь потребуется. Однако это потом — сперва допьём чай и побеседуем с жителями.
Так мы, собственно, и поступили.
Народ даже собирать не пришлось — стоило лишь немного пройтись по Чёртовой Лапе, и люди начали сами к нам подтягиваться. Я остановился возле старой берёзы, решив выждать, когда подойдут все, кто хотел — глупо тратить время и по несколько раз повторять одно и то же.
Петрович же отправился за старостой.
Кто-то из местных пришёл в рабочей одежде, явно оторвавшись от дел, кто-то, наоборот, успел принарядиться, как на собрание.
Михалыч с Петровичем прибежали последними. Увидев меня, староста протиснулся через толпу в первый ряд, поклонился и встал чуть сбоку.
Я обвёл людей взглядом.
Первой заговорила крепкая женщина лет сорока, стоявшая в первом ряду. Кажется, Нифёдова.
— Ваше благородие, вы уж нас простите, что лезем! — начала она, нервно комкая край кофты. — Неспокойно нам. Всю ночь ведь громыхало! Мы с мужем детей в подпол спустили, сидели там до рассвета. Понимаете, раньше такого не было…
— Зато бандиты и наркоманы шарились! — выкрикнул из толпы какой-то тощий дедок. — Один из них как-то лейку с моего участка…
— Да уймись ты, Федот! — остановили в толпе дедулю. — Не про твою лейку сейчас речь.
Нифёдова замялась, но собралась с мыслями и решительно продолжила:
— Вы хоть скажите, нам ещё бояться? Или уже всё? И… мы за ваших тоже переживали, между прочим. Слышали, что бабахает далеко, конечно. Смекнули, что свои не пускают гадов ближе. Степаныч наш даже ружьё достал, на случай если помощь понадобится. Как там наши-то бойцы? Все целы?
Вокруг закивали. Кто-то добавил: «У Галки Мишке досталось, видели!», кто-то спросил: «А правда, что аж грузовики горели?».
Я поднял ладонь, и в округе вмиг стало тихо.
— Напали на нас ночью — верно, — сказал я. — Враги дождались, когда часть гвардии уедет, и ударили. Думали, что со слабой охраной справятся быстро. Но мы к подобному были готовы. Мирослава Сергеевна лично руководила обороной. Ранены несколько бойцов, но все живы.
Нифёдова облегчённо выдохнула. Степаныч, стоявший позади, хмуро кивнул.
— Что до вашего беспокойства, — продолжил я. — Ваш страх понятен. Но вот что я вам скажу: никто из вас не пострадал, как и ваши дома. Разве что нескольким сараям на окраине досталось, и то по мелочи. Вы мои люди, и ваша безопасность для меня не пустые слова. Ну а те, кто напал ночью, уже здорово пожалел об этом. Впредь они дважды подумают, стоит ли нападать. И если нападут опять — результат не изменится. А теперь о самом приятном: благодаря ночной битве, а также нашей дневной поездке, род Северских заработал очень солидную сумму. И часть этой суммы обязательно пойдёт на развитие Чёртовой Лапы.
В этот момент глаза в толпе у многих загорелись.
— Первое! — продолжил я, начав загибать пальцы. — Жильё. Вы составили списки — у кого протекает крыша, у кого фундамент поехал, у кого окна побиты. Работа уже начата, но теперь она заметно ускорится, потому что бюджет выделим солидный. Со временем всё починим.
— И водопровод? — робко спросил кто-то с задних рядов.
— В перспективе да. Со временем в каждый дом проведём воду, где нужно — сделаем скважины, а где есть хорошие колодцы, будем работать с ними.
По толпе прошёл одобрительный гул.
— Второе! — продолжил я. — Мы продолжаем восстановление теплицы. А это значит, что у жителей Чёртовой Лапы будет постоянная оплачиваемая работа, и со временем рабочих мест станет ещё больше. Оплату гарантируем достойную. Ну и третье! Отдельно принимаем заявки на обустройства общедоступных социальных объектов. Подъездная дорога плохая? Будем менять. Ива опасно клониться к участкам стала? Спилим. Наш бюджет не бесконечный, так что охватить сразу все жалобы мы не сможем, но начнём реагировать сразу по мере возможности.
— Коровник бы… — пробормотал в толпе мужик средних лет. Да так тихо, что, видимо, надеялся, что я не услышу.
— Кому нужен коровник? — тут же громко спросил я.
Мужик, одетый в выцветшую клетчатую рубашку, холщовые штаны и высокие сапоги, неохотно вышел вперёд и сам представился:
— Корунков Леонид Дмитриевич. Семья у нас, ваше благородие, немаленькая. Пятеро детей, да шестого ждём к осени. Курятник у нас да девять коров — правда, не все наши, но у других и вовсе их негде держать. Так вот… коровник у нас старый, ещё при тестевом отце ставился — еле на честном слове держится. Подпирал уже и так и эдак. А главное, стоит-то он неудобно! Дед Федот время от времени жалуется, мол, воняет от твоих коров, Леонид. А куда я их дену? Они ж не кошки, в сумку не запихнёшь. Да и потом… — Он покосился на своих соседей. — В тяжёлые времена коровы-то здорово помогли всем.
По толпе прокатился гул. А вот тот самый Федот нахмурился.
— Думал коровник переставить подальше, — продолжил Леонид осмелев. — Места-то завались. Другой вопрос, что один я не справлюсь. Последний год у нас не шибко доходный вышел, нет у меня сейчас денег мужиков нанимать. И отдельная проблема — каждый раз, когда я речь о будущем коровнике заводил, мол, к северу поставлю, народ бурчал, что им запахи эти не нужны. Объяснял уже: ветер в ту сторону с Чёртовой Лапы дует, никаких запахов не будет.
